Душитель из Пентекост-элли - Перри Энн - Страница 44

– Да, не здешняя, и со мною все в порядке, – решительно заверила она его. – Если моя подруга не придет, где я смогу найти здесь кеб, чтобы вернуться домой? Деньги у меня есть, – торопливо добавила она.

– Да прямо тут и найдешь, – ответил мужчина. – Или на Коммершл-роуд. Вон там. – Он указал рукой в конец улицы. – Что ж, если с тобой все в порядке, я, пожалуй, поплетусь домой попить чайку. Да хранит тебя Бог!

– И вас тоже, – ответила Эмили с неожиданной теплотой. Она смотрела незнакомцу вслед, пока он не свернул налево в переулок, и гадала, кто он и есть ли у него семья.

Она все еще смотрела туда, куда ушел этот добрый человек, когда в нескольких шагах от нее остановился кеб. Из него вышла Таллула и, расплатившись, поспешила к своей подруге.

– Прошу извинить, я опоздала, – сказала она, еле переводя дыхание. – Мне пришлось столько лгать, чтобы папа не заподозрил неладное! Иногда я так устаю от всех их советов… А теперь даже мама считает, что я должна принять первое мало-мальски приемлемое предложение, лишь бы у жениха был титул. Даже денег у него может не быть – отец продолжает стоять на своем. – Таллула непроизвольно посмотрела на церковь, а потом снова на Эмили. Глаза ее потемнели от тревоги и дурных предчувствий. – Хотя, конечно, никакого титулованного жениха не будет, если Финли окажется виновным. Вы по-прежнему считаете, что мы сможем что-то сделать?

– Конечно, сможем, – смело заявила миссис Рэдли, взяв ее под руку. – И я верю вам, что Финли в тот вечер был на вечеринке.

Мисс Фитцджеймс как-то странно посмотрела на нее.

– Я хочу сказать, – поспешила успокоить ее Эмили, – что не просто верю вашим словам. Меня они радуют, но, увы, это нам пока не помогает. Но я была в том доме вчера и говорила с молодым человеком, должно быть, его хозяином. Он понятия не имеет, кто был у него в тот вечер, но он знает Финли.

– И что это нам даст? – спросила Таллула. Она продолжала стоять на тротуаре, и с лица ее не сходил испуг.

– Ничто пока не доказывает, что Финли был там, но он мог там быть, и вы, по крайней мере, знаете это место. Во всяком случае… если придется, вы сможете доказать, что сами были на вечеринке, а отцу просто сказали неправду.

– Да… да… конечно.

– Отлично. А теперь поговорим о Яго. – Эмили решила перейти ко второму вопросу. – Это будет нелегко, но мы попытаемся. Только прежде всего нам надо найти женщин, которые заявили, что видели Финли в тот вечер. Они, видимо, ошиблись. Это был кто-то другой, вот и всё. Джентльмен с такими же светлыми волосами, как у вашего брата. Таких блондинов вокруг множество, а уж в Лондоне – тысячи.

– Да, конечно, – согласилась мисс Фитцджеймс. Она смотрела в конец улицы. – Как здесь мрачно, не правда ли? Кажется, там – Олд-Монтегю-стрит. – Она слабо улыбнулась. – Я справилась у кебмена.

– Очень хорошо, – одобрила ее спутница и ускорила шаги. Таллула не отставала от нее. – Я не догадалась этого сделать.

Они перешли улицу, минули Осборн-стрит и оказались на нужной им стороне Олд-Монтегю-стрит. От нагретого солнцем булыжника мостовой исходило тепло, повсюду пахло гнилью сточных канав. Эмили захотелось задержать дыхание, но это едва ли было возможно. Нахлынули воспоминания об их первом с Шарлоттой визите – как же давно это было! – в кварталы бедноты. Они навещали больную женщину, которая лежала под ворохом ветхих одеял в дальнем углу комнаты. Сейчас миссис Рэдли почувствовала ту же острую жалость, какую испытала тогда. Лучше бы не видеть и не знать всего этого, чтобы не испытывать укоров совести.

Мимо проехала тяжело груженная телега, запряженная парой битюгов в мыле. На тротуаре громко бранились две женщины – предметом их ссоры была миска с устрицами. На пороге открытой двери спал старик, возможно сильно подвыпивший. Дети играли, подбрасывая вверх камешки и ловя их и радостно крича после каждого ловкого броска.

