В поисках тигра - Хоук Коллин - Страница 88

– Ты веришь, что это получится?

– Сильваны говорили, что когда они сталкиваются с неразрешимыми проблемами, то идут в Рощу за советом. Пожалуйста, Кишан. Давай попробуем.

Несколько секунд Кишан молча смотрел на меня, потом вытер слезы с моих щек.

– Хорошо, Келс. Идем. Давай поищем Фавна.

– Кишан, это еще не все. Что значит хридая патни?

– Где ты это услышала? – тихо спросил он.

– В своем сне. Рен сказал мне это перед тем, как мы расстались.

Не говоря ни слова, Кишан встал и вышел из палатки. Я выбралась следом и увидела, что он задумчиво смотрит куда-то вдаль. Потом он поднял руку, рассеянно провел по ветке дерева и, не оборачиваясь, сказал:

– Так наш отец называл нашу мать. Это значит… жена моего сердца.

Путешествие до поселка сильван заняло целый день. Милые дриады были несказанно рады увидеть нас снова и решили устроить торжество в нашу честь. Но у меня не было ни сил, ни настроения праздновать. Когда мы спросили, можно ли мне провести ночь в Роще сновидений, Фавн горячо заверил нас, что все к нашим услугам. Добрые нимфы принесли мне легкий ужин и до наступления ночи предоставили в мое распоряжение один из своих уютных домиков. Кишан тоже понял, что я хочу побыть одна, поэтому отправился ужинать с сильванами.

Когда сгустились сумерки, Кишан пришел за мной, но не один, а с гостем.

– Вот, кое-кто хочет с тобой пообщаться.

Он держал за руку среброголового сильванского карапуза, едва научившегося ходить.

– Кто это у нас такой?

– Ну-ка, приятель, скажи красивой тете, как тебя зовут.

– Рак, – ответил мальчик.

– Тебя зовут Рак? – переспросила я.

Круглая мордашка малыша расплылась в улыбке.

– Он хочет сказать, что его зовут Тарак, – подсказал Кишан.

– Тарак! – ахнула я. – Глазам своим не верю! Да ему на вид года два, не меньше!

Кишан пожал плечами.

– Видимо, сильваны быстро взрослеют.

– Невероятно! Тарак, милый, иди ко мне, дай мне на тебя посмотреть.

Я протянула руки, и Кишан ласково поманил малыша вперед. Тарак сделал несколько неуклюжих шажков в мою сторону и повалился мне на колени.

– Какой же ты большой мальчик! И какой красивый! Хочешь поиграем? Смотри-ка!

Я сняла с шеи Шарф, и мы стали следить за игрой калейдоскопа красок на ткани. Когда Тарак дотронулся до Шарфа, на легкой материи проступил маленький отпечаток розовой ладошки, через секунду превратившийся в завиток желтого цвета.

– Плюшевых зверей нам, пожалуйста!

Шарф всколыхнулся, разошелся на несколько лоскутов, и через несколько мгновений вокруг нас оказалась целая куча самых разных плюшевых зверей. Кишан уселся рядом со мной, и мы втроем стали играть в большой звериный парад. Боль, терзавшая мое сердце, немного утихла, пока я смеялась вместе с маленьким сильванским ребенком. Схватив игрушечного тигра, Кишан стал учить Тарака правильно рычать и в разгар игры поднял глаза на меня. Наши взгляды встретились, и он подмигнул мне. Я порывисто схватила его за руку, сжала и прошептала:

– Спасибо.

Он поцеловал мои пальцы и с улыбкой сказал:

– А теперь тете Келси пора спать. Да и тебе пришло время возвращаться домой, приятель.

Он подхватил Тарака с пола, посадил себе на плечи и негромко сказал мне:

– Я сейчас вернусь.

Я собрала плюшевых зверей и сказала Шарфу, что они нам больше не нужны. Нити начали разматываться в воздухе, вновь сплетаясь в единое полотно. Как раз к приходу Кишана все было закончено.

Он присел на корточки рядом со мной, приподнял мое лицо за подбородок, чтобы видеть глаза.

– Келси, ты совсем измучена. Сильваны приготовили тебе купальню. Сходи, отмокни как следует перед сном. А я буду ждать тебя в роще, договорились?

