Очерки времен и событий из истории российских евреев (Уничтожение еврейского населения, 1941 – 1945) - Кандель Феликс Соломонович - Страница 49

Еще в мирные годы, во время адвокатской практики, Гершман помог выпутаться из беды румыну Ионеску, который во время войны стал начальником жандармерии Жмеринки. Ионеску не забыл той услуги, и между ними установились хорошие отношения, благодаря которым Гершману удалось спасти 3000 узников гетто. Среди прочего Гершман добился того, чтобы евреев не избивали и не отправляли на работы в немецкую зону оккупации; по его просьбе румынские солдаты и местные полицейские не заходили в гетто без специального разрешения.

Эфраим Вольф:

"Гершман прекрасно владел немецким, румынским и французским языками. Походка у него была важная, движения – уверенные, одежда – шикарная. С немцами и румынами он говорил с чувством собственного достоинства, и не было случая, чтобы его кто-нибудь оскорбил. С евреями он говорил на идиш… иногда властно, а иногда с отеческой снисходительностью…

По инициативе Гершмана и с одобрения Ионеску в гетто открыли… цехи – кожевенный, мыловаренный, гвоздильный, веревочный, по производству спирта, по производству газированных вод, портняжную и сапожную мастерские… При содействии Ионеску цехи и мастерские получали сырье по ценам для неевреев и сбывали свою продукцию оптовым покупателям вне гетто. Прибыль делилась между румынской администрацией, правлением общины, владельцами цехов и мастерских; рабочим тоже кое-что перепадало…

Благодаря денежным поступлениям в общину… бедные семьи время от времени получали продукты и топливо, а некоторые – готовую пищу из общественной столовой, где питалось постоянно около двухсот сирот. Правление общины субсидировало в гетто также поликлинику, аптеку, инвалидный дом на двадцать два человека, больницу на двадцать пять мест… Ежедневные богослужения происходили в синагоге в Хлебном переулке. В гетто были общеобразовательная школа, детский сад и хедер…

Гершман ввел в гетто железную дисциплину и наложил на евреев тяжелое бремя выполнения требований румынской администрации... Он знал, что невыход на работу требуемого количества людей означает гибель для всех, и был беспощаден к уклоняющимся. По его указанию не один из них получил двадцать пять ударов резиновой дубинкой по голому телу…

Гершман правил как маленький царек: кого хочу – казню, кого хочу – милую. Иных он спас от голода и холода, иных – от смерти. Но было немало случаев, когда он проявлял себя как самодур и садист… Одни считали Гершмана добрым человеком, другие – злым и аморальным, одни – справедливым отцом, другие – своевольным самодуром. Кем он был на самом деле – трудно сказать, но благодаря ему все мы остались живы".

Евреи из немецкой зоны оккупации бежали в Транснистрию, чтобы спастись от неминуемого уничтожения. В гетто Жмеринки укрылись 300 евреев из местечка Браилова, расположенного неподалеку; немецкие власти потребовали вернуть их обратно, в противном случае грозили ликвидировать всё гетто. Чтобы предотвратить это, Гершман вынужден был возвратить евреев в Браилов, где их немедленно уничтожили. После освобождения Жмеринки это поставили ему в вину, и Гершмана расстреляли по приговору советского военного трибунала.

***

В Кременце оккупанты убили председателя юденрата Б. Каца. Расстреляли Ш. Круха, главу юденрата города Чорткова на Украине, за отказ сотрудничать с немцами. Начальник гетто в Гродно лично застрелил Д. Бравера, председателя юденрата; в Орле казнили после пыток главу юденрата И. Фельдмана; в Белостоке отправили в лагерь уничтожения Э. Бараша, руководителя еврейского совета, который передавал подпольщикам золото для приобретения оружия.

***

Г. Ландау, председатель юденрата Кишинева, отказался предоставить списки на депортацию и принял яд. М. Бергман, председатель еврейского совета Ровно, покончил с собой, чтобы не выполнять указания немцев. Покончили жизнь самоубийством председатели юденратов Ц. Видер в Белостоке и А. Мадер в Гродно; в гетто Пружан пытались покончить с собой более сорока сотрудников еврейского совета вместе со своими семьями.