Фабрика напротив входа в Пентекост-элли все еще работала. Ее окна были распахнуты, и в них виднелись низко склоненные над шитьем головы женщин. До конца их рабочего дня оставалось еще много времени. А затем и они разойдутся по своим комнатушкам, чтобы урвать несколько часов сна, и в половине пятого утра – снова на работу. Были среди работниц и такие, кому уходить было некуда: они ночевали на фабрике.

Таллула внезапно остановилась и посмотрела на Эмили. Обе почувствовали, как от их храбрости почти ничего не осталось. Должны ли они заходить в бордель, чтобы найти хотя бы одну из двух женщин, якобы видевших Финли? Как они узнают ее среди других? Все это донельзя глупо!

Миссис Рэдли глубоко вздохнула.

– Виноват ваш брат или нет? – яростным шепотом спросила она. – Говорите, это он задушил ту несчастную?

– Нет! Нет! Он этого не делал! – воскликнула, сжав кулаки, ее спутница и торопливо поднялась по ступеням крыльца. Эмили послушно последовала за ней.

Деревянная, тронутая плесенью дверь оказалась запертой, и Таллула с силой дернула за потемневшую ручку медного звонка. Никто не ответил. Мисс Фитцджеймс дернула еще раз. Она даже не осмеливалась оглянуться на подругу. Несмотря на душный вечер, ее пронимала дрожь.

Спустя несколько минут дверь со скрипом приоткрылась. В щели показалось чье-то отечное лицо. Принадлежало оно крупной, тяжелого телосложения женщине.

– У нас есть всего одна свободная комната. Для второй из вас комнаты нет. Мы здесь люди деловые, – сообщила она.

– Нам не нужна комната, спасибо, – вежливо ответила Таллула. Эмили видела, как сжались ее кулаки и с какой силой ее ногти впились в ладони. – Мы пришли поговорить с одной из ваших… жиличек. Мы точно не знаем с которой, но кто-то из них видел мужчину в тот вечер, когда убили Аду Маккинли. Нам надо поговорить именно с ней.

Женщина подняла белесые брови:

– Зачем? Вы не из полиции. Кто вы?

– Мы раньше работали вместе с Адой, – быстро нашлась миссис Рэдли. – Меня зовут Мили, и я тоже была горничной в том доме. А Лулла вот – прачкой.

Мисс Фитцджеймс испуганно сглотнула:

– Да, это так. Нам надо поговорить, пожалуйста!

– Тогда вам нужно поговорить с Розой. Я ее позову. – С этими словами хозяйка захлопнула дверь, оставив подруг ждать на крыльце.

– Это было здорово! – с чувством воскликнула повеселевшая Таллула. – Теперь нам остается только надеяться на то, что Ада тоже где-то была в услужении.

– Это наш шанс, – согласилась миссис Рэдли. – А если нет, нам придется сказать, что мы ошиблись.

– Если эта Роза захочет видеть нас…

Они ждали в молчании, пока не вернулась толстуха.

На этот раз она улыбалась и беспрепятственно впустила их в дом.

– Вот комната Розы, – сказала хозяйка, указывая на одну из дверей в коридоре.

– Спасибо, – поблагодарила ее мисс Фитцджеймс и, распрямив плечи, громко постучала. Услышав ответ, открыла дверь и вошла. Эмили не отставала от нее ни на шаг, на тот случай, если Таллула в чем-нибудь оплошает.

Комната была богато, хотя и аляповато обставлена в ярко-красных тонах. В центре стояла огромная кровать под красным с розовым балдахином, перехваченным шелковыми шнурами. Миссис Рэдли мрачно подумала о том, что, в случае чего, этот шнур может стать отличной удавкой. Возможно, убийца этим и воспользовался, если в комнате Ады тоже есть такой балдахин со шнурами.

Роза оказалась довольно привлекательной женщиной средних лет. Сейчас ее лицо было чистым от пудры и помады, и она явно хорошо выспалась днем. Эмили подумала про себя, что если бы хозяйке этой комнаты умыться и одеться получше, она была бы красавицей. Теперь же Роза, откинувшись на спинку единственного стула, с любопытством разглядывала своих неожиданных гостей.

– Значит, вы знали бедную Аду? – спросила она сдержанно. – Но чего вы хотите от меня? Я уже ничем ей не помогу. Если она была вам не безразлична, где же вы были, когда этот негодяй так обошелся с бедняжкой, а?

На бледном лице Таллулы была растерянность, а глаза ее казались провалившимися.

Эмили же сразу поняла, что хотела сказать соседка Ады.