В поисках тигра - Хоук Коллин - Страница 85

Кишан поднял мою левую руку в воздух, и мы резко развернулись вправо, набирая скорость. Птица повторила наш маневр. Тогда он поднял наши правые руки, и мы повернули влево. Теперь птица оказалась прямо над нами.

Кишан прокричал:

– Держись, Келс!

Он отвел наши руки назад, прижал к бокам, после чего мы дружно нагнули головы вниз. И камнем ринулись вниз. Но хитрая птица тоже сложила крылья и понеслась следом за нами.

– Я сейчас разверну нас, Келс! Попробуй срезать ее молнией! Готова?

Я кивнула, и Кишан молниеносным кувырком перевернул нас спинами вниз. Теперь я оказалась сверху, и мне открылся вид на металлическое брюхо птицы. Я послала в него серию коротких молний, намереваясь разозлить птицу, чтобы она отвязалась от нас. В глаз я ей не попала, зато угодила в угол клюва. Как я и рассчитывала, птице такое обхождение очень не понравилось, и она с возмущенным визгом улетела прочь.

– Держись!

Кишан снова перевернул нас и выровнял в воздухе. Потом он дернул за кольцо, и я услышала шуршание материи, расправлявшейся на ветру. Послышалось громкое «хлоп!», и Шарф-парашют раскрылся. После этого мы стали падать гораздо медленнее, и Кишан крепче обнял меня за талию. Через какое-то время он взялся за клеванты и стал управлять стропами.

– Правь так, чтобы мы пролетели между двумя горами! – прокричала я ему.

Но тут сверху снова раздался пронзительный визг, означавший, что птицы отыскали нас и здесь. Целых три твари закружили над нами, пытаясь достать когтями и клювами. Я попыталась отогнать их молниями, но на таком расстоянии было очень трудно попасть им в глаза. Тогда я открыла рюкзак, висевший у меня на груди, и вытащила лук.

Кишан уклонился влево, а я прицелилась и пустила стрелу. Она просвистела над головой у птицы. Зато вторая стрела угодила ей в шею, а поскольку я догадалась зарядить ее энергией, птицу здорово тряхнуло током. Я слышала, как она с грохотом рухнула вниз. Еще одна птица ухитрилась задеть нас крылом, заставив несколько раз перекувырнуться в воздухе, но я так разозлила ее своими молниями, что она не стала развивать успех и ретировалась. Зато третья птица оказалась очень коварной. Она старалась держаться у нас за спиной, не попадая в поле моего зрения. При этом она совершала дерзкие налеты на наш парашют, ухитрившись когтем прорвать в его куполе огромную дыру. Купал тут же сдулся, и мы начали падать. Кишан пытался управлять нашим полетом, но шквалистый ветер был намного сильнее.

И тут парашют начал сам себя чинить. Нитки сами собой вытянулись из ткани, переплелись, натянулись – и наш чудесный Шарф снова стал целехонек, а от дыры не осталось и следа. Купол вновь наполнился воздухом, а Кишан, дернув за стропу, вывел нас на нужный курс.

Упорная птица, взбешенная неудачей, возобновила свои нападения, ловко избегая моих стрел. При этом она оглушительно орала, и, что было еще хуже, на ее крики откликнулись другие птицы.

– Нужно приземляться!

– Уже скоро, Келс!

Теперь нас преследовало не меньше дюжины птиц. Только чудо могло спасти нас, позволив живыми спуститься на землю. Кровожадная стая кружила над нами, хлопала крыльями, визжала, вопила и щелкала клювами.

Но мы были уже почти у цели. Нам нужно было продержаться всего несколько секунд! Но птица, похоже, тоже поняла это. Она камнем ринулась на нас. Так получилось, что мы заметили это только в самое последнее мгновение. Мерзкая тварь широко разинула глотку, готовясь перерезать нас пополам своим клювом-ножницами. Мысленно я уже слышала, как трещат мои когти, и видела, как металлическая птица разрезает меня на кусочки.

Я выпустила несколько стрел, но все мимо. Ветер тоже обратился против нас и теперь дул нам в лицо, ограничивая мои возможности. Кишан, как мог, маневрировал нашим парашютом, то камнем пикируя вниз, то выписывая резкие развороты в стороны. В конце концов, я просто закрыла глаза и вскоре почувствовала удар о твердую землю.

Кишан пробежал несколько шагов, потом рухнул сверху меня на траву. Несколько секунд он отчаянно ворочался на мне, пытаясь отстегнуть снаряжение.

– Пригни голову, Келс!

