Мент поганый (сборник) - Леонов Николай Иванович - Страница 59

Итак, Гоги Мельник занял свое место за столом и как можно безразличнее произнес:

— Суета.

Юдин решил, что пора переходить к делу, согласно кивнул и тихо сказал:

— Ясное дело, девица сообщила тебе, что беременна. Мы, Гоги, родились не сегодня, а вчера. Что произошло?

— Пустяки, Борис, не бери в голову. — Гоги взял бутылку, наполнил всем рюмки. — Мент поганый съехать отказался, хочет со мной потолковать.

— Обед был прекрасный. — Кац поднялся, аккуратно сложил салфетку. — Я буду у себя в номере, — кивнул Юдину и неторопливо вышел.

— Гоги, ты вели это… — Губский пошевелил пальцами над накрытым столом. — А я по-стариковски вздремну часок.

— Может, тебе девочку прислать? — хохотнул Гоги. — Расслабься.

Патриарх шевельнул бровью неодобрительно, Юдин тоже поднялся, дернул Мельника за рукав.

— Пошли, юморист. Выясняй свои дела с властями, а мне надо в машину заглянуть, зажигание опаздывает.

Когда они вышли, в номере зазвонил телефон. Губский не любил говорить по телефону, вечно казалось, что кто-то подслушивает. Аппарат прозвонил трижды, умолк, затем зазвонил вновь, патриарх недовольно вздохнул и снял трубку.

Прохаживаясь по аллеям парка, Мельник рядом с Гуровым чувствовал себя неуютно, даже пришибленно. И шатающиеся неподалеку фигуры охранников не успокаивали. Гоги почему-то казалось, что мент сейчас ударит, а парни не успеют, а может, побоятся вмешиваться.

— Да не зыркайте по сторонам, не трону я вас, не мальчишка, — сказал Гуров раздражительно, подтолкнул Мельника к массивной, вырубленной из цельного соснового ствола скамье. — Присядем.

Гуров сел и достал сигареты, а Мельник остался на ногах, сунул руки в карманы и, оказавшись выше противника, обрел некоторую уверенность.

— Как вы это хозяйство захватили? Я ни в одном ХОЗу концов не нашел, — сказал Гуров, прикуривая. — Хорошо, светские беседы на потом, давайте о деле.

— Лев Иванович, у нас общих дел нет, — ответил Мельник, — отдыхаем, разве что в картишки можно переброситься.

— Перестаньте, не валяйте дурака, Мельник. Вы человек деловой, а я сюда тоже приехал не чай пить. Я помогу вам утрясти отношения с Юдиным и подскажу двух, возможно, трех человек Губского, через которых вы сможете если не прекратить, то притушить резню в Рязани.

Мельник присвистнул и длинно сплюнул, изображая блатного простака, произнес нараспев:

— Ты что же, меня за фраера держишь, начальник? На такой туфте вербануть желаешь?

Гуров стряхнул пепел, взглянул на сигарету с любопытством, пожал плечами и молча отвернулся, словно Мельник и не говорил ничего. Гоги понял, что с опытным сыщиком разговаривает не так, как нужно, быстро преобразился, подтянул животик, уселся рядом.

— Ну, извини. Ты в розыске пушку получил, когда я еще в школу ходил. Вон как моих парней ловко скрутил, уважаю.

Мельник выдержал паузу, стрельнув хитрым взглядом, Гуров молчал, смотрел безразлично, давая понять, что, мол, пора кончать театр и переходить к делу.

— Ну хорошо, — Гоги вздохнул. — Верно о вас говорят: Лев Иванович Гуров человек гордый, умный, держится на дистанции…

«На дистанции», тут же отметил Гуров. Не его слова. Откуда? Неужели он уже на меня справку с компьютера снял? Значит, есть у них такой компьютер, точно есть. Значит, приехал я не зря.

— Вы, полковник, нечестно сдаете. — Мельник решил уязвить Гурова. — Уже пять человек знают, что мы сейчас тут лялякаем, мне теперь всю жизнь не отмыться. Какой же вы опер, спрашивается?

— Я хочу встретиться со всеми, это во-первых. На ваш авторитет мне наплевать, это во-вторых. — Гуров аккуратно загасил сигарету, бросил в гипсовую урну. — Как здоровье Ирочки?

Мельник официально женат не был, но семью имел, двухлетняя дочка Ирочка действительно температурила.

— Это к чему? Осведомленность показываете? — Мельник сглотнул горькую слюну. — Угрожаете?

