Вектор-прим - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 67

Хэн хотел было возразить, что мальчишка заслуживает куда больших мучений, но не стал этого делать. Однако он не смог скрыть от Лейи своих мыслей — та обо всем догадалась по достаточно выразительному изменению лица Хэна.

— В чем дело? — поинтересовалась она, пристально глядя на Хэна, который смотрел куда-то поверх нее, как оказалось, на Ландо.

— Поторопитесь с осмотром, — бросил Хэн, и Ландо, отвесив легкий поклон, удалился.

— В чем дело? — не унималась Лейя. Она подошла к Хэну и, схватив его за подбородок, повернула его голову так, чтобы он смотрел прямо ей в глаза.

— Просто небольшой осмотр поверхности планеты, — ответил Хэн.,

— С Анакином, я имею в виду, — уточнила Лейя. — Что произошло?

Хэн издал тяжелый громкий вздох и пристально посмотрел на свою жену.

— У нас были разногласия по поводу эвакуации с планеты, — пояснил Хэн.

— И что это значит?

— Он бросил его! — взорвался Хэн и разразился потоком неразборчивых звуков. Выпустив пар, он мягко, но решительно отодвинул Лейю в сторону. — Нам нужно готовиться к отражению атаки.

Лейя схватила его за руку и заставила обернуться.

— Он бросил его? — недоверчиво спросила она.

— Анакин бросил его, бросил Чуи, — процедил сквозь зубы Хэн.

Лейя была слишком ошарашена таким ответом и не стала больше удерживать Хэна. Он умчался, а она осталась, полна вопросов и страхов.

— Мне больше ничего не оставалось делать.

Джесин остановился в дверях, услышав слова младшего брата. Он уже знал о катастрофе на Сернпидале, слышал, как мама оплакивала безвременную кончину Чуи, и подозревал (хотя и у него не было доказательств, кроме косых взглядов отца на Анакина), что его брат каким-то образом был в этом замешан.

— Ты уверен в этом? — донесся из комнаты другой голос — это была Джайна.

— Луна падала слишком быстро, — ответил Анакин. — А воздух был до того горячим, что начинал гореть.

— Это от сжатия, — объяснила Джайна.

— Мы даже не знаем, унес ли Чуи этот огненный ветер или он оставался жив до последнего.

— Но папа говорит, что видел его, — возразила Джайна, и Джесин невольно поморщился, услышав это — ему показалось, что Анакин темнит, пытаясь что-то скрыть.

— Было уже слишком поздно, — признался Анакин. — мы взлетели в самый последний момент, когда до столкновения оставалось от силы секунды четыре. Как я мог спуститься и забрать его за четыре секунды?

Дверь открылась, и вошел Джесин. Он пристально посмотрел на брата, скорее с симпатией, чем осуждая, хотя Анакин с Джайной этого не поняли, судя по их испуганным липам.

— Не мог, конечно, — сказал Джесин и стал наблюдать за реакцией Анакина — тот был весьма удивлен, что старший брат подслушал его разговор с Джайной. — Если воздух начал загораться, то вскоре он взорвался, и «Сокол», не взлети вы немедленно, потерял бы управление. Вы бы упали если не прямо на Чуи, то рядом с ним, а затем погибли и сами.

Анакин часто заморгал.

Чтобы скрыть слезы, подумал Джесин. Сейчас он не завидовал брату — тому пришлось пережить такое потрясение! Джесин и сам был в шоке — Чубакка был старшим братом, или шаловливым дядей для всех них, а для отца он был другом даже ближе, чем Люк. Но на фоне его переживаний скорбь Анакина, умноженная осознанием собственной вины, была, наверное, невыносимой.

— Папа так не считает, — сказала Джайна и посмотрела на Анакина с выражением сочувствия на лице. — Он словно с ума сошел.

— Он в гневе, — согласился Джесин, и Джайна затаила дыхание и искоса посмотрела на него.

— Он вне себя от ярости, — настаивал Джесин, — от потери своего лучшего друга. Дело не в том, что ты сделал что-то не так, — сказал он Анакину, — а в том, что Чуи больше нет.

— Но я… — начал Анакин.

Джесин подошел к брату, положил руки ему на плечи и заглянул ему в глаза.

— У тебя была возможность спуститься к Чуи и спасти его? — спросил он дрожащим от напряжения голосом, столько Силы вложил он в свои слова, чтобы Анакин и Джайна вслушивались в каждый слог, каждый звук и наконец-то поняли его.