Я кивнула, и три уже знакомые мне нимфы отвели меня в купальню. На этот раз они не смеялись и не щебетали. Почувствовав мое настроение, они молча вымыли мои волосы и натерли все тело душистым кремом. Они одели меня в платье из крученого шелка и велели оранжевокрылой фее поводить меня в Рощу сновидений. Кишан уже ждал меня там и, чтобы не терять времени даром, попросил Шарф соткать ему удобный гамак.

– Я так понимаю, номер для новобрачных тебя по-прежнему не соблазняет? – вяло пошутила я.

Он сидел ко мне спиной, проверяя узел гамака.

– Я просто подумал, будет лучше… – Кишан обернулся и увидел меня. Его золотистые глаза изумленно округлились, но он тут же с удвоенным вниманием уставился на свои узлы. Потом откашлялся. – Мне кажется, на этот раз тебе лучше спать одной, Келс. А я прекрасно устроюсь здесь.

Я пожала плечами.

– Как скажешь.

Кишан забрался в гамак и вытянулся во весь рост, закинув руки за голову. Он лежал и смотрел, как я откидываю покрывала на постели.

До меня донеслось негромкое:

– Ты выглядишь очень… очень красивой, вот что.

Повернувшись к нему, я подняла руки и осмотрела свое длинное голубое платье с развевающимися просторными рукавами. Мои мягкие после мытья волосы гладкими волнами сбегали по спине. Бледная кожа сияла после тщательного мытья, отшелушивающего средства и блестящих притираний сильванских женщин. Возможно, я и в самом деле выглядела красивой, но чувствовала себя опустошенной, как выпотрошенное пластмассовое пасхальное яйцо. Яркое, пусть даже искусно украшенное снаружи, но без подарка внутри. Никчемная, бесполезная, мертвая оболочка.

– Спасибо, – машинально ответила я, забираясь в постель.

Этой ночью я очень долго лежала без сна, глядя на звезды. И все время я чувствовала на себе неотступный взгляд Кишана, он был со мной даже тогда, когда я положила ладонь под щеку и наконец уснула.

Мне приснилось… ничего. Я не увидела во сне ни Рена, ни себя, ни Кишана, ни мистера Кадама. Мне снилась пустота. Бесконечная тьма, словно разверстая бездна, поглотила мое сознание. У этой тьмы не было ни формы, ни глубины, в ней не было места краскам, не было места счастью. Это было все, что рассказала мне Роща сновидений. Я проснулась раньше Кишана. Без Рена моя жизнь потеряла смысл. Я была пустой, выжатой и никчемной. Слишком многое ушло.

Когда погибли мои родители, из моей жизни будто с корнем вырвали два могучих дерева. Но потом в мою жизнь пришел Рен, который заполнил глухой пустырь моего сердца. Постепенно оно исцелилось, высохшая земля поросла мягкой травой, прекрасными сандаловыми деревьями, белым жасмином и алыми розами. А в центре этого райского уголка шумел фонтан, окруженный тигровыми лилиями, где я могла сидеть, наслаждаясь теплом, покоем и любовью. Теперь фонтан был разбит, лилии вытоптаны, деревья повалены, а плодородная почва превратилась в пыль, на которой больше никогда не сможет вырасти ни травинки. Мое опустошенное сердце превратилось в бесплодную пустыню.

Нежный ветерок пошевелил мои волосы, бросил пряди на лицо. Я не стала их убирать. Мне было все равно. Я не слышала, как Кишан встал. Просто почувствовала, как его пальцы коснулись моего лица, убрали волосы со щеки и бережно заправили их за ухо.

– Келси?

Я не ответила. Мои немигающие глаза равнодушно смотрели в светлеющее небо.

– Келс?

Он просунул руки мне под спину и поднял меня. Потом сам забрался на кровать и прижал меня к своей груди.

– Келси, прошу тебя, скажи что-нибудь. Поговори со мной. Я не могу видеть тебя такой.

Он покачал меня, как ребенка. Я слышала его и даже отвечала ему мысленно, но чувствовала себя полностью отрезанной от всего мира, от своего тела, от себя самой.

Из оцепенения меня вывела капля дождя, шлепнувшаяся мне на щеку. Я машинально подняла руку и смахнула ее.

– Дождь пошел? Я думала, тут не бывает дождя.

Кишан не ответил. Еще одна капля упала мне на лоб.

– Кишан?

Я подняла на него глаза и поняла, что это был не дождь, а слезы.

Его золотистые глаза блестели от слез.

Озадаченная, я поднесла руку к его щеке.

– Кишан? Ты почему плачешь?

Он улыбнулся дрожащими губами.