Вектор-прим - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 59

— Может быть, они уловили мои неверные чувства, — предположила Мара. — Возможно, я излучала некое поле, и рхоммамулец оказался под колпаком, а я тщетно пыталась прощупать его.

Люк не стал спорить, хотя в это объяснение его не убедило. Да и Мару тоже, он был уверен в этом. Здесь происходило что-то очень странное, что-то большее, чем катастрофа на Белкадане и восстание на Рхоммамуле, и это «что-то» могло быть связано с болезнью Мары.

Он просто чувствовал это.

Голос, раздавшийся у них за спиной, заставил их обернуться. Сначала они подумали, что это Р2Д2, но дроид был на своем месте и продолжал анализировать информацию, скачанную с компьютера научной станции.

Снова зазвучал тот же голос, и теперь можно было определить, что он исходит из закрытого сейфа. Разобрать, что он говорит, пока еще было нельзя, но одно слово — Карр — они поняли.

Люк подбежал к сейфу, открыл его нараспашку и вытряхнул содержимое мешка на пол.

И тут же подпрыгнул от неожиданности, а Мара просто закричала от страха, потому что один из мячей превратился в человеческую голову.

— Торуг бауке, Йомин Карр, — сказала голова. Люк с Марой лихорадочно перебирали в памяти все языки, но ничего похожего вспомнить не могли. — Довин тугу.

— Она не настоящая, — поняла Мара, имея в виду голову. Она подошла поближе и даже поправила говорящий мяч, чтобы тот стоял ровно. Голова не была похожа на воина, с которым только что сражалась Мара, чертами лица, но была так же изуродована шрамами и покрыта татуировками.

Голова продолжала говорить, шевеля губами и даже моргая, словно настоящая. Люк запомнил лишь одну фразу из всего потока белиберды, и то лишь потому, что на эти два слова было сделано особое ударение: праэторит бот.

Закончив речь, кожаный мяч вывернулся наизнанку и превратился в точную копию второго шара.

— Голографическая запись, — вынесла вердикт Мара и потыкала замолкнувший мячик пальцем.

— Для Йомина Карра, — согласился Люк. — Готов поспорить, его только что распекал его начальник.

— Значит, это средства связи, — сказала Мара. — Но для кого?

— Ты все записал, Р2? — спросил Люк, и дроид утвердительно пикнул.

— Можешь перевести? — поинтересовалась Мара.

— Фью, — грустно ответил Р2Д2.

— СИ-ЗПО во всем разберется, — решил Люк. — Нужно только попросить Р2Д2 передать ему эту информацию.

Мара кивнула.

— А что за праэторит-вонг? — задумчиво сказал Люк.

— Не знаю, а ты?

Люк тоже не знал.

— Р2Д2, ты уже выяснил что-нибудь о космических полетах в районе Белкадана? — спросил он у дроида.

Р2Д2 что-то щелкнул и пикнул в ответ.

— Проверь записи о взлетах и посадках кораблей за последние несколько дней, — предложил Люк.

Р2Д2 забибикал то же самое, и на этот раз Люк сообразил, что дроид хочет ему что-то показать. Они с Марой подошли к нему и увидели на небольшом экране изображение сверхбыстрой кометы, чье проникновение в Галактику зарегистрировали внегаловцы.

Люк разочарованно вздохнул и подумал, что не стоило так быстро покидать планету, а нужно было собрать как можно больше данных.

— Перемотай в самый конец, — попросил он Р2Д2, и они проследили всю траекторию кометы, пока она не вышла из зоны видимости ученых. Однако Р2Д2 вывел на экран расчеты внегаловцев относительно конечной точки полета кометы: четвертая планета системы Хелска.

Люк и Мара смотрели и не верили своим глазам: слишком много новой информации, слишком много вероятных объяснений всего происходящего, но ни одно из них не сулит им ничего хорошего.

Люк дал несколько наставлений Р2Д2, чтобы тот занялся анализом информации, а сам сел в кресло пилота, и вскоре они с Марой уже прокладывали курс к четвертой планете системы Хелска.

