Основы философии - Канке Виктор Андреевич - Страница 23

Философия естественного языка: поздний Витгенштейн

В аналитической философии есть два интереса к языку. В одном случае речь идет об искусственных языках, т. е. в основном о науке, ибо именно в ней используются искусственные языки. Во втором случае речь идет о естественных языках, т. е. о жизни в целом. Ясно, что во втором случае значение и смысл не являются столь четко определенными, как считал Витгенштейн в своем «Логико-философском трактате».

В течение первого периода своего творчества Витгенштейн был настроен весьма позитивистски: все должно быть ясным, четким, понятным. Ему казалось, что он решил эту задачу применительно к естественному языку. На некоторое время он даже потерял интерес к философии в целом и к философии языка в частности. Когда в этот период его навещали выдающиеся философы, то он неохотно обсуждал философские темы (Карнапу он предложил почитать вместе с ним стихи индийского поэта Р. Тагора, чему великий логик немало удивился). Вскоре, однако, позиция Витгенштейна изменилась радикально. Теперь он недоволен своими прежними изысканиями и ищет новые подходы к пониманию языка.

Значение слова есть его употребление. Напомним, что ранний Витгенштейн считал, что слова и предложения обладают значением, этими значениями являются либо отдельные предметы («этот стол» обозначает стол, на который обращается внимание), либо их расположение, со-бытие («на столе лежит карандаш» обозначает, что взаиморасположение стола и карандаша именно такое, как сказано: карандаш лежит «на столе», а не где-то в другом месте). Витгенштейн пишет: «Когда мы говорим: "Каждое слово в языке что-то означает", — то этим еще совсем ничего не сказано…». Витгенштейн имеет в виду, что в прежних его работах слово и значение слова увязывались уж очень формально, по формуле «слово есть метка предмета». А между тем язык — это сама наша жизнь, в ней одно и то же слово может обладать многими сотнями значений. Приведем пример на этот счет.

«Кирпич!» — говорит строитель своему помощнику; тот приносит кирпич. «Написал кирпич?» — спрашивает Иванова Сидоров. «Да нет еще, — отвечает Иванов, — не было времени сесть за диплом». «Ты видел Кирпича?» (имеется в виду Алексей Кирпичников, которого друзья называют Кирпичом). Слово не имеет раз и навсегда данного значения. Значение слова есть его употребление в языке и действии. Язык есть деятельность, форма жизненной игры. Как во всякой игре, здесь есть много возможностей.

«Семейное сходство» слов. Язык состоит из многих слов, а у слов много значений, но это не означает, что язык — это сплошной хаос. При характеристике спорных, равно как и не спорных, вопросов имеет смысл использовать слова, обладающие «семейным сходством», похожие друг на друга. Одним словом суть дела не исчерпать. Значение слова во многом становится понятным в рамках группы слов. Рассмотрим, например, семейное сходство слов, поясняющих и проясняющих слово «любовь».

Любовь сродни благосклонности, преклонению, привязанности, сердечному чувству, симпатии, внутреннему влечению, страстности, потребности любви, эротике, сексуальности, сексу, половому влечению, верности, пламенности, сердечности, уважению, жертвенности, любовному огню, доказательству любви, душевности, нежности, восхищению, влюбленности, обожествлению, страданию, супружескому чувству, отцовскому чувству, материнскому чувству, заинтересованности и т. д.

Надеюсь, молодым людям из числа читателей этой книги стало яснее, почему их подруги жаждут не односложного («Ты любишь меня? — Угу. — И я угу»), а более пространного объяснения в любви: они интуитивно чувствуют достоинства концепции семейного сходства слов. Витгенштейн выразил концепцией семейного сходства слов одну из сторон нашей языковой практики.

Речевые акты. В аналитической философии, как правило, все богатство жизни хотят увидеть в языке. Возможно ли это? Ранний Витгенштейн видел в языке границу мышления. Поздний Витгенштейн переносит ударение на действия человека, его практическую жизнь. Можно ли считать язык, речь границей наших поступков, действий? На этот вопрос утвердительно ответил своими изысканиями англичанин Джон Остин.

Остин утверждал, что речь состоит из речевых актов, действий. Всякая речь — это не просто слова, а принятие решения и само действие, точнее, его смысл. На первый взгляд кажется, что некто обещает сделать нечто, назовем это нечто А, но делает В. Однако при более детальном рассмотрении, учете того, как, в каких условиях, в каком контексте было обещано сделать А, мы разгадываем подлинный смысл обещания, а именно исполнить В.

Итак, пожалуй, аналитики правы в том, что язык позволяет выразить все богатство нашей жизни. Но оно содержится в языке в форме высказываний, а не как таковое. Язык — это богатейший символ нашей жизни, а не сама жизнь как таковая во всем ее многообразии.

Что такое философия? Согласно как ранним, так и поздним аналитикам, философия есть способ избавления человечества от характерных для него недугов посредством анализа языка и содержащейся в ней логики. Витгенштейн выразил это образно: цель философии — показать способ, «каким муха вылетает из мухоловки». Без философии человек остается в западне своих кажущихся неразрешимыми проблем.

Аналитическая философия как интернациональное движение

Нет сомнений в том, что аналитическая философия в наши дни стала интернациональным явлением. Исторически так случилось, что аналитическая философия на определенном этапе своего развития была характерной почти исключительно для англоязычного мира. В наши дни аналитическая философия развита в США и Англии больше, чем, например, в ФРГ и Франции. Тем не менее влияние аналитической философии в Европе, особенно в скандинавских странах, постоянно возрастает.

Как обстоят дела в России? Как и в Европе, влияние аналитической философии растет. Создаются общества по ее распространению, переводятся труды виднейших аналитиков (здесь еще непочатый край работы), все большее число философов открыто, не таясь, называют себя философами-аналитиками.

Аналитическая философия — это детище XX века. В России в это время господствовала философия диалектического и исторического материализма. Общественные условия были таковы, что никто не признавал себя аналитиком в философии. Между тем философы, которые занимались проблемами науки, логики, языка, были далеко не чужды аналитической философии, таким ее составным частям, как неопозитивизм и постпозитивизм. Можно с уверенностью сказать, что российская философия не останется в стороне от аналитической философии.

Основные положения аналитической философии

• Язык — граница мышления и действия. Язык дает полнейшую информацию о мышлении и действии.

• Язык имеет логическую форму.

• Значение слова есть факт, который оно обозначает (ранний Витгенштейн).

• Значение слова есть его употребление в языковой игре и практической деятельности (поздний Витгенштейн).

• Истинность синтетических предложений проверяется их сопоставлением с фактами (тезис неопозитивизма).

• Истинность синтетических предложений нельзя подтвердить окончательно, но можно проверить неистинность синтетических предложений (принцип фальсификации).

• Теория имеет гипотетико-дедуктивную структуру.

• В процессе роста научного знания происходят научные революции.

• Добро — это эмоция (тезис неопозитивистов).

• Добро — это предложение, жизненность которого определяется последствиями его применения (тезис постпозитивистов).

• Философия не является наукой (тезис неопозитивистов). Философия научна (тезис постпозитивистов).

• Философия — это прояснение содержания языковой деятельности человека.