Трусливый Лев из Страны Оз - Томпсон Рут Пламли - Страница 30

С того утреннего часа, когда наши путешественники улетели на гуселёте с вострова Не, успело произойти столько драматических событий, что Воттак совершенно потерял счёт времени. Но сейчас, когда он сделал несколько шагов в гору, у него потемнело в глазах, и он беспомощно опустился на камень. Боб был бледен и шатался от усталости, а Храпуша ежеминутно закрывала глаза и громко всхрапывала. А путь предстоял нелёгкий — надо было сначала подняться до перевала, а потом спуститься по противоположному склону горы.

— Великий гиппопотам! — воскликнул Воттак, взглянув на солнце. — Ведь сейчас никак не меньше пяти часов, а мы с утра ничего не ели. Бобби, как насчёт тех крутых яиц с «Услады путника»? Ты их не потерял?

Боб поспешно сунул руку за пазуху и с торжествующей улыбкой вытащил яйца, собранные в гнезде на волшебном дереве. Яйца чуть-чуть пострадали в выпавших путникам передрягах, скорлупа потрескалась, но на их замечательном вкусе это не отразилось. Проголодавшиеся путники с аппетитом поели, запили обед водичкой из небольшого горного родника и почувствовали себя значительно лучше. Теперь они были готовы отправиться в дорогу. Каменистая тропа, извиваясь, вела к перевалу.

— Надеюсь, с Трусливым Львом ничего не случится, — сказал Боб после нескольких минут молчания. — Я его очень люблю.

— И я тоже его люблю! — отозвалась Храпуша, которая летела чуть впереди. — Мне, конечно, будет очень хорошо в Америке, и я обязательно там разбогатею, но по Льву я ужасно буду скучать. Просто ужасно! Но в Америку все равно уеду, потому что не смогу расстаться с ним! — Она показала глазами на Воттака. — Уж очень он красивый!

Клоун подавил невольный вздох. С некоторых пор его уже не так сильно тянуло на родину. Прежняя жизнь в цирке стала казаться ему пресной и скучноватой по сравнению с полной приключений жизнью в Стране Оз. Но эти мысли он гнал от себя.

— Если все выйдет как задумано, мы будем дома уже завтра, — сказал он, бросив исподтишка испытующий взгляд на Боба. При слове «дома» мальчик слегка вздрогнул. Ведь для него домом был унылый приют, где сироток нехотя воспитывали чужие люди, скупые на ласку и щедрые на поучения. В глубине души он надеялся, что Волшебник не сможет вернуть их домой. А Воттак задумался о том, позволит ли приютское начальство усыновить мальчика ему, клоуну, несерьёзному человеку без солидного состояния и собственного дома. В конце концов он постановил, что все равно заберёт Боба к себе, даже и без позволения. Самому Бобу он решил пока об этом не говорить.

До самого перевала они шли в молчании, а потом Воттак, который неспособен был долго грустить, запел песенку, которая сразу заставила Боба забыть о сиротском приюте:

— Кстати об усталости, — усмехнулась Храпуша, покачиваясь на тонкой ветке небольшого деревца, — думаю, нам придётся заночевать вон в том лесочке внизу. По ночам небезопасно путешествовать, мы не львы. А к тому времени, как мы спустимся, будет уже темно.

— Что же, — улыбнулся клоун, — нам с Бобом не впервой ночевать в лесу. А с тобой мы и подавно ничего не боимся, ты своим храпом всех диких зверей распугаешь.

— Вот именно. Видишь, какая я полезная и незаменимая! — И довольная птица, поправив клюв, полетела вперёд.

Неровная каменистая тропа круто шла вниз, Боб и Воттак то и дело поскальзывались и спотыкались, но через час благополучно спустились в долину. Когда они вошли в лес, уже совсем стемнело. В верхушках деревьев шуршал ветерок, и Бобу показалось, что деревья ласково приветствуют входящих.

Усталые путники остановились под развесистым клёном. Храпуша немедленно прислонилась к стволу и захрапела. По своему обыкновению она каждые три минуты просыпалась, топала лапой и снова засыпала. Воттак принялся собирать ветки и листья для постелей. Он постелил Бобу для тепла и мягкости свою львиную шкуру, и мальчик, удобно вытянувшись, стал смотреть в небо. Прямо над ним весело мерцала вечерняя звёздочка. Боб подумал, что засыпать в лесу, любуясь звездой, гораздо приятнее, чем ворочаться в узкой койке в приютской спальне. Листья нежно шелестели, и даже Храпушин храп казался Бобу милым и приятным.

— Боб, — сказал Воттак, укладываясь на соседней куче листьев, — это какой-то очень дружелюбный лес. Он не похож на другие.

Боб кивнул, а листья зашелестели громче, словно в ответ на слова Воттака. В ту же минуту в каждом стволе открылось небольшое дупло, и каждое дерево, протянув ветку, достало оттуда по небольшой скрипочке. Не успели Боб и Воттак прийти в себя от удивления, зазвучала нежная музыка, и такой прелестной мелодии никто из них никогда не слышал раньше. Звуки музыки то усиливались, то затихали. Деревья, склоняя верхушки к невидимым нотам, водили смычками по струнам. Никакой человеческий оркестр не мог бы играть нежнее и слаженнее.

Дело в том, что наши друзья заночевали в Скрипичном лесу. Этот лес был одним из чудес Страны Оз.

Глава восемнадцатая. Последнее переодевание Воттака

Этот удивительный концерт запомнился Бобу на всю жизнь. Волшебная музыка, заставившая даже Луну спуститься пониже и заслушаться, басовитый аккомпанемент Храпушиного храпа, туманно рисующиеся в листве лица деревьев, наклонённые к скрипкам, и серебряное сияние звёзд — все это слилось в удивительную гармонию, полную очарования. Слушая пение скрипок, Боб незаметно заснул, но сон в этом лесу мало отличался от яви, потому что весь был пронизан музыкой.

Когда он открыл глаза, солнце уже стояло высоко в небе и сияло вовсю. Боб хотел спросить у Воттака, действительно ли всю ночь играли скрипки или это ему приснилось. Он повернулся и увидел, что Воттака рядом нет. Храпуша тоже исчезла.

Полный тревоги, Боб быстро вскочил на ноги. Зелёный кленовый лист с белыми прожилками слетел с ветки и медленно и плавно стал опускаться. Подлетев к лицу мальчика, лист негромко, но отчётливо сказал:

— Поплывёшь на лодке-скрипке.

Боб взял лист в руку и поднял удивлённые глаза. Ему показалось, что дерево улыбается.

Сжимая в руке лист, Боб неловко поклонился дереву и отправился на поиски своих друзей. Вскоре он услышал весёлое журчание воды, бегущей по камешкам, и свернул в эту сторону, потому что хотел пить. Через несколько минут деревья расступились и показался быстрый говорливый ручей. Вода в нем была такая прозрачная, что все ярко-белые камешки, устилающие дно, были хорошо видны.

Боб лёг на берег, зачерпнул горстью воду и как следует напился. А выпрямившись, он с удивлением увидел лодку. Она была привязана розовым шёлковым канатом к тонкому берёзовому стволу, низко склонившемуся над ручьём.

— Ой, это, наверное, и есть лодка-скрипка! — воскликнул мальчик

Лодка была замечательная. Она была сделана из драгоценного красного дерева, отполированного до атласного блеска, и действительно имела форму скрипки, только там, где у настоящей скрипки натянуты струны, было большое углубление с удобной скамейкой, на которой лежали шёлковые подушки. А весло было похоже на смычок