Время теней (Правила абордажа) - Самаров Сергей Васильевич - Страница 74

Строго, как и полагается, под углом в сорок пять градусов.

— Подонки! Кто они такие? — кипятился француз.

Он умудрился пнуть последнего носком ботинка в копчик. Но его усилия оказались лишними. Парень был в отключке уже после удара Ивана.

— Я тебе потом объясню, кто они такие, — быстро сказал Артем. — Похоже, мы все вляпались в историю. И выпутываться из нее надо только одним способом.

Он быстро, умелым движением вытащил ремень из брюк поверженного противника и стянул им руки парня за спиной в петлю, а свободным концом ремня обхватил лодыжку одной ноги и подтянул ее к самому копчику. Не глядя на него, точно такую же операцию провел и Иван. Такой метод связывания у спецназа называется «сделать бабу Ягу». Через минуту оба нападавших лежали в микроавтобусе рядом. Ивану этого показалось мало, и он галстуком одного из них накрепко связал вместе оставшиеся свободными ноги. Теперь уже никакая физическая сила не могла помочь парням освободиться. Разве что им пришло бы в голову синхронно прыгать на одной ноге — каждый на своей, но поскольку привязаны они были друг к другу левыми ногами, то одному пришлось бы делать прыжки спиной вперед.

Артем оглянулся. Вечерняя улица была пуста.

— Объясни... — начал было Ригана, но на него не обратили внимания.

— Тот, — показал Иван на двери бара, — видел нас.

— Ага, — кивнул, как отдал приказ, Артем.

Иван бросился к дверям, но они уже и так открылись. Детина, еще не до конца выпрямившись и не успев восстановить дыхание после полученного профессионального удара, вывалился в вечерний сумрак.

Он появился со света и не сразу понял, что налетело на него из темноты. И потому не смог поставить вовремя блок, чтобы защитить свою голову от очередного удара ногой. Но удар был настолько силен, что отбросил детину на стену и припечатал к ней затылком. Послышался хруст проломленной головы. Парень сполз на тротуар и остался без движений. Стена окрасилась темным пятном. Иван склонился над ним только на секунду.

— Готов, — сказал он по-македонски, чтобы не понял француз, но оказалось, что македонский Ригана понимал, и глаза его дико расширились. Цивилизованному европейцу любая смерть бьет по мозгам не хуже пистолетной пули.

Серж отшатнулся.

— Что здесь происходит? Объясните.

Артем полез к связанным парням под куртки и вытащил пистолеты. Иван захватил пистолет детины на тротуаре. Потом вдвоем они забросили тело в микроавтобус, как простой мешок с барахлом, только что не раскачивали.

— Вот это и происходит... — сказал Артем зло. — Эти парни должны были украсть тебя и убить.

— Меня? Зачем? Кому я мог навредить?

— А это мы сейчас узнаем. Я думаю, ты забрался слишком далеко в своих изысканиях. И стал опасен.

Поезжай с нами. Я думаю, с твоими друзьями лучше побеседовать где-нибудь в лесу, без лишних глаз — Артем почти беззвучно захлопнул дверцу микроавтобуса и собрался сесть за руль.

— Кто вы? — спросил Ригана.

— Мы — журналисты, интересующиеся психотронным оружием Мы давно работаем по этой теме.

Несколько лет. И в своих странах, и здесь тоже, — Артем сказал это спокойно, даже мягко, но убедительно, чтобы Ригана понял, что тема, которой он коснулся лишь по касательной, для кого-то является знакомой и важной, и эти люди знают, чем знакомство с материалами грозит. И для убедительности он кивнул на салон автомобиля. — У меня была подобная история в России.

— А они?

— А они — американские спецназовцы, которые не хотели, чтобы кто-то интересовался предметом их охраны Ты слишком надоедал Пирксу, он пожаловался по инстанции, вот они моментально и нашли тебя. Едем? Надо Же узнать все подробнее.

— Едем, — вдруг решительно согласился француз. Он оказался парнем не робкого десятка, хотя понимал, что умудрился влипнуть в странную историю, которая может иметь тяжелые и далеко идущие последствия.

Он уже спиной и корнями коротких жестких волос чувствовал, что скоро его, возможно, «достанут».

В воздухе сгущается угроза. Она, эта угроза, заставляет порой оглядываться на улице, ловить на себе взгляды тех людей, которым он и помогает. Взгляды тут же становятся суетливыми, потом рассеянными, срочно ищут любой предмет, на который следует внимательно уставиться, — на обломок кирпича или на чирикающего воробья. Только бы не на него Не глаза в глаза Но самое странное в том, что он — защитник и спасатель — не ощущает в этих взглядах доброты и приветливости, элементарной благодарности. Его боятся. Боятся того, что чеченцы в конце концов придут за ним сюда, и тогда достанется многим. Война и граница сделали людей настолько пугливыми, что вскрик соседа за забором — наступил босой ногой на острую щепку — заставляет замирать в напряженном ожидании.

За его голову обещали заплатить сто тысяч баксов Чеченцы знают — в этом нет сомнения, — кто против них действует. Не знают только, как найти этого человека. Но лишь потому, что никто организованно не взялся за его поиск.

Во время недавнего непродолжительного отъезда Сохно на Урал какие-то люди искали его в Курской.

Видимо, был донос. И, как сообщили Толику казаки, которые по-прежнему охотно с ним сотрудничали, чеченцы в том случае работали совместно со ставропольской прокуратурой.

Да, обвинения в его адрес могли выдвинуть довольно суровые Даже только по тем фактам, когда он работал совершенно открыто, на глазах у всех. Расстрел из «газонокосилки» — испытательного крупнокалиберного гранатомета «РГ-6» — сначала машины с вооруженными бандитами на площади в самой станице, потом короткий рейд в Чечню вместе с помощниками, и там такой же расстрел грузовиков с людьми, направляющимися в Курскую отомстить за братьев из своего тейпа. И очень трудно доказать, что ты не верблюд, что ты нашел единственный путь борьбы с похитителями людей. Кому это доказывать? Доказывать это — значит показать, что та же прокуратура руки из карманов вытащить не может. И не умеет, и взятки мешают.

Местные менты сами постоянно ходят под прицелом. Ситуацию понимают лучше других. И хотя с бывшим капитаном спецназа ГРУ демонстративно не общаются, понимают — он делает то, что не в состоянии выполнить они. Как ни странно это звучит, но «не в состоянии» как раз в силу своей должности — не могут они защищать жителей района жесткими методами, такими же жесткими, как действия самих чеченцев Их самих тогда быстро отправят по этапу в места не столь отдаленные, а бандиты могут расквитаться с беззащитными семьями. Сохно уже знал, что из краевой прокуратуры приходил на него запрос в районный отдел. Но менты здесь люди понимающие — его не видят. Совершенно не видят, словно он прозрачный.