Душитель из Пентекост-элли - Перри Энн - Страница 51

– Кого знаю? Ты имеешь в виду Огастеса Фитцджеймса? – поинтересовалась миссис Рэдли. – Только понаслышке. Но я уверена, что в целом правильно его оценила. Джонс упоминал о нем несколько раз. Он действительно очень влиятельный человек, потому что сказочно богат.

– А Финли Фитцджеймса ты тоже знаешь? – Шарлотта уже с трудом себя контролировала.

– Нет, не знаю, – ответила Эмили невинным тоном. – Однажды видела его, но мельком. Обменялись приветствиями, и всё. Боюсь, при новой встрече он меня не узнает.

Миссис Питт пыталась ухватиться за главное. Она слишком хорошо знала сестру, чтобы не понять, что та все время уходит от ответов. В каждом ее движении, в широко распахнутом взгляде ее голубых глаз читалась вина. Взяв стул, Шарлотта решительно села напротив Эмили.

– Он обручен с кем-нибудь? – спросила она строго.

– Не думаю, я не слышала об этом. – Миссис Рэдли не спросила, почему это интересует сестру, и той стало ясно: Эмили скрывает что-то и говорит ей неправду. Страхи Шарлотты подтвердились.

– А Таллула? – процедила она сквозь зубы. – Неужели она тебе так близка, что ради нее ты заставила меня подбить Томаса на повторный обыск?

Миссис Рэдли вспыхнула:

– Я говорила тебе, Шарлотта… что если Финли невиновен, то это поможет…

– Ерунда! Ты знала, что в доме есть значок, потому что или ты сама, или Таллула подбросила его! Ты понимаешь, что вы сделали?

Эмили промолчала, не зная, что лучше: все отрицать или признаться. Пока она еще ничем себя не выдала – во всяком случае, не с головой.

– У Огастеса Фитцджеймса действительно есть могущественные враги, ты это знаешь, Шарлотта, – пролепетала молодая женщина.

– И безжалостные друзья, как видно, тоже! – рассвирепела ее гостья. – Ты сама заказала эмблему или научила этому Таллулу?

Эмили выпрямилась:

– Я думаю, Шарлотта, что с тобой, как с женой полицейского, мне не следует обсуждать это. Ты будешь чувствовать себя обязанной обо всем рассказать Томасу, и тогда я поставлю в неловкое положение себя и моих друзей. Я уверена, что Финли невиновен, и поступила так, потому что считала свой поступок правильным – как для Финли, так и для Томаса. Ты сама знаешь, что опознание ровным счетом ничего не стоит.

– Какое опознание? – Шарлотта внезапно почувствовала, как исчезает ее прежняя уверенность в своей правоте. Конечно, Эмили поступила безответственно, даже преступно и к тому же глупо, но, кажется, она знает то, чего не знает она, Шарлотта, и, возможно, даже Томас.

– Что это за опознание? – нервно переспросила миссис Питт.

Младшая сестра облегченно вздохнула. В лучах солнца ее светлые кудри казались золотым ореолом. За дверью слышался успокаивающий шум просыпающегося дома. Хихикнула служанка.

– Опознание, сделанное проституткой, показавшей, что она видела Финли в Пентекост-элли в вечер убийства, – объяснила Эмили.

– Что? – Шарлотта почувствовала неприятный холодок под ложечкой. – Что ты сказала?

– Но это даже нельзя назвать опознанием, – объяснила миссис Рэдли. – Она не уверена, был ли это Финли, и охотнее скажет, что это был дворецкий, если дело дойдет до суда.

– Какой дворецкий? – Миссис Питт была потрясена и растеряна. – Чей дворецкий? Почему она укажет на дворецкого?

– Тот самый дворецкий, от которого забеременела Ада, – пояснила Эмили. – Из-за него она потеряла место и оказалась на панели.

– Откуда ты все это знаешь? – ледяным тоном спросила Шарлотта.

Отступать было поздно.

– Я сама разговаривала со свидетельницей, – тихо призналась ее сестра.

Миссис Питт, почувствовав легкую дурноту, опустилась на стул.

– Тебе не следует так нервничать, – успокоила ее Эмили. – Вспомни, ведь нам и прежде приходилось участвовать в расследованиях Томаса, и всегда все хорошо кончалось. Помнишь убийство в Гайд-парке…

– Замолчи! – поморщилась Шарлотта. – Ты забыла, что после этого сказал тебе Джек?

