Валентина - Майклз Ферн - Страница 62

Шадьяр, белая пантера, росла с пугающей быстротой, хотя все еще проявляла игривость, иногда бывая при этом неуклюжей. На этот раз она опрокинула многочисленные флаконы и кувшинчики с мазями и притираниями, стоявшие на туалетном столике Валентины, и повелительница Напура кинулась поднимать их. Однако никакие хлопоты не могли отвлечь молодую женщину от чувства вины, терзавшую ее постоянно с того самого дня, как Ахмар сообщил ей о положении дел в лагере христиан.

Войско Ричарда гибнет! Несомненно, английский король должен теперь поторопиться заключить перемирие, если не хочет и в дальнейшем терять своих воинов, погибающих от голода.

Может, попытаться тайно послать христианам продовольствие – так, чтобы даже Розалан не знала?.. Стоит только подумать обо всех этих умирающих от голода людях!..

«Глупая! – ругала себя Валентина. – Что ты можешь сделать? Ты всего лишь женщина…» И все-таки она продолжала мучиться: может, самой повести караван?.. «Глупости! Ты нужна здесь, во дворце! Ты обязана сдержать свое обещание!» Да и где взять таких людей, которые согласились бы сопроводить караван в Яффу? Нет, нельзя злоупотреблять доверием, оказанным ей Рамифом! Голод…

Но даже если она найдет людей для сопровождения каравана, шейх аль-Джебал, Старец Гор, наверняка воспрепятствует задуманному ею. Не он ли в какой-то степени и был причиной того, что войска Ричарда и Саладина все время ведения войны испытывали трудности с поставками провизии? Шейх аль-Джебал завладевал каждым караваном, до которого только мог добраться, а затем перепродавал украденное вдвое дороже тому, кто предлагал самую высокую цену. Старец Гор в этой войне не сочувствовал ни мусульманам, ни христианам. Единственное, к чему он стремился, – это стать еще более могущественным, увеличив свое богатство.

Нет, скорее всего, ей не удастся послать провизию воинам Ричарда! А Саладин и его войско сейчас ни в чем не испытывают нужды! Сарацины вернулись в свои родные края и восстанавливают силы после тягот похода среди родных и любимых. У христиан же в этой земле никого нет! Крестоносцы лишены даже того утешения, которое могли бы им принести возлюбленные, отдаленные от них сейчас тысячами миль. Но, может быть, все же?..

А если караван встретится с отрядом воинов Саладина? Что тогда? И весной, когда возобновятся боевые действия, как объяснит она отсутствие припасов в закромах? Припасов, уже закупленных Саладином для мусульманских войск? Нет! Это невозможно! Но…

Валентина снова и снова перебирала в памяти то, что ей известно о Старце Гор. Известно ей, однако, было очень мало: живет он в Аламуте, Гнезде Орла, неприступной крепости на вершине горы, расположенной менее чем в одном дне пути от Напура. Никто из смельчаков, пытавшихся вскарабкаться на эту гору, не возвращался живым.

«Наверно, я сошла с ума! – смеялась над собой Валентина. – Подумать только! Собралась отправиться к шейху аль-Джебалу с просьбой помочь христианам!» Но ведь слышала же она о многих деяниях Старца Гор, обращенных против мусульман, людей его веры и соотечественников! Ей было очевидно, что шейх аль-Джебал создал для себя особый мир, в котором он не являлся приверженцем ислама и обладал могуществом, не выказывая преданности ни стране, ни вере.

Какая же причина могла бы показаться Старцу Гор достаточно весомой, чтобы он оказал помощь в доставке провизии христианам? «Богатство!» – сам собой напрашивался ответ. О чем же еще мог заботиться шейх аль-Джебал, завладевая караванами и продавая награбленное по двойной цене? Богатство было первейшей заботой этого предводителя убийц.

Валентина нисколько не сомневалась, что Ричард мог бы щедро заплатить за продовольствие, чтобы остался доволен выгодой Старец Гор. Золота у английского короля было в избытке, но не хватало зерна и мяса. И в этом случае окажутся нерасстраченными сокровища Напура! Валентина свято следовала своей клятве, данной Рамифу: она обещала заботиться прежде всего о благе народа Напура.

