Трусливый Лев из Страны Оз - Томпсон Рут Пламли - Страница 5

Мустафа взял в руки львиную книгу и, махнув рукой, чтобы Воттака увели, погрузился в созерцание картинки с Трусливым Львом.

Во время этого разговора волосы Воттака встали дыбом под львиной маской. Десять тысяч львов! Манежные опилки! Уж лучше иметь дело с этими двуногими дикарями, чем с хищниками! Раз правило номер один ничего не дало, пора применить правило номер два.

— Пошли! — проворчал мадж, стоящий рядом, и сильно дёрнул за верёвку, обвязанную вокруг львиной шеи. Клоун собрался заговорить, но не успел. Раздался громкий крик, вперёд выскочил Бобби, чуть не сбив с ног Валлитаза, и обнял обеими руками дрожащего льва.

— Нет, вы его не уведёте! — воскликнул мальчик, не помня себя от волнения. — Это никакой не лев! Это Воттак Фунт!

— Фунт? — в недоумении повторил Мустафа, подавшись вперёд.

— Я не лев! — подтвердил клоун, поспешно вставая на задние лапы и срывая с головы львиную маску.

Глава четвёртая. Поручение Мустафы

В шатре воцарилось молчание. Все смотрели на Воттака, да и было на что посмотреть — зрелище было необыкновенное стоящий на задних лапах лев с человеческой головой! Уж на что Оз — волшебная страна, но такого и здесь никто не видывал. Маджи застыли в изумлении.

— Спокойствие, Боб! — прошептал клоун, обнимая мальчика львиной лапой. — Теперь вежливость и только вежливость! Правило номер два.

Мустафа пришёл в себя первым.

— Так ты не лев! — хрипло воскликнул король. — Да как же ты посмел так нас разочаровать! Слышишь, Валли? Панни, Микстурра, вы слышали? Он говорит, что он не лев! — король задохнулся от возмущения.

— Прошу прощения за то, что я не лев, — вежливо сказал Воттак слегка дрожащим голосом. — Десять тысяч извинений!

— Десять тысяч пирожков с капустой! — гневно воскликнул Мустафа.

— Пирожков так пирожков, если ваше величество их любит, — поспешно согласился Воттак.

— А я что вам говорил? Нет в Маджистане больше львов! — Валли бросил на Панапея торжествующий взгляд. — Я так и знал, что никакой это не лев!

— А кто же это тогда? — сердито вопросил король. — Это-то мальчишка, мы видим, а другой-то кто? — он презрительно указал на бедного клоуна.

— Может, это колдун? — предположил Панапей. — Я так полагаю, ваше величество, что это колдун.

— А вот обзываться не надо, — вежливо, но с достоинством отозвался Воттак, протягивая к королю львиные лапы. — Меня зовут Воттак Фунт.

— И ты, конечно, не колдун, — высокомерно вставил Валли.

— А почему вы не спросите у него, как он сюда попал? — разумно предложила королева Микстурра.

Воттак с интересом посмотрел на её отюрбаненную голову, торчащую из-за синей занавески. Может быть, хоть женщина сумеет оценить вежливость, подумал он.

— Ваше величество! Милостивая и прекрасная госпожа! — начал он, отвесив глубокий поклон. — Мы попали в вашу прекрасную страну отнюдь не по своей вине.

— Но и не по нашей! — строго уточнил Мустафа. — Мы никогда и ни в чём не бываем виноваты.

— Как вы пробрались через львиное заграждение? — строго вопросил Панапей. — И вообще, что за поведение: то ты лев, то не лев! Что ты можешь сказать в своё оправдание?

— Дело-то оно, конечно, странное и необычное, — согласился Воттак, недоуменно потирая лоб. — Только что мы с Бобом были в цирке. Мы показывали фокус, и вот…

— Вот! Я так и знал, что это фокус! — торжествующе воскликнул Панапей. — Все слышали? Он сам это признал!

— Молчать! — крикнул король, которому стало интересно. — Где, говоришь, вы были? В цирке? Валли, доложи нам, что такое цирк.