Анакин, казалось, был подавлен тяжестью этого вопроса, ведь мысли о том, что произошло на Сернпидале, неотступно следовали за ним, но все же он еще раз прокрутил в памяти эти ужасные минуты.

— Нет, — честно ответил он.

Джесин потрепал его. по плечу и повернулся, собираясь уходить.

— Значит, ты все сделал правильно, — сказал он. — Ты спас всех остальных.

— Но папа… — начал Анакин.

— Папины горе и злость — ничто по сравнению с тем, что чувствовал бы Чуи, если бы узнал, что вы все могли погибнуть, пытаясь спасти его, — возразил Джесин, даже не дослушав, что скажет Анакин. — Ты можешь представить себе, как ужасно ты будешь чувствовать себя перед липом смерти, если узнаешь, что твои лучшие друзья могут умереть из-за тебя? Как чувствовал бы себя Оби-Ван Кеноби, если бы дядя Люк бросился ему на помощь во время последнего боя с Дартом Вейдером? Он был бы в ужасе, потому что дядя Люк не только погиб бы сам, но лишил бы Альянс единственного шанса одолеть Империю. То же самое и с Чуи. Он спас тебя, спас сына своего лучшего друга, пожертвовав при этом своей жизнью. Он знал, что умирает не зря.

Джесин перевел взгляд с Анакина на Джайну, которая стояла с открытым ртом, потрясенная его красноречием. Анакин за его спиной тихо всхлипывал, и Джесин знал, что вот-вот прольется поток слез, который его брат вряд ли сможет сдержать, особенно сейчас, когда ужасная вина свалилась с его плеч.

Он и сам готов был разреветься, но делать это при младшем брате, а уж тем более при сестре, не хотелось.

Кивнув Джайне, Джесин выбежал из комнаты.

Джайна подошла к Анакину и крепко обняла его — он даже не пытался оттолкнуть ее.

— «Возрождающий» сейчас на Орд Мантелл, — сказала Лейя, вставая из-за панели коммуникатора, — будет здесь не раньше, чем через три дня.

Ландо с Хэном переглянулись. Эта новость их не испугала и не удивила. Лейя все утро пыталась вызвать на подмогу сколько-нибудь значащее подкрепление, но Дубриллион был слишком далеко от Центра и основных зон интересов Новой Республики, поэтому «Возрождающий» был единственным крупным боевым кораблем поблизости. К сожалению, армада вражеских кораблей должна была добраться сюда через два дня, если они сохранят прежнюю скорость и курс.

На это «если» особой надежды возлагать было нельзя, и Хэн понимал это. Наблюдения за кораблями противника показывали, что они ускоряются, и от этого во рту у Хэна почему-то появлялся какой-то другой привкус. Если эти корабли ускоряются сейчас, почему они не сделали этого раньше и не уничтожили беззащитных беженцев? Хэн понял, что его обвели вокруг пальца, и он с беженцами, сам того не зная, привел врага на Дубриллион.

— Установи связь со «Звездным разрушителем», — попросил Ландо Лейю, затем повернулся к Хэну: — Мы задержим их до подхода «Возрождающего».

— Что слышно о твоем брате? — спросил Хэн у Лейи, которая молча покачала головой.

Скорее всего, Люк с Марой уже добрались до Белкадана, возможно, уже были на обратном пути, но эти предположения не были ничем подтверждены.

— Мы еще можем улететь отсюда, — предложила Лейя. — Забьем под завязку самые быстрые корабли и направимся на Орд Мантелл, и пусть «Возрождающий» встретит нас на полпути.

— У этого корабля огневой мощи раза в два меньше, чем здесь, на Дубриллирне, — возразил Ландо, — и уж если с ними неизбежно придется сражаться, то я лучше останусь здесь.

Лейя посмотрела на Хэна, и тот кивнул, соглашаясь с Ландо.

— Мы задержим их здесь и дождемся «Возрождающего», — продолжал Ландо уверенным тоном, словно у него в голове уже был развернутый план. — А если нам удастся связаться с руководством Республики, через неделю здесь будет полфлота.

— Если они прислушаются к нам, — возразила Лейя. — У Новой Республики сейчас полно проблем поближе к дому. Не думаю, что они вышлют половину флота для решения каких-то незначительных проблем.