Душитель из Пентекост-элли - Перри Энн - Страница 85

– Никак не могу сдвинуться с мертвой точки в этом деле, – откровенно признался ему Питт. – Вы осмотрели тела обеих убитых женщин. Заметили ли вы хоть какое-то различие в способах убийства?

Врач ответил не сразу. Какое-то время он шел молча, глядя прямо перед собой.

– Нет, – наконец сказал он.

– Ни малейших различий? – настаивал полицейский. – Я знаю, что обе девушки задушены собственными чулками и обе одинаковым образом привязаны к кроватям. Но есть много способов затягивать петлю на шее. А пальцы на их руках и ногах? Они вывихнуты одинаковым образом? У той и у другой?

– Да.

Лицо Леннокса стало суровым, а кожа на скулах натянулась. Он словно до сих пор переживал чужую боль – губы его сжались и побелели в уголках рта, на виске запульсировала жилка.

– Вы уверены? – не отступал Питт.

– Уверен. Если вы полагаете, что это сделал не один и тот же человек, что убийц было двое, то, боюсь, я не смогу вам ничем помочь. Костиган повешен, мне очень жаль. Хотел бы успокоить вас, но… не могу. – Доктор угрюмо наклонил вперед голову, и казалось, что глаза его ничего не видят. Он был настолько поглощен тем, что происходило у него внутри, что, задумавшись, чуть не сошел с тротуара, но рука Томаса вовремя удержала его. Мимо с бешеной скоростью промчался экипаж, и струя воздуха откинула прядь волос со лба Леннокса.

– А что вы можете сказать о ногтях? – снова вернулся к разговору Питт, как только заметил, что его спутник немного пришел в себя. Улица была свободна, и они шли быстро, направляясь в ее дальний конец.

– О ногтях? – переспросил хирург.

– Да. У Ады один ноготь был почти сорван, когда она пыталась развязать узел чулка на шее. Она боролась за жизнь, но очень недолго. А у Норы были ссадины и немного крови на ногте. Она более хрупкого телосложения, небольшого роста, но, похоже, боролась дольше.

– Это вопрос? – спросил Леннокс, обходя кучу мусора на тротуаре.

– Да, – ответил полицейский и обошел мусор с другой стороны. – Почему Нора смогла продержаться дольше? Вот вам и разница.

– Не знаю. – Медик задумался, и хмурая морщинка прорезала его переносицу. – Возможно, убийца застал Аду врасплох… К тому же одни люди защищаются лучше, другие хуже. Почему? Это никому не известно. Это так же непонятно, как и сопротивление болезни. Одни поддаются ей и умирают, хотя не должны были бы погибнуть от такого недуга. А другие цепляются за жизнь и преодолевают куда более серьезную болезнь или увечье, когда, казалось, и надежды не осталось на выживание. Другой на их месте непременно погиб бы. Все зависит скорее от воли, а не от физического здоровья или силы.

Питт слушал и ждал, что он скажет дальше, но его собеседник неожиданно умолк.

– Медицинская экспертиза убеждает вас в том, что обе женщины погибли от рук одного убийцы? – помолчав немного, еще раз резюмировал Томас.

Леннокс внезапно остановился и посмотрел ему в лицо. В глазах его были растерянность и боль, а губы снова были плотно сжаты. Видимо, воспоминания об осмотре убитых женщин ранили доктора.

– Не знаю, суперинтендант, – вздохнул он. – Я могу говорить лишь о том, что вижу собственными глазами. Это ваше дело – расследовать, прибегая к методу дедукции, и определять, кто виноват. Здесь я вам не помощник. Если бы я мог, ткнув пальцем в кого-то, сказать: «Вот убийца», я бы сделал это, поверьте. Клянусь Богом, сделал бы, и вы это знаете. Я видел тела двух молодых женщин, которых пытали, над которыми глумились, которым причинили боль и страдания, а затем убили…

Голос врача прервался – он снова потерял контроль над собой, и охватившие его эмоции мешали ему дышать. Он изо всех сил пытался успокоиться и не позволить своему лицу выдать себя.

Питт положил ему руку на плечо, чувствуя, как напряжены его мускулы.

– Все в порядке, успокойтесь, – промолвил он. – Простите, я не должен был так много требовать от вас. Конечно, это был один человек. Я… не могу вернуть Костигана к жизни и по-прежнему не знаю, кто настоящий убийца. Я просто в отчаянии, поймите и вы меня.