Лед этой планеты казался могилой, холодным склепом, в который заточили рыцаря-джедая, чтобы причинить ему как можно больше страданий. Мико, обхватив голову руками, сидел на полу своей камеры, которая освещалась и обогревалась мхом. Напрасно он надеялся, что с помощью медитации сможет убежать от страшных воспоминаний: долгожданное освобождение от пережитых ужасов все не приходило.

Он видел эту чавкающую пасть, эти острые зубы. Он чувствовал, как могущественный'йаммоск с легкостью проникает в его сознание, преодолевая сопротивление джедая.

Никогда в своей жизни Мико не мог представить что-либо, хотя бы приблизительно похожее на йуужань-вонгскую технику ломки личности. Во время обучения он сталкивался с темной стороной Силы, его терзали самые потаенные страхи, но все это бледнело на фоне ужасного йаммоска.

Сколько раз это гнусное создание имитировало его казнь? Сколько раз оно подносило его к самой пасти и клацало зубами в миллиметре от его лица? И каждый раз, что бы ни подсказывала ему логика, он не мог не поверить, что это не последний миг его жизни.

И с каждым разом становилось все хуже и хуже.

Сознание не могло примириться с тем, что все эти казни — лишь имитация, и каждый раз ужасная сцена тысячи раз повторялась у него в памяти. Он потерял сон и аппетит и с трудом заставлял себя проглатывать хоть немного пищи, чтобы не умереть с голоду.

Данни, сидевшая в противоположном углу камеры, с жалостью смотрела на него, но ничего не могла поделать. Она знала, что ее собрат по неволе был близок к срыву. Она перепробовала все, чтобы облегчить его страдания, нашла самые искренние слова, чтобы сказать в его поддержку, и не раз подставляла свое плечо, чтобы он смог выплакаться.

Но все это уже не имело значения. Она понимала, что эти южанцы, или вонги, или-как-их-там, почему-то решили, что Мико недостойный противник, и решили полностью уничтожить его, сначала сломив его волю, затем лишив разума и, наконец, тела.

А Данни Куи могла только наблюдать за всем этим.

17. Заглянуть смерти в глаза

Земля под ногами ходила ходуном. По улице, словно бурная река, быстро продвигалась огромная волна битого камня, погребая под собой, людей и здания. Анакин вскочил во флаер и дал полный газ. Как только он рванул вперед, на то место, где он только что стоял, обрушилась каменное цунами. Раздались отчаянные крики потерявших разум от страха и боли людей, Когда Анакин приблизился к северному выезду из города, двое солдат из гарнизона Сернпидаль-Сити попытались его остановить.

Он и не думал останавливаться.

За городом толчки стали еще сильнее. Порывистый ветер превратился в настоящий ураган, и Анакин испугался, что от падения луны атмосфера планеты сжимается. Согласно расчетам, до падения оставалось несколько часов, но вряд ли кому-нибудь удастся выдержать удары разбушевавшейся стихии: землетрясения, урагана и шторма. Скорее всего, к моменту падения луны в живых здесь никого уже не останется.

Анакин гнал флаер все быстрее, выжимая из него все, на что тот был способен. Снова, как и на поясе астероидов, он доверял не реакции и чувствам, а инстинктам и интуиции. Сидевший рядом с ним старый мэр не подавал признаков беспокойства. Разве что изредка вздрагивал, когда мимо пролетала особенно большая глыба. Анакин особого внимания на него не обращал — он посмотрел на старика и, обратившись к Силе, убедился, что это не кажущаяся невозмутимость. Тот на самом деле спокоен и готов достойно встретить свою смерть.

Каким-то образом это спокойствие передалось и Анакину, и его горячая голова немного остыла. Он проверил координаты и убедился, что находится в нужном ему районе.

Но что он ищет?

Гигантскую машину? Крейсер-тральщик с гравитационным проектором? Ничего подобного поблизости не наблюдалось. Расщелину на поверхности планеты? Опять мимо, кругом только небольшие трещины от подземных толчков.

Он сбросил скорость и закрыл глаза. На него тут же нахлынуло море впечатлений и чувств — спокойствие мэра, боль планеты, раздираемой на куски своим спутником, страх населяющих ее существ, мыслящих и животных, будто Ужас настолько густо пропитал все вокруг, что стал осязаемым, и юному джедаю показалось, будто он чувствует его вкус на губах.