Душитель из Пентекост-элли - Перри Энн - Страница 79

До ошеломленного Финли только сейчас дошел страшный смысл этих слов.

Шарлотта ждала ответа.

Эмили замерла и впилась глазами в молодого человека. Все молчали.

– Отвечай! – наконец не выдержав, воскликнула Таллула резким, высоким голосом с нотками страха в нем. – Кто это, Фин?

Ее брат, побледнев, смотрел перед собой остановившимся от страха взглядом.

– Кто? – еще громче крикнула мисс Фитцджеймс.

– Яго, – почти шепотом, хрипло произнес молодой человек и, закалявшись, отвернулся. – В этот вечер я встретил Яго Джонса и так, между прочим, сказал, что собираюсь на вечеринку в Челси. Назвал даже адрес и съязвил, что таких праведников, как он, там не бывает. А он…

– Это невозможно! – вне себя взвизгнула Таллула. – Как ты посмел сказать такую… нелепость? Ты прекрасно знаешь, что Яго не способен причинить зло кому-нибудь… особенно… – Она резко замолчала. В голосе девушки стояли слезы, а лицо ее стало бескровным. Казалось, сейчас она упадет в обморок.

– Конечно, невозможно! – поспешила ей на помощь Эмили, однако не испытывая той уверенности, с которой стала защищать Джонса Таллула. – Но он мог обмолвиться кому-то об этом, без всякого злого умысла, просто так…

– Кому? – порывисто потребовала мисс Фитцджеймс и резко, почти в панике повернулась к своим собеседникам; она готова была расплакаться. – Кому он мог сказать о том, что Финли собрался на какую-то попойку? Кого знает Яго, кто хотя бы отдаленно что-то слышал или знал о Фине? – Теперь девушка смотрела на брата: – Кому еще ты об этом сказал? Ведь кто-то пригласил тебя на ту вечеринку? Подумай и вспомни! – Теперь в ее голосе были гнев и отчаяние. – Не стой, как… дурак! Любой мог увидеть тебя там. Тот, кто был там, но ушел пораньше еще со свежей головой. Ради всех святых, Фин, пошевели мозгами!

– Не знаю! – Фитцджеймс тоже повысил голос и почти кричал. – Если бы я знал, ты думаешь, я не сказал бы тебе? Ради бога, Таллула, повесят меня, а не… этого чертового Яго!

– Прекратите кричать! – резко остановила их Шарлотта. – Никто вас не повесит, если вы сможете доказать свою невиновность. Для этого надо действительно пошевелить мозгами. Криком здесь не поможешь. Возьмите себя в руки.

Финли, так и оставшись с открытым ртом, оторопело уставился на нее.

– Она права, – сердито сказала его сестра. – Любой, кто видел тебя там, может засвидетельствовать твое присутствие. Или тот, кто хорошо знает тебя и твою способность напиваться до беспамятства, тоже может это подтвердить.

– Но не забывайте, – остановила их Эмили, – не каждый захочет признаваться в том, что был в подобном месте.

– Поговорите с вашими друзьями, – посоветовала Шарлотта. – Я уверена, что хоть кто-то из них достаточно благороден, чтобы подтвердить, что видел вас там если не в конце вечеринки, то хотя бы в начале. А кроме того, он мог бы вспомнить, кто еще был там.

– А что вы намерены делать? – спросила Таллула, обращаясь к Шарлотте, но подразумевая также и ее сестру.

Миссис Питт задумалась.

– Ведь, как я полагаю, вы что-то предпримете? – настаивала мисс Фитцджеймс. – В конце концов, это важно и для вас тоже… почти так же важно, – поправилась она.

– Едва ли, – мрачно промолвил Финли.

– Нет, ты не прав! – снова вспылила Таллула. – Если мы не узнаем, кто сделал это, твоя жизнь, окруженная зловещей тайной и разными слухами, будет погублена… Ничего ужасного может и не случиться, но ничего хорошего тоже не жди.

– Я знаю, – покорно согласился ее брат убитым голосом.

– Будет испорчена карьера и у мистера Питта, – заключила девушка. – Потому что он повесил невинного человека и не смог поймать настоящего преступника.

Финли бросил быстрый взгляд на Шарлотту. В его широко открытых глазах блеснула неожиданная догадка, и его лицо залила краска.

