Око силы. Четвертая трилогия (СИ) - Валентинов Андрей - Страница 241

Зотова внезапно рассмеялась — весело, взахлеб. Вынула платок, мокрый нос вытерла.

— Извините, Родион Геннадьевич, я не со зла. На лбу моем сейчас целый букварь прочесть можно, только лучше не на ночь глядя. Что предупредили — спасибо, учту. А вы уезжайте, раз землякам вашим беда грозит. Надеюсь, все же разберутся, не царские сейчас времена, чтобы безвинно целые народы карать. Власть, как ни крути, наша, народная, только гады всякие к ней примазались. Уезжайте!

Достань Воробышка покачал головой:

— Повторюсь — дело не во мне. Убегать не стану. Мужчины из рода Фроата Мхага выполняют свой долг, даже если наша война проиграна много веков назад. Ольга! Сейчас я назову вам адрес в Усть-Сысольске…

— Нет! — Зотова улыбнулась, вновь платком по лицу провела.

— Нет, товарищ Соломатин! Вы про род свой хорошо выразились, хоть и контрреволюционно по сути. Я иначе скажу. Бойцы эскадрона нашего никогда без приказа не отступали. Если убегу, строй брошу, им в могилах стыдно за меня станет. И хватит об этом!..

Поднялась на цыпочки, ткнулась губами в холодную щеку:

— Спасибо, Родион Геннадьевич!

Соломатин помолчал, затем медленно поднял руку.

— Эннах, Хольги! Квэр аг-эсх ахусо эйсор аг Эрво Мвэри! Квэр аг-лах мгхути-цотх!..[46]

Улыбнулся виновато:

— Переводить не буду, а то вновь в контрреволюции обвините. Да встретимся мы еще под Высоким Небом!

4

Авто затормозило слишком резко. Поручик попытался упереться левой рукой в спинку переднего сиденья, но ладонь скользнула, и он ткнулся носом в теплую, пропахшую бензином кожу.

— Не зевай, Тулак, — наставительно заметил Лаврик-Павлик, открывая дверцу. — Помочь — ли сам справишься?

Семен, скрипнув зубами, смолчал. Вновь уперся ладонью, откинулся назад, поправил выпавшую из кармана правую руку. Он уже трижды успел пожалеть, что отпустил свою машину, согласившись ехать вместе с «кротом». Тот всю дорогу косился, а под конец позволил себе весьма ясный намек. Секретарь ЦК РКП(б) товарищ Ким «гепеушникам» пока не зубам, а вот скромный порученец наркома Сталина вполне съедобен, особенно под ткемали.

Протокол комиссии подписали все трое. Лаврик-Павлик, однако, тут же потребовал две копии — для себя лично и для товарища Бокия, присовокупив, что «дело» закрывать отнюдь не намерен. Его не успокоило даже то, что «диверсант» Ахилло потратил три часа на составление подробного рапорта об эксперименте в Теплом Стане. Временный пропуск и разрешение на оружие для капитана зампред ОГПУ подписывал с таким видом, будто к его затылку приставлен револьвер.

Ахилло твердо обещал в течение двух дней явиться в приемную на Лубянке, но и это «крота» не удовлетворило. Законную добычу вырывали прямо из пасти. Семен наблюдал за его конвульсиями не без тайного удовольствия, хотя и понимал, что «крот» во многом прав. Он даже хотел отказаться подписывать протокол без санкции товарища Сталина, однако желание насолить чекисту превозмогло.

Намеки Лаврика-Павлика не слишком испугали бывшего офицера Добрармии. Под ткемали, говоришь? Подавишься, та-ва-рисч!

И вот все решилось. Рапорт составлен, даны письменные ответы на вопросы, решение комиссии подписано, из ближайшего магазина доставлен серый в полоску штатский костюм, кобура с револьвером спрятана на поясе…

Поздний вечер, тихая улица, трехэтажные дома, мокрая мостовая. Два авто…

Шпиона и диверсанта Микаэля Александровича Ахилло отпускали на волю.

* * *

— Вопросов нет, товарищи? — Ким Петрович раскурил трубку, смахнув с бороды пару непрошенных снежинок. — Может, кто-то желает высказаться?

Шоферы и охрана остались в авто. На тротуаре стояли четверо. Ахилло — спиной к черному зеву подворотни, и члены комиссии, плечом к плечу.

— Вопросы? — повторил секретарь ЦК.