Хирург наконец перевел дух и хотел было что-то ответить, но вместо этого молча посмотрел на своего спутника полными страдания глазами.

– Простите, доктор Леннокс, – снова извинился суперинтендант. – Я слишком долго откладывал то, чего так боялся, но сейчас, видимо, пришло время решиться. Спасибо, что уделили мне столько вашего внимания. Мне жаль, что я отвлек вас от ваших пациентов.

Он не пошел дальше с медиком, а, повернув, зашагал в сторону Уайтчепел-стрит и церкви Святой Марии. Пришло время встретиться с Яго Джонсом.

Он нашел его на Кок-стрит, как и в прошлый раз, за раздачей супа. Но на этот раз священник был не один. Ему помогала усталая, в запыленном платье женщина, в которой Питт с трудом узнал Таллулу Фитцджеймс. Он остановился неподалеку, стараясь не привлекать к себе их внимание. Как же не похожа эта Таллула на беспечную и изысканную молодую леди с Девоншир-стрит! Если бы не оригинальность ее облика, Томас мог бы и не узнать ее. Она была поглощена тем, что делала, хотя временами легкая брезгливость на ее лице говорила о том, что девушка не совсем еще привыкла к своей новой роли. Но усилием воли она каждый раз подавляла в себе все лишнее и ненужное. Мисс Фитцджеймс прилежно разливала суп и, время от времени роясь в мешке рядом, вкладывала в протянутые руки не только тарелку, но и еще что-нибудь из одежды.

Ради одной маленькой замарашки она особенно долго рылась в мешке, пока не подобрала что-то яркое, цветастое, в красных тонах.

– Вот, специально для тебя, – сказала Таллула девочке и улыбнулась, тактично не добавив, что платье к тому же еще и теплое. – Ты в нем будешь выглядеть куколкой.

Малышка чуть не задохнулась от восторга. Разве могла она когда-нибудь мечтать, что станет похожей на нарядную куклу? Это была прекрасная мечта, да только не для нее.

– На, возьми, – уговаривала ее девушка. – Оно твое.

На нее с изумлением смотрела онемевшая мать девочки. Молчало и счастливое дитя, но внезапно глаза девочки расширились, она посмотрела на Таллулу, сделала шажок вперед, затем второй – и крепко обхватила «добрую фею» своими ручонками.

На мгновение мисс Фитцджеймс застыла, и тело ее испуганно сжалось от все время дающей себя знать инстинктивной брезгливости. Но она сделала над собой усилие и почти сразу забыла о своих сомнениях. В следующую секунду она уже искренне улыбалась и тоже обнимала девчушку.

Это был лишь короткий миг. Вскоре Таллула снова раздавала одежду в другие протянутые руки, но теперь с ее лица не сходило выражение светлой радости, а глаза девушки словно увидели что-то очень важное и значительное для нее.

Очередь двигалась медленно. Мужчины хорохорились – им было стыдно брать милостыню, женщины с исхудавшими лицами и детьми на руках давно забыли о такой гордости. Холод и голод, от которых страдали их малыши, был для них куда страшнее потери положения или признания себя нищими.

Когда были розданы последние тарелки супа и Таллула с Яго остались у пустого чана, Питт наконец осмелился подойти к ним. Мисс Фитцджеймс свертывала пустой мешок из-под одежды. У Томаса вдруг мелькнула мысль: не сама ли она доставила их сюда, как собственный вещественный вклад в благотворительность, помимо физического труда?

Джонс сам пошел навстречу Питту и вежливо поприветствовал его, но в усталых глазах священнослужителя была настороженность. Его помощница осталась хлопотать поодаль.

– Что я могу сделать для вас, суперинтендант? – спросил Яго. – Все, что я знал, я сказал вам в нашу прошлую беседу.

– Вы знали Нору Гаф? – спросил Томас вполголоса. – Прежде у меня не было возможности спросить у вас об этом.

Священник невольно улыбнулся:

– Да, вы действительно не успели спросить меня об этом. Я знал ее, но очень мало. Красивая девушка, очень молодая и уверенная в себе. Думаю, она была из тех, кто собирался выйти замуж и хотел стать вполне респектабельной женщиной. Такое бывает, вы это знаете. – Он словно бы проверял, поверит ему Питт или нет.