Солнце и луна, лед и снег - Джордж Джессика Дэй - Страница 10

— Доченька… — Голос Ярла переполняла боль. — Нет.

— Сестренка, пожалуйста, не делай этого! — взмолился Ханс Петер. Он повернулся к медведю: — Почему ты пришел сюда? Это она тебя послала?

Медведь раскачивался взад-вперед, обводя взглядом членов семьи.

— Этот Аскеладден, он охотится на меня?

— Да.

— Везучий третий брат? — В голосе медведя появились недобрые нотки.

— Наверное, — осторожно ответила ласси. — Но до сих пор он не сделал ничего толкового.

Она покосилась на мать, не расстроилась ли та, но Фрида продолжала таращиться на дверь.

Медведь кивнул:

— Аскель найдет медведя. Другого медведя. Славу и богатство для твоей семьи. — Он замычал, как олень. — Ты пойдешь?

Ласси заколебалась, но всего на миг. Кровь ее пела, а сердце стучало так, словно хотело выскочить из груди.

— Аскель найдет другого медведя, — перевела она. — Он прославится, и все вы станете богаты.

— Оно того не стоит, — сказал Ханс Петер.

— Наверняка не стоит, — поддержал его Ярл.

— Ты идешь? — Во взгляде медведя появилась тревога. — Все хорошо. Ты в безопасности. Семья богата. Идешь?

— Дай мне собрать вещи, — сказала девушка.

Ханс Петер сдавленно застонал и накрыл ее ладонь своей.

Ласси обернулась и взглянула брату в глаза:

— Я иду. Думаю, я должна идти. Но я вернусь, и тебе незачем беспокоиться обо мне. — Она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

Он закрыл глаза и крепко ее обнял. Его седые волосы на фоне очага засветились нимбом, а по щекам потекли слезы.

— Я принесу свою белую парку и сапоги. Они тебе понадобятся.

— Это безумие, — прошептал Ярл, падая в кресло. — Безумие.

— Нет, папа. — Ласси подошла и обняла отца за плечи. — Нет, это правильно. Я чувствую это в глубине души.

Он поднял руку и стиснул лежащую у него на плече ладошку. Пальцы у него были ледяные.

— Ох, бедная моя тростиночка. Если кто и подходит для подобного приключения, так это ты.

Ролло протрусил вперед и прислонился к ногам девушки.

— Я буду охранять тебя, — сказал он, вызывающе глядя на медведя.

Ласси нервно хихикнула.

— И со мной пойдет Ролло, для охраны, — сказала она отцу.

— Нет, — подал голос медведь. — Без волка.

Ласси прищурилась и положила руку на голову Ролло.

— Да. С волком. Если Ролло не идет, то и я не иду.

Медведь начал раскачиваться взад-вперед, издавая низкое ворчание. Не угрожающее, а скорее задумчивое. Затем он глубоко вздохнул и нехотя согласился:

— Волк идет.

И тогда ласси пошла складывать свои немудреные пожитки. Расческу. Фигурку оленя, вырезанную Хансом Петером. Несколько потрепанных одежек, унаследованных от сестер. Вот и все. Она завязала их в узел из шали и напялила штаны, некогда принадлежавшие Торсту, а потом Эйнару, в результате чего они настолько истрепались понизу, что несколько дюймов пришлось отрезать. Надела оба своих шерстяных свитера и варежки.

Ханс Петер закутал ее в свою парку, снова натянул белые сапоги поверх ее изношенных коричневых башмаков. Отец подал ей завернутые в салфетку лефсе и сыр. Брат положил все в кожаный ранец, с которым ходил в моря, и ласси продела руки в лямки. Она поцеловала брата и отца, а затем мать — та еле кивнула ей на прощание.

— Садись мне на спину, — велел исбьорн.

Ханс Петер без лишних слов поднял сестру на широкую медвежью спину.

Исбьорн в сопровождении наступающего ему на пятки Ролло сорвался в метель, как на крыльях. Ласси крепко держалась за его мягкий белый мех и молилась.

Глава 8

Как только ласси приноровилась наконец к странным раскачивающимся движениям несущегося во весь опор медведя, зверь остановился. Они оказались на вершине крутого утеса, нависающего над расселиной с ручейком, где ласси вызволила из беды белого оленя. Снегопад поредел, и луна посмела высунуться из-за туч, отчего черная лента воды сделалась различимее. Возле вдающегося в поток камня стоял Аскеладден.

