Очерки времен и событий из истории российских евреев (Уничтожение еврейского населения, 1941 – 1945) - Кандель Феликс Соломонович - Страница 46

Раввин Иегуда Эвер погиб в Риге в 1942 году. В Черновцах сожгли хоральную синагогу‚ убили раввина города А. Марка и кантора Гурмона. Рав Шмуэль Александров погиб вскоре после прихода немцев в Бобруйск; там же зверски убили раввина Шмуэля Беспалова: рассказывали, что он выступил против оккупантов и потому ему отрезали язык, а полицейский вбивал раввину гвозди в голову.

Перечню нет конца…

***

Понары, место массового уничтожения неподалеку от Вильнюса: "Командовали немцы, исполнителями были литовцы... Внезапно мы заметили группу мужчин, впереди которой шел белый, как лунь, престарелый раввин, облаченный в талес. С раскрытым молитвенником в руке он проследовал мимо нас, словно призрак, громко восклицая: "Утешайте, утешайте народ мой, говорит Господь наш!.." Нас бросило в дрожь. Женщины разразились плачем. Даже конвоировавшие группу литовцы и те были потрясены. Но тотчас же кто-то из них подскочил к ребе и ударом приклада выбил у него из рук молитвенник. Старик стал заваливаться на бок и рухнул, обливаясь кровью..."

***

Из гетто Вильнюса вывезли за город группу стариков, разместили в здании бывшего дома отдыха, а затем уничтожили. На стенах комнат остались надписи, одна из которых гласила: "Вчера в час дня привезли женщину по имени Тереза Короновская. Она крещеная вот уже шестьдесят пять лет. Перешла в христианскую веру пятнадцатилетней девочкой. Таким образом, ей за восемьдесят, и жизнь она закончит здесь как еврейка".

Меир Дворецкий, израильский историк: "В гетто постоянно задавались вопросом: можно ли считать смерть от рук немцев "кидуш га-Шем" – ради прославления Имени Всевышнего? Ведь у нас нет выбора. Нам не предлагают спасти свою жизнь переходом в другую религию. Ведь и те, кто отказался от иудаизма ради христианства, они тоже несли на себе знак своей крови; их согнали в гетто и лагеря наравне с другими евреями, сохранившими верность вере отцов.

Ответ на этот судьбоносный вопрос… нашли у Рамбама: "Суть мученичества в том, что умираешь за свое еврейство".

***

Самуил Ройтберг: "И вот мы выжили. Конечно, отец наш считал, что это дело Всевышнего. А как он мог думать иначе? В любых условиях отец беспрерывно молился, постился, умудрялся созвать " миньян", отмечать религиозные праздники… Но как ему удавалось собирать евреев на Новый год и Судный день, один он это знал…"

ОЧЕРК ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТЫЙ

Юденраты. Еврейская полиция

1

Немецкая администрация создавала на занятых территориях юденраты – еврейские советы, председателями которых становились обычно местные жители, пользовавшиеся авторитетом и доверием у еврейского населения. На сотрудников юденратов возлагалась полная ответственность "за точное и неукоснительное соблюдение всех указаний" оккупационных властей – в противном случае их ожидало суровое наказание. Порой евреи не желали принимать участия в деятельности юденратов, и если не оказывалось желающих, коменданты или бургомистры назначали в еврейские советы по собственному усмотрению.

Юденраты появлялись, как правило, вскоре после прихода немецких войск, и первым делом их обязывали провести регистрацию еврейского населения города или местечка, переселить всех в гетто и разместить там на ограниченном пространстве. Если евреи населенного пункта подлежали скорому уничтожению, вместе с ними погибали и сотрудники юденрата; там же, где гетто существовали продолжительное время, еврейские советы становились местными органами управления под наблюдением и руководством германского командования. Служащие юденратов занимались внутренними делами гетто – здравоохранение, образование, снабжение продовольствием, пожарная охрана, жилищное хозяйство, социальная помощь, взимание налогов, обеспечение чистоты и порядка на улицах; существовали погребальные отделы, у которых было немало работы, действовала даже почтовая служба – до тех пор, пока жителям гетто разрешали отправлять и получать письма.

Отделы труда в юденратах отвечали за ежедневную поставку необходимого количества рабочих и специалистов для нужд немецкой администрации. Из гетто посылали на работы для восстановления разрушенных зданий, по расчистке улиц, ремонту дорог и мостов, на строительство домов и казарм, на разгрузку и погрузку всевозможных грузов, на фабрики, в гаражи и мастерские по ремонту военной техники, в железнодорожные депо для обслуживания паровозов и вагонов. Чтобы доказать экономическую пользу еврейского населения и хотя бы частично уберечь от уничтожения, юденраты создавали на территории гетто всевозможные производства; это могло заинтересовать оккупационные власти, которые получали продукцию по чрезвычайно низкой стоимости. Интерес был и у частных немецких предпринимателей, зарабатывавших огромные деньги, используя труд практически бесплатной рабочей силы.

Во Львове немецким предпринимателям принадлежали оружейный завод, фабрика по переработке утильсырья, мастерские по пошиву обмундирования для армии и прочие предприятия, в которых работали сотни евреев из гетто. Эфраим Бараш, председатель юденрата Белостока, говорил: "Каждый, кто работает руками, укрепляет общую безопасность".

Еврейские советы искали пути к выживанию и, чтобы прокормить население гетто, поощряли создание мастерских для производства всевозможных товаров, которые сбывали оптовым покупателям для продажи окрестному населению. Изготавливали мебель, одежду, белье, обувь, дамские шляпки, картонные коробки, щетки и корзины, всевозможные кожаные изделия, даже предметы роскоши; в химических лабораториях выпускали крем для обуви, зубную пасту и мыло. Владельцы мастерских платили зарплату своим работникам и вносили налоги в финансовые отделы юденратов; собранные средства шли на нужды жителей гетто, а также на прочие непредвиденные расходы. Очень трудно было доставать сырье; порой помогала взятка, иногда этому способствовали перекупщики, а то и смекалка тех, кому надо было непременно выжить.

Председатели и сотрудники еврейских советов отвечали перед германским командованием за выплату ежемесячных налогов с каждого жителя гетто и за сбор всевозможных контрибуций, которые налагали оккупационные власти. В Днепропетровске, к примеру, обязали евреев города сдать в комендатуру 30 миллионов рублей, а затем провели массовую акцию уничтожения; в Белостоке потребовали, чтобы еврейский совет собрал 5 миллионов рублей, 5 килограммов золота, 300 килограммов серебра. Время от времени в юденраты поступали приказы: "Еврейское население обязано предоставить для госпиталя три тысячи комплектов одеял, матрацев и белья…" – "Евреи должны сдать свитера, фуфайки, шарфы, рукавицы…" – "Пятьдесят мужских пальто для нужд командования‚ обувь‚ белье..." – "Пятнадцать пар хромовых сапог, шесть персидских ковров и 100 000 рублей…"

В юденрате львовского гетто были специально выделенные люди по "накоплению подарков": они ходили по еврейским домам и собирали вещи, имевшие какую-либо ценность, для передачи оккупантам; однажды сотрудник юденрата отказался выполнить очередную просьбу немецкой полиции – его вызвали туда на "заседание" и застрелили. В городе Ивье в Белоруссии чиновник германской администрации потребовал от жителей гетто 1000 рублей золотом. После этого большинство евреев расстреляли, отобрав перед казнью часы и кольца, а чиновник сообщил оставшимся в живых, что "помнит про ту тысячу рублей, которую он получил, поэтому уничтожены не все".

Пинск: "Офицеры-эсэсовцы вызвали лучших сапожников, приказали каждому за ночь сшить по их заказу по паре сапог. На следующее утро эсэсовские бандиты надели сшитые сапоги, а сапожников погнали на расстрел…"

2

В каждом гетто создавали местную полицию – еврейскую службу порядка. Полицейские носили особые нарукавные повязки, у них не было оружия – лишь резиновые дубинки; во время очередной акции их обязывали собирать узников гетто, выбранных для казни, грузить их в машины и железнодорожные вагоны, разыскивать убежища, в которых прятались обреченные. Полицейские охраняли входы на огороженную территорию (наружную охрану несли немецкие солдаты и местные полицейские), взимали штрафы и контрибуции с жителей, отправляли по утрам на работу и вылавливали уклоняющихся от нее, арестовывали и наказывали преступников; в гетто Вильнюса даже казнили несколько человек, которые во время ограбления совершили убийство.