Очерки времен и событий из истории российских евреев (Уничтожение еврейского населения, 1941 – 1945) - Кандель Феликс Соломонович - Страница 86

Собибор – лагерь в Польше неподалеку от Люблина. Первые партии евреев были убиты там в мае 1942 года, а затем лагерь работал без остановки до октября следующего года. Очередной железнодорожный состав подходил к станции; люди выходили на перрон, у них забирали ценные вещи и весь багаж, после чего приказывали раздеться, загоняли в камеры и пускали выхлопной газ от работавшего танкового мотора. В течение полутора лет в Собиборе уничтожили примерно 250 000 евреев из разных стран Европы‚ а также поляков, цыган и советских военнопленных. На мемориальной доске, установленной в Собиборе после войны, поместили библейские слова: "Земля, не закрой моей крови!"

Треблинка – лагерь северо- восточнее Варшавы. Первый транспорт с обреченными прибыл в Треблинку 23 июля 1942года; из него выгрузили 7300 евреев из гетто Варшавы, которых немедленно уничтожили в камерах выхлопными газами от танкового мотора. По еврейскому летосчислению, это был девятый день месяца ав, день поста, молитв и траура по разрушенным Иерусалимским Храмам. Назавтра прибыл второй транспорт – 7400 человек, а затем поступали практически ежедневно, транспорт за транспортом – 10 085, 10 672, 13 596 евреев. В Треблинке могли уничтожить за день до 15 000 человек, но тогда – по признанию эсэсовца – "приходилось работать до полуночи". Из показаний узника Треблинки: "Вся процедура – раздевание и путь в газовую камеру – продолжалась для мужчин 8–10 минут, для женщин 15 минут… потому что до газовой камеры им еще стригли волосы".

Дорогу к газовым камерам Треблинки эсэсовцы называли Гиммлерштрассе. По пути людей били, кололи ножами, чтобы быстрее бежали; летом слышались крики и плач на пути к камерам, зимой люди не плакали: голые, при двадцатиградусном морозе, они бежали к зданию, чтобы укрыться от холода. Когда камера наполнялась, запирали двери, люди кричали внутри: "Папа! Мама! Шма, Исраэль!.." – родители звали своих детей. Минут на двадцать включали гигантский мотор, который гнал в камеру газ, затем мотор отключали и ждали еще четверть часа; наконец поступала команда: " Открыть двери!" Однажды, когда выносили тела, из газовой камеры вышла девочка лет двенадцати. Она стояла посреди трупов и говорила: "Хочу к маме…" Ее отвели к ямам и там застрелили.

Василий Гроссман, из очерка "Треблинский ад": "Ни одному человеку не разрешалось приблизиться к этому лагерю. Стрельба по случайным прохожим открывалась без предупреждения за один километр. Самолетам германской авиации запрещалось летать над этим районом. Жертвы, подвозимые эшелонами… до последней минуты не знали о ждущей их судьбе… Экскаваторы работали, урчали, рыли день и ночь огромные, на сотни метров длины и темной, многометровой глубины рвы. И рвы стояли незасыпанные. Ждали. Недолго ждали…"

За годы существования Треблинки было уничтожено около 800 000 человек, подавляющее большинство которых составили евреи; в этом лагере убили также несколько тысяч цыган. Крематориев не было, а потому трупы укладывали рядами на железные колосники и сжигали под открытым небом. Из штаба СС в Берлине прислали поздравительное письмо коменданту Треблинки (август 1942 года): "С большой радостью узнал из вашего сообщения, что в течение четырнадцати дней ежедневно привозили в Треблинку по 5000 представителей избранного народа".

Яков Верник (Треблинка): "Маленькие дети, совершенно голые и разутые, простаивали на морозе по многу часов в ожидании очереди в переполненные газовые камеры. Обмороженные ступни примерзали к ледяной земле. Многие плакали. Некоторые замерзали насмерть…"

В Терезине (Терезиенштадте) в Чехии немцы создали "показательное" гетто для евреев из стран Центральной и Западной Европы. Там были больницы, дома для престарелых, школы для детей, в театрах ставили спектакли, музыканты выступали на концертах, работала библиотека и всевозможные кружки; в Терезине даже ввели в обращение местные почтовые марки и денежные ассигнации, на которых был изображен Моисей со скрижалями Завета. В июле 1944 года в Терезин пригласили комиссию Международного Красного Креста, чтобы "опровергнуть" слухи о массовом уничтожении еврейского населения Европы. К приезду комиссии отправили в Освенцим тысячи обитателей гетто для ликвидации невероятной скученности, открыли магазины и кафе, повсюду высадили цветы, отрепетировали с узниками их ответы на возможные вопросы; члены комиссии сфотографировали чистеньких приветливых детей, которые улыбались в объектив, и признали обращение с евреями гуманным. Визит комиссии запечатлели на пленку, а затем показывали пропагандистский фильм "Новая жизнь евреев под защитой Третьего рейха".