Лаврик-Павлик громко фыркнул, Семен Тулак улыбнулся. Капитан же, недолго подумав, вскинул голову:

— У меня вопрос. В моем мире скантр удалось создать только в 1938-м. Мы называем его «Ядро-Н», это самый первый, экспериментальный образец. У вас — 1924 год. Откуда? Конечно, если это тайна…

— Тайна, — перебил товарищ Ким. — Но вам расскажу — для того, чтобы вы поняли, как важен Канал. Наш скантр создан товарищем Тернемом в конце 70-х годов. Это самая совершенная модель. В отличие от «Ядра-Н», она позволяет открывать любое количество Каналов, как во времени, так и в пространстве. Скантр находился в Крыму, на секретном военном объекте. В 1992 году, его удалось буквально вырвать из рук одного очень опасного негодяя и спрятать в горах. Точное место знал лишь один человек, молодой археолог. Все остальные, к сожалению, погибли. Я сумел уговорить парня, и мы забрали скантр. Я доставил его сюда, в наш мир. На нашу грань кристалла… Могу добавить, что установку мы смонтировали очень вовремя.

— Да, — кивнул капитан. — По крайней мере, для меня. Спасибо за откровенность, вопросов больше нет.

Ким Петрович улыбнулся.

— Тогда пожелаем товарищу Ахилло счастливого пути — и всяческих успехов. Надеюсь, Микаэль Александрович быстро найдет свое место в нашем мире…

Ахилло нетерпеливо оглянулся. Кажется, свое место он уже нашел. Вечер, темная подворотня, револьвер при поясе, да еще несколько червонцев, одолженные все тем же добрым товарищем Кимом.

— …Остался только один момент. Товарищ Ахилло, вы свой скантр не забыли?

Поручик и «крот» недоуменно переглянулись. «Шпион» тоже был явно удивлен.

— Товарищ секретарь ЦК! О каком скантре вы говорите?

— Ну, как же? — поразился Ким Петрович. — Разве вам не объяснили? В другом мире, на иной грани кристалла, чужак проживет недолго. Если у вас нет своего скантра, то через две недели вы уже будете больны, а через месяц — распадетесь на молекулы. Поверьте, не самое приятное зрелище!.. Скантр создает защитное поле, только оно не даст вам погибнуть. Смотрите! И обязательно дотроньтесь, сразу почувствуете, какая в этой маленьком кругляше энергия.

Любитель трубок, расстегнув ворот френча, извлек на свет небольшую кожаную ладанку — кружок размером с царский «пятак» на твердом кожаном шнурке. Ахилло подошел, осторожно коснулся. Поручик еле сдержался, чтобы не охнуть — кулак Лаврика-Павлика беззвучно вонзился ему в бок. Степан немедленно ответил.

— Ай, какой молодец! — шевельнулись толстые губы.

— Товарищ… Товарищ Ким, — «шпион» резко выдохнул. — Мне ничего подобного не…

— Не беда! Все решаемо. Держите!

Секретарь ЦК, спрятав ладанку, полез в нагрудный карман, раскрыл ладонь. Тулак невольно сделал шаг вперед. Действительно «кругляш» — светлого металла, легкий, не толще спички.

«Шпион» протянул руку, взял «скантр» двумя пальцами, быстро спрятал в карман. Улыбнулся, взглянул благодарно.

— Спасибо. Может и вправду ваш мир… другой.

Под ухом у поручика яростно дышал «крот».

— Не за что, товарищ Ахилло! Только не забудьте, что скантр каждую неделю следует обязательно подзаряжать от большого скантра в Теплом Стане. Пропуск вас будет ждать на проходной.

Капитан сжал губы. Не оборачиваясь, сделал шаг назад. Скользнул в черный зев подворотни.

Исчез.

— «Мне на плечи кидается век-волкодав. Но не волк я по крови своей», — негромко проговорил товарищ Ким. — Должны же мы дать ему шанс! Правда, товарищи?

— Товарищ Ким! — «крот» громко засопев, бросился вперед. — Товарищ Ким, прошу меня простить. Не повторится больше, клянусь!..

Ким Петрович поднес трубку ко рту, глотнул ароматный дым:

— «…Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы, ни кровавых костей в колесе…». Не стоит о пустяках, давайте о главном… Мы вступаем в новую эпоху, товарищи. Еще совсем недавно величие державы определялось количеством дредноутов. В мире, откуда я прибыл, считают атомные и водородные бомбы. У нас теперь есть нечто лучшее — Канал. Он даст нашей стране невиданное могущество, надо только правильно выбрать путь. Сначала два мира вместе, после три, четыре… Их число бесконечно. Понимаете? Бесконечно!..