Весь день и всю ночь напролет девушка не могла принять решения. Что бы она ни предприняла, осуществить задуманное следует без посторонней помощи. В этом деле ей нельзя полагаться ни на Розалан, ни на Ахмара. Решение – ее, и только она должна отвечать за последствия.

В течение всей бессонной ночи Шадьяр ад-Дарр ходила кругами по комнате. Хозяйка была взволнована, и пантера чувствовала это, скребя когтями ковер у постели Валентины.

Раннее утро было холодным, но чем выше поднималось солнце, тем становилось теплее. Валентина ехала на белом арабском скакуне, а Шадьяр бежала рядом. Время от времени пантера гналась за птицей или кроликом, но неизменно возвращалась к хозяйке, догоняя коня быстрыми изящными прыжками.

Направляясь к подножию гор, среди которых возвышался Аламут, Валентина едва могла поверить, что пустилась в путь для встречи с живой легендой о воплощенном зле. Шейх аль-Джебал!

Снова и снова Валентина спрашивала себя, почему же предприняла она это опасное путешествие, ради чего оставила Ахмару и Розалан записку, сообщив, что отправляется в пустыню, чтобы побыть в одиночестве. Они же ее друзья!

Старый Мохаб сражен горем со дня смерти Рамифа. Он рад слышать от нее слова утешения и надеется хоть чем-то оказаться полезным. Каждый день старик носит поднос с едой в опустевшие покои Рамифа, чтобы не возникло ни у кого никаких подозрений. И каждый день Розалан выносит из спальни эмира постельное белье и одежду и отдает ее прачкам, хотя никто не спит на этих простынях и не носит эту одежду. И Ахмар, этот удивительный человек, тоже посвятил свою жизнь сохранению тайны смерти Рамифа!..

По какому же праву подвергает она опасности себя и своих друзей – самых замечательных, какие только были у нее в жизни! Почему она так поступает? Ответ ей был ясен, и все же Валентина избегала признаться в том себе: потому что она христианка! «Познай сам себя», – сказал ей Саладин.

«Признайся, ты хочешь, чтобы это душераздирающее решение принял за тебя шейх аль-Джебал! Тогда сможешь спокойно спать по ночам! Но когда Старец Гор рассмеется, выслушав просьбу, твоя участь определится: ты будешь умерщвлена, и перед смертью сердце твое наконец успокоится: ты сможешь считать, что сделала все возможное для спасения умирающих. Ты ведь не исключаешь возможности получить отказ? И даже предполагая, что вскоре над тобой лишь посмеются, ты продолжаешь карабкаться к Гнезду Орла!»

Валентина расстегнула яркий пурпурный плащ и отбросила его за спину. Кафтан у нее был темно-коричневого цвета, зато туника – ярко-фиолетового. Она преднамеренно оделась в кричащие тона, чтобы привлечь внимание федаинов, которые, она не сомневалась, станут следить за каждым ее движением.

Девушка смело ехала по дороге, плащ развевался у нее за спиной – она направляется в эти края не для того, чтобы выведать тайну Старца Гор!

На своем арабском скакуне, в сопровождении Шадьяр, Валентина поднималась все выше и выше – к Гнезду Орла, где затаился шейх аль-Джебал. Удивительным казалось ей, что никто не останавливал одинокую всадницу. Солнце стояло высоко в небе, когда она сделала привал. Валентина обежала глазами густую листву и подлесок.

Для чего она остановилась? Высоко ли удастся подняться на гору, прежде чем ее схватят федаины? Если бы кто-то подкрадывался, пантера дала бы хозяйке знак. Никого и ничего. Тишина.

Валентина возобновила подъем. Конь скакал с одного каменного уступа на другой, оскальзываясь на гладких скалах. Солнце уже клонилось к закату, заливая своими сверкающими золотыми лучами каменистую тропу, когда девушка взобралась на вершину. Валентина ожидала увидеть голую, пустынную местность, но теперь удивленно оглядывала холм, поросший травой и блестевший в угасающем солнечном свете. Вокруг холма плотной стеной стояли деревья, а впереди вздымались вверх массивные стены Аламута.

Никакого признака жизни! Валентина, сидя по-мужски на своем прекрасном коне, двинулась к цитадели федаинов, белые стены которой казались рыжеватыми в лучах заходящего солнца. Шадьяр не отставала от хозяйки. Приближаясь к воротам крепости, Валентина почувствовала страх, но решительно расправила плечи. Над воротами она увидела надпись: