100 великих вокалистов - Самин Дмитрий К. - Страница 90

Гнев Кабалье может быть страшен. За долгую жизнь в театре она хорошо усвоила его законы: нельзя быть слабой, нельзя уступать чужой воле, нельзя прощать непрофессионализм.

Говорит продюсер Вячеслав Тетерин: «Вспышки гнева у нее бывают невероятные. Гнев выплескивается мгновенно, как вулканическая лава. При этом она входит в роль, принимает угрожающие позы, глаза сверкают. Вокруг – выжженная пустыня. Все раздавлены. Не смеют сказать ни слова. Причем гнев этот может быть совершенно неадекватен событию. Потом она быстро отходит. А может даже попросить прощения, если заметит, что человек всерьез испугался».

К счастью, в отличие от большинства примадонн у испанки на редкость легкий характер. Она отходчива, и у нее великолепное чувство юмора.

Елена Образцова вспоминает:

«В Барселоне, в театре „Лисео“, я впервые слушала оперу Альфредо Каталани „Валли“. Я совсем не знала этой музыки, но она захватила меня с первых же тактов, а после арии Кабалье – она исполнила ее на своем дивном совершенном piano – просто чуть не сошла с ума. В антракте прибежала к ней в гримуборную, упала на колени, сняла с себя норковую накидку (тогда это была самая дорогая моя вещь). Монтсеррат засмеялась: „Элина, оставь, мне этого меха хватит только на шляпку“. А на следующий день я пела „Кармен“ с Пласидо Доминго. В антракте смотрю – ко мне в артистическую вплывает Монтсеррат. И тоже заваливается на колени, словно древнегреческое божество, а потом лукаво смотрит на меня и говорит: „Ну, теперь тебе надо подъемный кран вызывать, чтобы поднять меня“».

Одним им самых неожиданных открытий европейского оперного сезона 1997/98 года стало выступление Монтсеррат Кабалье с дочерью Монтсеррат Марти. Семейный дуэт исполнил вокальную программу «Два голоса, одно сердце».

ЛУЧАНО ПАВАРОТТИ

(1935)

Вокальные данные Лучано Паваротти представляются редкостными. У него чистый, проникновенный голос, сочетающий металлический блеск и трепетную красоту тембра, широту диапазона и плавность переходов от одного регистра к другому. Природная музыкальность дополняется взыскательным вкусом и чувством ансамбля, которые выработаны годами. Все это дает основания знатокам приравнять его к лучшим вокалистам настоящего и прошлого.

Родился Лучано Паваротти 12 октября 1935 года в итальянском городе Модена. Хотя родители Лучано и не были музыкантами, все детство мальчика прошло под пение его отца, у которого был настоящий оперный баритон. Он мог бы сделать настоящую музыкальную карьеру, но страшно боялся сцены и соглашался выступать только в маленьких залах, где в основном собирались близкие и знакомые. Отец Паваротти до сих пор не отказывается петь на небольших вечеринках, куда его часто приглашают. Карьеру оперного певца за него сделал его сын.

В юные годы будущий артист получал особое удовольствие, слушая записи знаменитых певцов, в том числе Ди Стефано, равно как, впрочем, и Марио Ланца, которого он очень ловко имитировал. Вместе с отцом Лучано мальчиком пел в хоре оперного театра в родном городе, а летними вечерами исполнял импровизированные серенады под аккомпанемент гитары. В 18 лет Паваротти записался на курсы учителей пения, а два года спустя понял, что музыка является его призванием. Произошло это после того, как отец и сын Паваротти в составе любительского коллектива приняли участие в хоровом фестивале в Ланголлене (Уэльс) и были удостоены высшей награды. С тех пор Лучано начал усердно совершенствовать вокальную технику под руководством педагогов А. Пола и Э. Кампогальяни.

В 1961 году Паваротти впервые победил на конкурсе вокалистов – Акилла Пери в Реджо-нель-Эмилия, – и в том же году состоялся его сценический дебют. Он выступил на сцене оперного театра в том же городке.

"Я очень волновался, когда впервые пел (партию Рудольфа. – Прим. авт.) в 1961 году в Реджо-нель-Эмилия в сопровождении оркестра в «Богеме». Я тогда еще учился пению, но уже знал эту музыку наизусть. Когда же опять услышал ее звуки, пережил потрясение. На следующий год я пел в Палермо в «Риголетто» с Туллио Серафином, и впервые этот крупный дирижер заинтересовался мною…

…Хотя я победил на конкурсе Акилла Пери в 1961 году и получил возможность спеть в «Богеме» в постановке театра Реджо-нель-Эмилия, моя карьера могла тут же и закончиться. Я хорошо спел в тот вечер, но если ты никому не известен, то, как бы хорошо ты ни пел, об этом быстро забывают. Мне же просто повезло, что в тот вечер на спектакль пришел (послушать другого певца) очень известный миланский агент Алессандро Зилиани. Когда я стал его клиентом и он начал подыскивать мне работу, то я почувствовал, что будущее мне улыбается и мы с Адуей наконец можем пожениться. Итак, в тот, 1961, год я выступил с дебютом в опере, женился и, что самое главное, приобрел свой первый автомобиль".

Несколько сезонов молодой певец выступал на сценах провинциальных театров Италии и других стран Европы, в частности в Голландии и Великобритании. Он полон веры в себя и не хочет довольствоваться малым. Когда «Ла Скала» предложил ему стать дублером звезд первой величины, он решительно отказался: «Я подумал, что коли уж петь в „Ла Скала“, то нужно входить в этот храм искусства через подъезд для солистов». Как раз в это время произошло событие, во многом определившее его судьбу. В 1963 году ему пришлось заменить в «Богеме» на сцене лондонского «Ковент-Гарден» заболевшего Ди Стефано. Дирижировал Р. Бониндж, а партнершей певца стала Джоан Сазерленд – одна из лучших певиц XX века.

Важным этапом в деятельности Паваротти стал дебют на сцене прославленного миланского театра «Ла Скала». Певец вспоминает: «Другое незабываемое впечатление первых лет моей карьеры относится к 1965 году, когда я впервые выступил с Гербертом фон Караяном в „Ла Скала“, где пел партию Рудольфа в „Богеме“. Одного этого уже было бы достаточно для начинающего тенора, но в том же году я отправился в турне по Австралии с Джоан Сазерленд. Выступления с Джоан, у которой я учился виртуозному владению техникой и убедительности на сцене, были чрезвычайно важны для меня».

Вскоре Паваротти стал солистом труппы «Ла Скала». В 1968 году Паваротти дебютирует в Америке и с тех пор входит в число лучших теноров мира, чей календарь расписан примерно на два года вперед.

Какова сила искусства Паваротти, смогли понять зрители, пришедшие в один из вечеров 1969 года в Оперный театр Сан-Франциско. В разгар третьего действия «Богемы» в зале раздался грохот. Здание начало сотрясаться, закачались люстры. В панике часть зрителей вскакивает с мест и бросается к выходам. В этот момент на сцене находится Паваротти в роли Рудольфа. Он наклоняется к суфлерской будке и спрашивает: «Что случилось?» «Землетрясение», – слышит он в ответ. Артист крепче сжимает в объятиях партнершу и продолжает петь в полный голос. Зал постепенно затихает, публика успокаивается.

Если свою карьеру Паваротти начинал как типичный лирический тенор, свободно «плававший в водах бельканто», то со временем к числу его достоинств добавилось уверенное мастерство, голос приобрел тембровое богатство и полноту.

«Его голос – феноменальный инструмент, одно из чудес природы, которые появляются очень редко, может быть раз в сто лет», – говорит Р. Бониндж.

Однако Паваротти никогда не бросается в крайности и опасные эксперименты. Каждую партию он готовит тщательно и постепенно. Характерно, что Вильгельма Телля в опере Россини он поначалу спел в студии грамзаписи, где обстановка куда более спокойна, чем на сцене, и лишь потом вынес на суд публики. После тщательной подготовки он выступил в таких ролях, как Радамес и Лоэнгрин.

Затем стал петь в «Любовном напитке», «Богеме», «Эрнани», «Бале-маскараде», «Луизе Миллер», «Турандот», «Кармен», «Вертере», «Идоменее» и ряде других опер. Сегодня в его репертуаре примерно сорок партий в различных спектаклях.

Сам Паваротти говорит, что разучивание новой роли для него всегда сопряжено с определенными психологическими трудностями, – ведь в его памяти хранятся не только оперные партии, но и церковная музыка, народные песни, популярные в дни его молодости.