Он оттянул высокий воротник парки, и дыхание вырывалось у него изо рта облачком пара. Даже с такой высоты ласси видела, что брат сердит: его лицо раскраснелось не только от холода и он колотил одним кулаком в рукавице по другому. Внезапно он яростно пнул камень и выругался.

— Слезай, — велел медведь.

Ласси соскользнула с его спины, и Ролло тут же оказался рядом. Девушку пронзил страх. Что, если все это было вранье? Что, если медведь собирается съесть и ее, и Ролло, и Аскеладдена? Или он передумал и просто оставит ее здесь? По крайней мере, в белой меховой парке она не замерзнет.

— Жди тут.

Размашистой поступью исбьорн прошел чуть дальше по краю расселины, вскинул голову и принюхался. Он издал странный звук наподобие глухого вздоха, от которого у ласси защекотало в ушах. Ветер подхватил этот звук, и спустя несколько мгновений к югу от того места, где они стояли, донесся ответный вздох.

Заколдованный медведь поднялся на задние лапы. «Он вдвое выше Ханса Петера!» — поняла вдруг ласси. Зверь выставил черные когти, оскалил длинные белые зубы и зарычал. Но Аскеладден так увлеченно ругался внизу в расселине, что и не заметил его. Тогда медведь разинул пасть и испустил рык, от которого по всей округе с ветвей посыпался снег.

Ласси с отвисшей челюстью плюхнулась на заметенный снегом пень. Скакать верхом на медведе было захватывающе, и она мечтала о дворце, в котором будет жить. Но теперь до нее внезапно дошло, что она зависит от милости очень большого и очень дикого зверя, неважно, заколдованного или нет.

Сидя в сугробе с прижавшимся к ней Ролло, она больше не видела, что творится на дне расселины, но слышала крик Аскеладдена. Донесся звон тетивы, и арбалетный болт ударил в дерево чуть левее медвежьей головы. Медведь упал на все четыре лапы и побежал, держась края расселины, но в противоположную от ласси сторону.

— Идем, — сказала она Ролло, отпихивая его, чтобы подняться на ноги.

— Он велел ждать здесь, — возразил волк.

— Ты что, всерьез намерен принимать приказы от медведя?

И ласси двинулась вперед, не оставив своему питомцу иного выбора, кроме как последовать за ней. Она держалась ближе к деревьям, чтобы брат ее не заметил. В белой парке и сапогах он мог принять ее за медвежонка и дать по ней пробный выстрел. И в самом деле, прикоснувшись к шкуре заколдованного исбьорна, ласси убедилась, что парка Ханса Петера сделана из того же меха. Девушка вновь спросила себя, откуда брат взял эту парку и что означает вышивка на ней.

Следы медведя немного отклонялись от кромки утеса, и ласси мысленно похвалила его за сообразительность. Откуда знать, насколько прочна земля под слоем снега и есть ли она там вообще? Только очень легкому и осторожному человеку можно ходить по толстым ледяным козырькам, выступающим над скалами. Для существа размером с заколдованного медведя это могло оказаться смертельно.

Деревья вдоль верхушки утеса расступились, и ласси резко остановилась всего в нескольких шагах от исбьорна. Нет, от двух исбьорнов. Второй уступал первому в размерах и белизне, но все равно был великолепен. Медведи замерли нос к носу, в глубине их глоток перекатывалось рычание.

Меньший медведь заскулил и попятился. Больший наступал, в его ворчании появились повелительные нотки. Ласси немного приоткрыла капюшон с одной стороны, пытаясь расслышать, о чем они говорят.

— Нет, пожалуйста, брат, — взмолился меньший исбьорн.

— Я не брат тебе, — сердито произнес заколдованный медведь. — Не медли.

— Пожалуйста, повелитель, — заскулил другой медведь.

Больший из исбьорнов, тот, который пришел за ласси, смягчился и проникся жалостью к другому.

— Прости меня. У меня нет выбора. Теперь иди, прошу, и твой дух вознесется к звездам в награду за твою жертву.

Другой медведь испустил странный, словно заупокойный крик. Он продолжал пятиться, но явно не мог вырваться из-под взгляда заколдованного исбьорна.