Очерки времен и событий из истории российских евреев (Уничтожение еврейского населения, 1941 – 1945) - Кандель Феликс Соломонович - Страница 82

Давно уже не найти зримых следов Катастрофы‚ но "Черная книга" сохранила ощущения тех дней‚ боль незарубцевавшихся ран‚ стон незапрятанного вглубь отчаяния‚ которые переполняли людей‚ вышедших из лагерей уничтожения‚ выползших из общей могилы‚ потерявших детей и родителей. Кто способен сказать так‚ как говорили они тогда, по свежей боли?..

"Девочка лет четырнадцати-пятнадцати с нашей улицы припала ко мне с плачем: "Я не хочу умирать, дяденька!.."

"Откуда-то‚ с конца улицы‚ доносится голос умирающего мальчика: "Прошу вас‚ еще одну пулю... Я ва-а-ас прошу‚ еще одну пу-у-лю..."

"И вдруг в страшной ночной темноте раздались скорбные звуки предсмертной молитвы, которую запели старики…"

В 1944 году рукопись " Черной книги" уже подготовили к печати, но судьба ее оставалась неясной. В конце того года Эренбург говорил на заседании Литературной комиссии: "Мне было сказано – сделайте книгу‚ и если она будет хорошей‚ она будет напечатана. Так как авторами книги являемся не мы‚ а немцы‚ а цель книги ясна‚ я не понимаю‚ что значит "если будет хорошей"‚ – это не тот роман‚ содержание которого неизвестно".

"Черную книгу" редактировали и готовили к печати в сталинское время‚ в условиях жесточайших ограничений. Цензоры докладывали‚ что в книге "излишне много рассказывается о гнусной деятельности предателей народа из украинцев‚ литовцев и др."‚ а потому из текста рукописи пришлось убрать многие факты подобного рода и затушевать участие окрестного населения в массовом уничтожении евреев. Писатели и журналисты утверждали в те годы (или вынуждены были утверждать)‚ что нацистам помогало лишь ничтожное количество местных жителей – "моральное отребье‚ подонки человечества‚ жалкие кучки уголовников и садистов"‚ но это не всегда соответствовало действительности. Так и напрашивается порой в "Черной книге" заменить "немец" на "полицай"‚ " пьяный эсэсовец" на "пьяный сосед"‚ "фашист" на "местный житель"‚ – но будем следовать за текстом этой книги‚ создатели которой прорывались через цензурные заслоны‚ чтобы донести до наших дней те свидетельства.

"Мне тогда очень хотелось жить. Я завидовала собаке‚ кошке – они имели право на жизнь‚ их никто не преследовал‚ а я – только за то‚ что я еврейка, – должна умереть... Я завидовала и каждой умирающей. Я тогда поняла‚ какое счастье умереть естественной смертью..."

4

Еще раз повторим: германская пропаганда провозглашала Гитлера "освободителем" народов мира от "засилия жидо- большевиков" и постоянно утверждала, что немцы и их союзники воюют лишь с евреями и коммунистами. Чтобы лишить нацистов этого довода и провозгласить войну с Германией "священным долгом" всех народов СССР, чтобы не создавалось впечатления‚ будто немцы опасны лишь еврейскому населению и не опасны другим народам, советская контрпропаганда старалась не указывать на поголовную ликвидацию еврейского населения и заявляла, что оккупанты уничтожают без разбора граждан Советского Союза любой национальности.

По этой, возможно, причине в листовках и обращениях по радио из Москвы постоянно призывали местное население помогать партизанам и молодежи, которую угоняли на принудительные работы в Германию, но даже не упоминали про уничтожаемый народ, которому следовало оказывать всяческую поддержку. По этой же самой, очевидно, причине проект сообщения Чрезвычайной государственной комиссии о Бабьем Яре подвергся существенной правке. Взамен: "Гитлеровские бандиты произвели массовое зверское истребление еврейского населения…" стало: "Гитлеровские бандиты согнали… тысячи мирных советских граждан…"; взамен: "Собравшихся евреев палачи погнали к Бабьему Яру…" – "Собравшихся палачи повели к Бабьему Яру…"