— Дурак, — равнодушно обронил Гуров. — Мне показывать тебе нечего, я и так много знаю. А здоровьем ребенка пугать? — Он неожиданно схватил Мельника за плечо, придавил. — А ну, скажи своему дебилу, чтобы не топтался у меня за спиной! Живо!

Мельник неловко оглянулся, увидел Толика, который действительно стоял за деревом, метрах в пятнадцати, махнул рукой и крикнул:

— Ты что? Выйди на аллею и гуляй на виду!

Гуров оттолкнул Гоги, поднялся.

— Мы заинтересованы, чтобы ваши драки поутихли. Людям без вас жить тяжело. Скажи своим содельникам, что полковник Гуров хочет встретиться, имеет конкретное предложение. О дочке твоей сказал, потому что тебя обкладывают. Ну это отдельный разговор, и тебе за него отдельно заплатить придется.

Вставая со скамейки, Гуров оперся на плечо Мельника, удерживая того на месте, и направился было к главному корпусу, но Гоги сорвался, догнал и преградил дорогу.

— Как это обкладывают? Кто?

Гуров сосредоточенно, словно делая что-то важное, поправил Мельнику галстук.

— Я хочу встретиться с твоей компанией. Ты меня представишь, побеседуем, а позже мы с тобой встретимся тет-а-тет.

— Берете за горло?

— А как же?

— Представляется, на пустой номер берете?

— А ты ныряй, здесь неглубоко.

Мельник держал полковника за рукав, не давал уйти, смотрел на телохранителей, которые топтались чуть в стороне, и думал. Верно, в последние дни за ним кто-то поглядывает, и телефон в квартире ему не нравится. Сыскарь прав, да и просит немного, пусть придет в номер Губского, поговорим. Что он здесь, это все знают, и Мельник за него не в ответе.

Гуров терпеливо ждал, наблюдал, как мечется взгляд Мельника, подрагивает отвисшая губа, и не сомневался, что Гоги согласится.

— Нет. — Мельник взглянул твердо, губы подобрал в линию. — Коготок увяз, всей птичке пропасть. — Он отпустил рукав Гурова, даже разгладил. — Может, ты и прав, меня решили заменить. Так не впервой решили, и на сделку с вами я не пойду.

— Какая сделка? — удивился Гуров. — Я и не прошу ничего. — Он понял, что промахнулся, теперь пытался отступить с наименьшими потерями. — Я хотел пообедать в вашей компании, и только.

— Мы уже отобедали. А на такие приемчики я сам ловлю, так что со мной не проходит…

— Вольному воля. — Гуров зашагал по аллее, ощущая на себе недобрый взгляд.

Полковник, оказывается, руки у тебя сильнее головы, с охраной совладал, а с хозяином умылся. Казалось бы, и крючок упрятал надежно, и наживку насадил нужную, а не клюнул Мельник. Учти ошибки, зайди с другой стороны. Но Гуров прекрасно отдавал себе отчет, что занимается самообманом. Мельник — единственный из авторитетов, с кем был возможен контакт. Теоретически можно было бы законтачить с Юдиным, но теперь, после неудачи с Гоги, встречаться с Юдиным бессмысленно.

Мельник проводил взглядом высокую фигуру полковника и, подзывая охранников, махнул рукой. Степан и Толик подбежали немедленно.

— Мент рассказал мне все. — Мельник оглядел охранников с ног до головы и сплюнул. — Теперь излагай ты, — он ткнул Степана в грудь. — Хочу сравнить. Мать вашу, а еще считаете себя крутыми парнями.

Мельник еще после сообщения Степана о том, что гость выехать отказался, понял, что сыщик скрутил парней, на чем-то он их поймал. Прием, который сейчас использовал Гоги, каждому знаком со школьной скамьи, когда учительница, развивая в нас синдром доносительства, заявляла: стервец, я знаю, кто разбил окно, просто я хочу выяснить, насколько ты искренен и предан школе.

Увидев, как Степан с Толиком переглядываются, Мельник превратился в классного руководителя.

— Ну, будет, парни, ну, вмазались, давайте как на духу, а потом вместе решим, как из этого дерьма выбираться.

Кто из нас не попадался на сочувствие и это «вместе решим»? Кто затем не кусал локти и не давал клятв, что попался в последний раз? Кто выполнял потом данные клятвы? А если учесть, что крутым парням грозило наказание несколько более страшное, чем вызов родителей на педсовет, то нечего удивляться, что они поначалу робко, но с каждой фразой все охотнее, даже с облегчением выложили все. Признавшись, они с гордостью продемонстрировали запасные пистолеты и поклялись, что выполнят любое задание мудрого и горячо любимого руководителя.