Миссис Рэдли побледнела:

– Нет, не забыла. Но сейчас он ничего не узнает, к тому же я не делаю ничего опасного… вернее, очень опасного. Здесь нет никаких маньяков. Я просто собираю сведения, чтобы помочь Финли. Я не говорила с подозреваемыми и никого ни к чему не принуждала.

– Не будь дурой! – рассердилась миссис Питт. – Если ты оправдаешь Финли, виновным окажется кто-то другой. Кто-то из ближайшего окружения убитой. Возможно, так оно и есть. Впрочем, – добавила она безжалостно, – поскольку ты подбросила в дом Финли копию значка, это может указывать и на него тоже, и все решат, что он виновен, так же, как был виновен Джек Потрошитель. Ведь тот значок, что был найден полицией в постели убитой, – на самом деле настоящий! Или ты об этом не подумала?

– Конечно, подумала! Даже если полиция узнает, что настоящая эмблема была найдена у Ады, это совсем не означает, что сам Финли оставил его там, – защищалась Эмили. – Мы обе знаем, что его и близко не было там, в Уайтчепеле, в тот вечер. Он был на вечеринке в Челси.

– Ни ты, ни я этого не знаем, – опять рассердилась ее сташая сестра. – Мы знаем только то, что тебе сказала Таллула. Ведь это она сказала тебе, что видела там брата?

– Я верю ей! А без опознания значок – единственная улика, связывающая Финли с убийством в Уайтчепеле. Любой мог украсть эмблему или найти ее много лет назад, а сейчас воспользовался ею, чтобы отомстить Огастесу. Зачем Финли убивать такую женщину, как Ада Маккинли? Или любую другую, если на то пошло?

– Но кто-то же убил ее, – ядовито напомнила Шарлотта.

– И скорее, это тот, кто хорошо знал ее, – не сдавалась миссис Рэдли, чуть подавшись вперед. – Соперница или, может быть, тот, у кого она что-то украла или кого сильно обидела. Она могла поссориться с подружкой или клиентом, над которым к тому же еще и смеялась, или со своим любовником, которого отвергла… – Молодая женщина устало вздохнула. – Шарлотта!..

Сестра выжидающе смотрела на нее.

– Шарлотта, пожалуйста, не говори Томасу о значке. Он мне этого никогда не простит. Он не поймет, зачем я это сделала. Но я действительно верю, что Финли невиновен.

– Я знаю, – посерьезнев, согласилась миссис Питт. – Иначе ты не решилась бы на такой идиотский поступок.

– Так ты не скажешь Томасу? – смиренно спросила Эмили.

– Нет, – пообещала Шарлотта, скорее из жалости к сестре, чем по здравом размышлении. – Во всяком случае, до тех пор, пока не буду вынуждена сделать это. Он… он может сам найти все, что ему нужно, до того, как ему понадобится для расследования этот факт с подделкой.

– Спасибо, Шарлотта!

Питту, когда под вечер они с Юартом вернулись в Пентекост-элли, пришлось самому узнать кое-что из того, о чем говорили сестры. Нэн Салливан, как и в первую встречу, по-прежнему не была уверена в своих показаниях. Однако Томас больше всего рассчитывал на показания Розы Берк. Поэтому перемена в ней его ошеломила.

– Не знаю, – проворчала она и, посмотрев на полицейских, тут же отвернулась.

Они снова сидели в кухне. На столе стоял большой старый эмалированный чайник и разномастные фаянсовые чашки. От горячей плиты было жарко и душно. Никому и в голову не пришло открыть окно из-за зловонного двора, пропитанного запахами гниющих отходов и расположенного по соседству свинарника.

– Как это вы не знаете? – Питт еле сдерживал раздражение, но не хотел, чтобы голос выдал его. – Вы были совершенно уверены, что узнали его, тогда, на Девоншир-стрит! Даже собирались повесить его собственными руками!

– Я готова повесить любого, кто сделал это, – упрямо поправила его свидетельница. – Но я не могу точно сказать, что это был он. Я видела его в тот вечер лишь мельком и одно мгновение, да и темно уже было.

– Вы боитесь, Роза? – Суперинтендант старался, чтобы его голос не выдал гнева и презрения.

– Нет! – Берк уставилась в угол и словно совсем не замечала присутствия инспектора Юарта. – Нет, никого я не боюсь. А чего мне бояться?

– Ну, например, чьих-то угроз, – ответил Томас. – Человек, которого вы опознали, из очень богатой семьи, не забывайте этого.