Через гетто Терезина прошло примерно 140 000 евреев, из них около 90 000 отправили в лагеря уничтожения, более 30 000 умерли в гетто от эпидемий. Советские войска освободили Терезин в мае 1945 года; врач Красной армии вспоминала: "Тот день, когда я впервые оказалась в Терезине, до сих пор кажется мне самым страшным в моей жизни… Люди буквально выползали из казарм. Истощенные. Страшные. Подростки передвигались на четвереньках, старики обхватывали колеса наших машин, целовали их… Это был ужас! Еще долгое время казалось: никогда больше не улыбнусь…"

В Терезине побывало 15 000 детей и подростков до шестнадцати лет, в живых осталось не более ста. Из письма Томаша Елинека (погиб, когда ему было одиннадцать лет): "Я здоров и молод. У меня впереди будущее…"

5

Рядом со знаменитыми лагерями, "прославившимися" огромным количеством жертв, существовали и более "скромные": Берген-Бельзен, Заксенхаузен, Шлоссенбург, Флоссенбург, Гузен, Гросс-Розен, женский лагерь Равенсбрюк, Моринген, Нидерхаген, Натцвейлер, Гинцер, Нейенгамме, Ораниенбург, Маутхаузен в Австрии, Кайзервальд и Саласпилс в Латвии, Клооге и Вайвара в Эстонии, Хелмно и Штутгоф в Польше, Малый Тростянец в Белоруссии… – в сотнях больших и малых лагерей убивали пулей, петлей, голодом, непосильной работой.

Не забывали при этом и про удобства персонала, обслуживавшего лагеря. Высаживали кустарники возле домов эсэсовцев, разбивали клумбы с цветами, следили за чистотой и порядком; для заполнения их досуга создавали на территории концлагерей оркестры из заключенных, сооружали кинотеатры, зоопарки, кафе, казино и бассейны; собирали охранников за накрытыми столами, чтобы отметить юбилейную дату, повышение в чине или рождественский праздник неподалеку от газовых камер, – в Освенциме существовал даже публичный дом.

Из воспоминаний заключенного: "В Освенциме не было возможности дождаться не только следующего дня, но и следующего часа. Смерть стерегла каждого ежеминутно…" Освенцим (Аушвиц) юго-западнее Кракова – создан в 1940 году. Самый большой концентрационный лагерь, на воротах которого поместили надпись: "Arbeit macht frei" ("Труд делает свободным"). Освенцим поставлял заключенных в десятки подчиненных ему рабочих лагерей; их обитатели работали до двенадцати часов в сутки, получали в день кусок хлеба и миску жидкого супа; когда они не могли уже выполнять работу, их уничтожали и присылали взамен новых работников из очередного транспорта.

Труд заключенных был чрезвычайно выгоден – бесплатная рабочая сила, которую использовали на заводах крупнейшие немецкие фирмы Крупп, Тиссен, Флик, Сименс-Шуккерт, И. Г. Фарбениндустри и многие другие, производившие военную технику. Фирмы вносили в кассу СС заранее оговоренную оплату за каждого подневольного работника, что приводило к самоокупаемости концентрационных лагерей; за счет узников не только содержали места их заключения, но также платили зарплату многочисленным охранникам, строили газовые камеры и крематории, закупали газ "Циклон- Б".

Освенцим не мог справиться со всё возрастающим количеством заключенных, большая часть которых подлежала уничтожению, а потому неподалеку выстроили Биркенау – Освенцим 2 (а следом за ним и Освенцим 3). Это был гигантский, хорошо отлаженный конвейер смерти с огромными газовыми камерами; в Биркенау можно было одновременно умертвить за день до 12 000 человек – тела сжигали в крематориях и на кострах.