Подобное происходило не только на территории СССР. Глава юденрата варшавского гетто Адам Черняков записал в дневнике в июле 1942 года: "Нам объявили, что – за немногими исключениями – все евреи любого возраста и пола будут вывезены на Восток. Сегодня до 16 часов надлежит поставить 6000 человек. То же самое (если не больше) и в другие дни". Председателю юденрата приказали подготовить к отправке эшелон детей; Черняков оставил жене записку: "От меня требуют, чтобы я собственными руками убивал детей моего народа. Мне остается только умереть" – и принял яд. На его похоронах траурную речь произнес Януш Корчак.

***

В 1919 году Яаков Выгодский стал министром по еврейским делам в правительстве Литовской республики, жил в Вильно, был затем депутатом польского сейма, написал на идиш несколько книг мемуаров. Когда немцы заняли Вильнюс, Выгодский вошел в состав юденрата и отказался поставлять евреев на работы, пока не поступят известия от тех, кого увезли прежде.

Из воспоминаний: "Выгодскому восемьдесят пять лет, и он не клонит головы перед насилием. 24 августа его забрали и увезли в тюрьму Лукишки… Тяжелобольной старик лежал, изнывая от страданий… в забитой до отказа камере, куда немцы натолкали 75 заключенных… Когда всех забрали из камеры, кто-то хотел оставить ему свое пальто, но Выгодский отказался: ему оно уже не понадобится, а другим, может, еще пригодится. Так в одиночестве, на стылом тюремном бетоне, в муках ушел из жизни заступник евреев "Литовского Иерусалима" Яаков Выгодский".

***

Яков Генс, из выступления на вечере интеллигенции гетто Вильнюса:

"Многие из вас считают меня изменником… Я, Генс, веду вас на смерть, и я, Генс, хочу спасти евреев от смерти… Я веду счет еврейской крови, а не еврейской чести. Если у меня требуют сто евреев, я отдаю. Потому что, если мы, евреи, этого не сделаем, то придут немцы и всё гетто будет уничтожено. Жертвуя сотней людей, я спасаю тысячу; тысяча, которую я отдаю, спасает десять тысяч.

Вы, интеллектуалы, не прикасаетесь к грязи гетто. Вы выйдете из гетто чистыми… Но я, Яков Генс, если выживу, выйду грязный, мои руки будут обагрены кровью. И несмотря на это, я добровольно предстану перед судом евреев. И я скажу: я сделал всё, чтобы спасти как можно больше узников гетто и вывести их на свободу. И для того, чтобы хоть немногие евреи остались в живых, я должен был вести евреев на смерть. А чтобы евреи вышли на свободу с чистой совестью, я должен был валяться в грязи и поступать бесчестно".

***

Раввин Э. Беркович:

"Существует огромная разница между жестокостью палачей и жестокостью жертв. Первые – уверенные, что они хозяева мира, жиреющие на награбленном, по собственной воле выбрали путь служения злу. Вторые – несчастные жертвы, мораль которых сломлена чудовищным варварством. Жестокость первых – противоестественна. Жестокость вторых – естественный результат невообразимой бесчеловечности убийц.

При этом невозможно понять, как удалось подавляющему большинству узников сохранить человеческий облик до самого конца и достичь таких высот самопожертвования! Это и есть истинная загадка гетто и лагерей".

ОЧЕРК ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТОЙ

Ликвидация гетто на территории СССР

1

Скульптор Эльмар Ривош, из дневника (гетто Риги):

"Улица залита кровью, белый снег за ночь стал серым с красными разводами. Трупы – старики, женщины, дети! Помятые колясочки, детские санки, сумочки, перчатки и галоши, мешочки с продовольствием, бутылочка с соской – в ней замерзшая овсянка, детский ботик. Трупы еще теплые и мягкие, лица залиты кровью, глаза открыты.