Птица была уже над нами. Она вцепилась клювом в купол парашюта и с силой рванула, распоров его пополам. Я невольно сморщилась, прислушиваясь к жуткому треску рвущейся волшебной ткани. Отчаявшись добраться до нас, птица бросила изуродованный парашют и снова закружила в воздухе. Кишан высвободился наконец из снаряжения, вытащил из рюкзака чакру и запустил ее в птицу, а я, присев на корточки, стала складывать парашют.

– Пожалуйста, починись и уменьшись!

Ничего не произошло. Кишан снова швырнул свою чакру.

– Мне нужна помощь, Келс!

Я выпустила несколько стрел, краем глаза косясь на волшебную ткань. Наконец она начала расплетаться и сжиматься, сначала медленно, потом все быстрее. Не успела я и глазом моргнуть, как парашют снова превратился в Шарф.

– Займи их на минутку, Кишан. Я знаю, что делать.

Взяв в руки Шарф, я попросила:

– Собери все ветры в один!

Узоры всколыхнулись, цвета изменились, а сам Шарф начал удлиняться. Крутясь и вертясь, он стал раздуваться и расти, пока не превратился в большой мешок, полощущийся на ветру. Сильный поток воздуха ударил мне в лицо, прежде чем ринуться в мешок. Когда первый ветер иссяк, сзади налетел второй и тоже помчался в волшебную торбу. Вскоре на меня со всех сторон обрушились ветры. Они бросали и тянули меня во все стороны, так что я с трудом удерживала мешок с беснующимися вихрями.

Наконец последние порывы иссякли, и воздух стал совершенно неподвижен, только мешок бешено рвался у меня из рук. Я посмотрела на Кишана, окруженного десятком птиц, которых он с трудом удерживал на расстоянии своей смертоносной чакрой.

– Кишан! Спрячься за меня!

Он отвел руку назад и мощным броском запустил в небо чарку. Пока она со свистом разрезала воздух, он в один прыжок очутился возле меня, схватился одной рукой за мой брыкающийся мешок, а второй поймал свое оружие, прежде чем оно снесло мне голову.

Я возмущенно подняла брови, а он только ухмыльнулся до ушей.

– Ладно, готов? – крикнула я. – Тогда раз, два, три!

Мы открыли мешок и выпустили все ветра Шангри-Ла на птиц. Трех тварей тут же расплющило о склон горы, а остальные с позорным визгом помчались спасаться на свое Мировое Древо. Когда ветры стихли, а пустой мешок вяло провис у нас в руках, Кишан изумленно воззрился на меня.

– Келси… Как ты это… – Он осекся и замолчал.

– Шарф, прошу тебя.

Мешок смялся, сжался, перекрутился узлом, стал нежно-голубым, потом золотистым и вот уже вновь превратился в легкий воздушный Шарф. Я повязала его на шею, перебросив один конец через плечо.

– Отвечу честно: сама не знаю. Когда Хугин и Мунин прочистили мне мозги, в моей памяти всплыли все легенды и мифы, которые я читала раньше. Я вспомнила наставления Небесной Ткачихи и все, о чем рассказывал мистер Кадам. Однажды он рассказал мне легенду о японском божестве по имени Фудзин, который повелевал ветрами и повсюду носил их с собой в мешке. И еще я узнала, что этот Шарф волшебный, как Золотой плод. Возможно, я знала обо всем этом и до того, как Хугин нашептал мне мысли на ухо. А может быть, нет. Я знаю, что Шарф может сделать что-то еще, нечто такое, что поможет нам спасти Рена, но я расскажу тебе об этом после того, как мы выберемся отсюда, ладно? Птицы скоро вернутся, и нам нужно торопиться.

– Ладно, но сначала мне нужно кое-что сделать.

– Что же?

– Вот это.

Он рванул меня к себе и поцеловал. Жадно. Его губы страстно прильнули к моим. Его поцелуй был быстрым, беспокойным и неистовым. Кишан крепко прижимал меня к себе, одной рукой придерживая мою голову за затылок, а другой обнимая за талию. И он целовал меня исступленно, с таким самозабвением, что остановить его было столь же реально, как остановить снежную лавину.

Когда вас накрыло лавиной, у вас есть два выхода: встать на месте и попытаться помериться с ней силами или же сдаться и покатиться вместе со снежным шквалом, уповая, что доберетесь живыми до конца склона. Полагаю, вы уже догадались, что я избрала второй вариант. Наконец Кишан поднял голову, схватил меня за руки и закружил, оглашая горы громогласным победным гиканьем.