Очерки времен и событий из истории российских евреев (Уничтожение еврейского населения, 1941 – 1945) - Кандель Феликс Соломонович - Страница 73

***

Из высказываний германских лидеров. Фельдмаршал К. фон Рундштедт: "Мы должны уничтожить, по меньшей мере, одну треть населения присоединенных территорий. Самый лучший способ для достижения этой цели – недоедание. В конце концов, голод действует гораздо лучше, чем пулемет, особенно среди молодежи".

Рейхсфюрер Г. Гиммлер: "Подобно пленке жира на бульоне, на поверхности украинского народа есть тонкий интеллектуальный слой; уберите его, и масса, лишенная лидеров, превратится в покорное и беспомощное стадо".

Рейхсмаршал Г. Геринг: "Самым лучшим было бы перебить на Украине всех мужчин старше пятнадцати лет и затем послать туда племенных жеребцов из СС".

***

В Крыму издавали во время оккупации газеты на русском языке: "Голос Крыма", "Феодосийский вестник", "Евпаторийские известия", "Сакские известия", "Земледелец Тавриды", "Южный Крым" и журнал " Современник"; на татарском языке – "Азат Кърым" ("Освобожденный Крым"), на немецком – "Дойче Крым цайтунг".

Из газеты "Голос Крыма": "Русский народ не только не истребляется, а, наоборот, охраняется германской армией от того истребления, которому подвергают его большевики на своей территории… Если бы вся Россия была оккупирована немцами, то для русских это был бы рай".

Газета "Новый путь", Смоленск (1942 год): "Очень часто евреи женились на русских девушках, а еврейки выходили замуж за русских, но дети, рожденные от этих смешанных браков, не только не были русскими по духу и по культуре, но, наоборот, типичными евреями... Если бы германская армия не пришла на помощь русскому народу и не освободила его от страшного жидо- большевистского ига, можно с полной уверенностью сказать, что через несколько поколений русский народ окончательно и биологически выродился бы, а его место занял бы выросший на соках славянской крови паразитический Израиль".

***

Немецким солдатам и офицерам, отличившимся в боевых действиях, были обещаны после победы крупные наделы земли на Украине, в Крыму и Прибалтике – это входило в планы будущей " германизации" захваченных территорий. Из письма немецкой матери своему сыну (1943 год): "Мой маленький летчик!.. Я представляю себе тебя – под синим небом, над синим морем. Над нашим морем… Участок я себе уже высмотрела – мы будем там, у нашего моря, в нашем Крыму... Отец не согласен со мной и сердится на меня за мои мечты. Он говорит: Крым – дикая татарская русская страна, и никогда там не будет покоя. А я говорю: мой маленький летчик вычистит эту страну от всего грязного, ведь там не останется русских, почему же не будет покоя… Русских слишком много, и им полезно кровопускание. Пусть скажут нам спасибо. Впрочем, меня не заботят эти свиньи. Ведь это разбойники. Не оставляй их, мой мальчик, в Крыму, истреби всех до единого, и нам будет спокойно жить в нашей вилле, над морем, в розах…"

***

Из стихотворения "Адольф Гитлер" (опубликовано в газете на оккупированной территории): 

В складках губ, в его лучистом взоре 

Непреклонность, воля и борьба.

Знает он, что значит жизни горе,

Подневолье бедного раба. 

Он прошел через года лишений,

Он познал и горе, и нужду,

Коммунизма жуткое похмелье,

Подчиненье подлому жиду… 

В складках губ, в его открытом взоре

Видим мы и радость, и привет.

Знаем мы, что засияет вскоре

Долгожданной лучшей жизни свет.

Из поэмы "Война с Антихристом": 

И обманув народ могучий,

Создав кровавый коммунизм,

Жиды съезжались темной тучей

На красный свой капитализм…

ОЧЕРК ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРОЙ

Местное население и евреи

1

К концу 1942 года немецкие войска захватили почти 2 миллиона квадратных километров советской территории, на которой оставалось не менее 73 миллионов человек (37% населения СССР). Настоящее было тревожным, будущее – туманным. Не всякий верил в победу Красной армии, отступившей далеко на восток, и каждый житель оккупированного города или деревни должен был сделать нелегкий выбор, который мог навсегда изменить жизнь и привести к трагическому исходу.

Кто-то шел в леса к партизанам, кто-то таился, чтобы переждать неспокойное время, или поступал на службу к немцам – полицейским, старостой, бургомистром, рядовым работником городской управы, школы или больницы, но подавляющее большинство жителей было озабочено лишь тем, чтобы достать продовольствие для семьи, не погибнуть зимой от холода, избежать отправки в Германию на принудительные работы, не оказаться втянутыми в какую-либо опасную ситуацию, которая грозила смертью.

В сентябре 1941 года немцы выпустили директиву под названием "Нахт унд небель" ("Мрак и туман"), которая позволяла без суда и следствия уничтожать любого жителя Европы для подавления сопротивления гражданского населения. На территории СССР эти меры применяли с первых дней войны, и германское командование разъясняло: "Следует воспитывать у немецких солдат чувство беспощадности… чтобы искоренить у населения всякое намерение сопротивляться..." – "Смертная казнь принципиально целесообразна…"

Все средства пропаганды уверяли местное население, что судьба славянских народов не имеет ничего общего с участью евреев. В газетах и листовках провозглашали: "Немецкое командование гарантирует жителям оккупированных территорий полную неприкосновенность личности, если они ведут себя мирно и спокойно…" – "Каждый из вас будет иметь возможность жить в своей вере и взглядах и быть счастливым…" Однако в действительности оккупационный режим был чрезвычайно жестоким. Местных жителей, мужчин и женщин, отправляли на принудительные работы по строительству дорог, мостов и противотанковых укреплений, по расчистке путей от снега, даже по обезвреживанию минных полей. Рабочий день продолжался до четырнадцати часов, питание было скудным, и в Берлин докладывали: "Рабочие истощены от недоедания, их производительность сильно падает". За хранение оружия приговаривали к смертной казни, за прослушивание советских или английских радиопередач – к каторжным работам; военнообязанные, не вставшие на учет, считались партизанами и подлежали расстрелу.

В тот период не уничтожали русских‚ украинцев, белорусов за их национальную принадлежность – эта участь ожидала еврейское население‚ но во время карательных акций немецкие солдаты при помощи полицейских выжигали целые деревни‚ жители которых помогали партизанам, расстреливали заложников‚ публично вешали или пороли на площадях "для устрашения населения"‚ отправляли в тюрьмы и концентрационные лагеря‚ из которых не каждый выходил живым и здоровым. Жители сожженных деревень жили в погребах и землянках‚ умирали от недоедания и болезней; репрессивные меры оккупантов вызывали рост партизанского и подпольного движения, а это, в свою очередь, приводило к ужесточению карательных мер.

После захвата гигантских территорий Советского Союза началось освоение "восточного пространства". В Германию уходили эшелоны с зерном и прочими продуктами; продовольствие‚ изъятое у населения‚ предназначалось для снабжения действующей армии и жителей Третьего рейха, чтобы "восполнить дефицит продуктов питания для германского народа"; после освобождения оккупированных земель подсчитали‚ что немцы реквизировали 7 миллионов лошадей‚ 17 миллионов голов крупного рогатого скота‚ 20 миллионов свиней‚ 27 миллионов овец и коз‚ 110 миллионов домашней птицы.