— Это такое представление, — поспешил объяснить Воттак, увидевший по озадаченному лицу Валли, что тот понятия не имеет, что такое цирк. — Это такое представление, и мы там выступали. Я посадил Боба на плечо и выкрикнул глупый стишок, а он взял да исчез! Я снова произнёс этот стишок — и, вот так фунт, исчез сам.

— Куда исчез? — спросил Мустафа, потирая подбородок

— Сюда! — ответил Воттак, беспокойно оглядываясь. — Просто удивительно, как далеко нас забросил такой коротенький стишок

И он снова произнёс:

Не успел он договорить, как Мустафа подскочил на троне, и все присутствующие возмущённо загалдели.

— Он проник в нашу государственную тайну! — завопил король и от гнева вырвал клок волос из бороды. — Да как же ты посмел произносить наше секретное заклинание! Да ведь ты так к нам в страну натащишь пропасть всякого сброда!

— Он колдун, я же говорил! — визжал Панапей. — Я это сразу понял! Оторвать ему хвост! Отрубить голову! Бросить его львам!

— Подождите! Да подождите же, я все объясню! — взмолился клоун, но его голос потонул в гневных выкриках. Внезапно прозвучал пронзительный удар гонга. Мустафа, успевший схватить Воттака за хвост, замер на месте. Остальные тоже застыли как окаменевшие. В дальнем углу шатра стоял на возвышении Валлитаз и что есть силы колотил в гонг. Шум был оглушительный, и испуганные Воттак и Бобби зажали уши. Наконец Мустафа самолично добежал до возвышения и велел бывшему гофмаршалу прекратить. Все стихло.

— Как понимать такую наглость? — осведомился Мустафа, хватая Валлитаза за руку.

— А как иначе вас утихомирить, когда вы так расшумелись? — спокойно ответил Валли. — А я хочу сказать нечто важное. Насчёт львов, — значительно добавил он.

— Ну, что такое? — нетерпеливо спросил Мустафа. — Да тихо вы! — прикрикнул он на остальных, которые снова зашумели, окружив Боба с Воттаком.

— Это существо, — воскликнул Валли, указывая на клоуна, — без сомнения, могучий чародей. Вместо того чтобы отрубать ему голову, которая нам совершенно ни к чему и даже на украшение не сгодится, почему бы не заставить его сослужить нам службу? Не будь он чародеем, он никогда не смог бы проникнуть в Маджистан. Пусть он теперь отправится в Изумрудный город и доставит сюда Трусливого Льва!

Мустафа посмотрел на своего бывшего гофмаршала с радостным удивлением и обнял его, да так, что едва не придушил. В следующее мгновение он хлопнул в ладоши и принялся отдавать приказания слугам. Галдящие маджи немедленно выкатились из шатра, а за ними удалился недовольный Панапей, оставив пришельцев в обществе короля с королевой и Валлитаза. Снаружи раздавались резкие команды и топот шагов синей гвардии, окружающей шатёр.

— Что-то мои правила нынче плохо работают, Боб, — взволнованно прошептал Воттак. Боб ничего не ответил. Он только покрепче ухватился за руку клоуна, не отрывая от Мустафы изумлённых глаз.

— Ну вот, теперь поговорим спокойно, — сказал король со смешком. — Значит, как ты себя называешь, волшебничек наш дорогой?

— Воттак, — ответил клоун, решив сохранять вежливость до последней возможности. — Воттак Фунт.

— Воттак! — засмеялся Мустафа, хлопнув себя по коленке. — Таких имён не бывает. Это скорее…

— Прозвище, ваше величество, — сообщил клоун с широкой улыбкой. — Прозвище такое, шутка, государь, для смеха.

— А нам ничуть не смешно! — Мустафа перестал смеяться и очень серьёзно воззрился в лицо Воттака. — А почему ты такой белый? А почему у него, — Мустафа указал большим пальцем на Боба, — волосы такие рыжие?

— По той же причине, ваше величество, по которой у вас борода синяя, — быстро ответил Воттак Мустафе этот ответ явно не слишком понравился.

— И кто же ты такой? — задал он следующий вопрос. — Ты, надо думать, будешь отрицать, что ты чародей?

— Категорически! — воскликнул Воттак. — Я, с позволения вашего величества, шутник и забавник. Я заставляю людей смеяться и тем продлеваю им жизнь.