– Питт! Конечно же, Питт! – сдавленно воскликнул он. – Я и не подозревал!.. Никогда не думал, что у полицейских есть жены, да еще и похожие на настоящих леди! – Он неожиданно расхохотался. Его смех, резкий, с нарастающими истерическими нотками, становился все громче и пронзительней.

У его сестры было такое лицо, будто она готова была его ударить.

– Прошу извинить меня, – быстро сказала Шарлотта, и щеки ее заметно порозовели. – Я извещу вас, как только узнаю что-либо важное.

– Да, мы сделаем это, – не совсем искренне подтвердила Эмили.

После этого сестры распрощались и ушли.

– Он напуган, – заметила миссис Рэдли, когда они уезжали в экипаже с Девоншир-стрит.

– Я бы тоже была напугана, – нервно сказала Шарлотта, – если бы знала, что у меня есть враг, который готов сделать все, чтобы меня отправили на виселицу. – Она непроизвольно поежилась, чувствуя холодок внутри. – Этот враг, чтобы погубить Финли, не остановился даже перед убийством двух ни в чем не повинных женщин. Такая ненависть похожа скорее на безумие.

Эмили крепко обхватила себя руками.

– Что же дальше? – тихо спросила она.

– Не знаю. Думаю, стоит попытаться узнать, были ли связаны между собою Ада Маккинли и Нора Гаф. Почему выбор пал именно на них, а не на кого-либо другого?

– Возможно, для убийцы было не так уж важно, кого убивать, – печально произнесла миссис Рэдли, чувствуя себя глубоко несчастной. – Возможно, здесь нет никакой причины и жертвой могла оказаться любая. – Она совсем пала духом. – А что, если это Яго Джонс?

– Если это он, тогда это просто ужасно, – вздохнула миссис Питт. – Но тут уж ничего не поделаешь.

Глава 10

Эмили вернулась домой, полная решимости сделать все, чтобы помешать свершиться несправедливости, нависшей, словно грозовая туча, над головой Финли Фитцджеймса. Ей хотелось сделать это в первую очередь ради Таллулы, чем ради ее брата, однако в нем она тоже почувствовала страх и смятение, не оставившие ее равнодушной. Миссис Рэдли могла бы под присягой поклясться, что Финли не знает, каким образом его вещи попали в комнату Ады Маккинли и кто подложил их туда. По крайней мере, в этом странном и запутанном деле ни у кого не вызывало сомнений, что все это было сделано с одной лишь целью – обвинить его в смерти девушки.

Где-то прятался убийца, невидимый и беспощадный враг, полный ненависти и находящийся на грани безумия. Почему? Финли, судя по его поведению, сам не мог понять, кто и почему мог быть так одержим местью. Чем больше Эмили думала об этом, тем сильнее склонялась к мысли, что все это было направлено скорее против отца, чем против сына.

Утром за завтраком, как только мистер Рэдли занял свое место за столом, его жена решила воспользоваться представившейся возможностью.

– У меня не выходит из головы новое дело Томаса, – начала она, не дожидаясь, пока муж положит себе на тарелку ломтик бекона. – Мне кажется, мы должны сделать все, чтобы помочь ему. – Она положила себе немножко омлета и поджаренный хлеб. – Мы же знаем, что Финли Фитцджеймс невиновен…

– Нет, мы этого не знаем, – резко ответил Джек. – Он вполне может оказаться виновным. Единственный, кто теперь вне подозрений, – это бедняга Альберт Костиган.

С неприятным замиранием сердца молодая женщина поняла, что угодила в собственную ловушку. Разумеется, она не сказала мужу о своем посещении дома на Бофорт-стрит. Джек не простил бы ей этого. В прежние времена он, возможно, и сам полюбопытствовал бы и принял участие в подобной вечеринке, но теперь, когда он стал членом парламента, респектабельным человеком и отцом семейства и пуще всего дорожил своей репутацией, это было для него неприемлемо.

– О-о!.. – неопределенно протянула Эмили и пошла на попятный. Теперь надо было придумать какое-то объяснение, чтобы супруг ничего не заподозрил. Безопаснее всего в таких случаях было говорить нечто противоположное тому, что она намеревалась сказать вначале. – Возможно, я приняла желаемое за действительное. Я… – миссис Рэдли решила не упоминать о Таллуле, побоявшись, что это может еще больше все осложнить, – не могу поверить, что Томас ошибся…