Эта политика Москвы отразилась и на цензурных правках рукописи " Черной книги", откуда убирали фрагменты, указывавшие на исключительную опасность, которая грозила еврейскому населению. Примеры такого изъятия: " Евреев морили голодом, издевались над ними. Никто не знал, что с ним будет завтра…" – "Люди устраивались в квартирах, освободившихся с изгнанием евреев…" – "В провинции всех мужчин-евреев уже истребили…" – "Я тоже мусульманин", – говорю я. "Чего врешь? – сказала соседка. – Ведь ты жид…" – "Она бродила по дорогам и случайно осталась жива. Может быть, потому, что не была похожа на еврейку…"

Издание "Черной книги" на русском языке задерживали, но в то же время Москва не возражала‚ чтобы на Запад отправляли статьи в газеты об уничтожении евреев – это влияло на общественное мнение за рубежом, увеличивало политическую и финансовую поддержку Советского Союза. В 1946 году в ЦК партии решили‚ что "Черная книга" создает "ложное представление об истинном характере фашизма"‚ как будто "немцы воевали против СССР только с целью уничтожения евреев"; в книге нет материалов о гибели представителей других национальностей‚ а потому "Управление пропаганды считает издание "Черной книги" в СССР нецелесообразным". (Несмотря на это, рукопись книги отправили во многие страны, а советский обвинитель на Нюрнбергском процессе использовал ее материалы в своих выступлениях.)

Официального запрета еще не последовало‚ и летом 1947 года издательство "Дер Эмес" передало верстку книги в типографию‚ чтобы выпустить 30 000 экземпляров. Успели отпечатать большинство страниц‚ однако работу внезапно прекратили, так как цензура окончательно определила – "книга содержит серьезные политические ошибки", а потому "не может быть издана". В конце 1947 года директор типографии сообщил в издательство‚ что "все отпечатанные листы находятся в сарае‚ куда проникает сырость"‚ и предложил их забрать. Еврейский антифашистский комитет попросил разрешения допечатать недостающие главы и выпустить хотя бы "150-200 экземпляров для закрытых фондов библиотек"‚ – разрешение не было получено‚ а отпечатанные листы‚ портившиеся на складе от сырости‚ уничтожили. В 1948 году закрыли Еврейский антифашистский комитет и набор "Черной книги" рассыпали.

Эту книгу впервые издали на русском языке в Иерусалиме в 1980 году. "Черная книга" в черном переплете. И на ее обложке – слабым контуром – карта европейской части СССР, желтыми шестиконечными знаками места массового уничтожения евреев: Рига‚ Каунас‚ Вильнюс‚ Гомель‚ Минск‚ Брест‚ Львов‚ Киев‚ Харьков‚ Бердичев‚ Одесса‚ Ростов-на-Дону... – пятьсот пятьдесят страниц крови‚ страданий‚ ужасов‚ отчаяния‚ самопожертвования и мести. Словно вскрыли верхний слой неисчислимых захоронений‚ вырвались наружу стоны и крики‚ и они заговорили, жертвы той Катастрофы‚ сказали наконец то‚ что хотели поведать миру.

"Открылись двери вагона‚ одна женщина при выходе споткнулась и упала. Тогда Вайс сделал знак всем остановиться, собрал женщин и мужчин и обратился к ним с речью: "Как это могло случиться‚ что женщина, выходя из вагона, упала и никто ее не поддержал? Где ваша галантность?.. Ведь эта женщина‚ может быть‚ мать в будущем". Он читал нотацию в течение десяти минут‚ потом дал сигнал‚ и всех женщин‚ вместе с упавшей‚ повели на расстрел..."

Из письма двенадцатилетней девочки (Белоруссия, лето 1942 года): " Дорогой отец! Прощаюсь с тобой перед смертью. Нам очень хочется жить, но пропало – не дают! Я так боюсь этой смерти‚ потому что малых детей бросают живыми в могилы. Прощайте навсегда. Целую тебя крепко-крепко. Твоя Ита..."

5

В 1943 году Самуил Галкин написал на идиш:

В красной глине страшный ров,