Трусливый Лев из Страны Оз - Томпсон Рут Пламли - Страница 19

Боб смотрел на небо во все глаза. Он никогда не видел таких больших и ярких звёзд, что и понятно — ведь раньше он никогда не поднимался так высоко. Он стал думать о том, как хорошо бы было достать с неба звезду.

Воттаку показалось, что мальчику грустно, и он решил развлечь его песенкой. И вот какую песенку он запел:

Боб звонко рассмеялся, и Воттак, обрадовавшись, подбросил свой колпачок в воздух.

— Недурная песенка, — одобрил Трусливый Лев, в знак поощрения помахивая хвостом, — вот только последняя строчка мне не очень нравится. Какая-то она нескладная, неуклюжая, тебе не кажется?

— Это потому, что мы на вострове Не. На земле у меня все строчки были складные и уклюжие, — отшутился Воттак Лев хмыкнул.

— Ой, Воттак! Скорей сюда! У меня опять клюёт! — неожиданно завопил Боб и запрыгал на одной ножке.

— Надеюсь, это сгодится мне на завтрак, — сказал Лев и тут же рявкнул от удивления, потому что Воттак с Бобом вытянули прехорошенькую лохматенькую собачку. Крючок зацепился за ошейник, не поранив ее, так что больно ей не было, хотя она, конечно, испугалась.

— Ничего себе, хорошенький завтрак! — проворчал Лев. — Боб, ты ничего лучше не придумал, как поймать мне на завтрак собаку?

— Ой, не надо меня есть! — взмолилась собачка, закатив в ужасе черные глазки. — Неужели вы такие жестокие? Я ведь не шалила, а только вышла прогуляться. — Она встала на задние лапки, передние прижала к груди и так умильно просила её пощадить, что Боб схватил ее на руки и прижал к груди.

— Воттак! — воскликнул он. — Можно я оставлю её себе? У меня никогда не было собаки.

— Не надо, не оставляйте меня! — взмолилась собачка ещё жалобнее. — У меня уже есть хозяин. Это мальчик, который живёт на одной небольшой звезде неподалёку, и он будет очень горевать, если я не вернусь.

— Какой же ты породы? — спросил клоун, с удивлением рассматривая пёсика. — Ты похожа на болонку, но ведь болонки не могут жить на звезде и гулять по небу!

— А я — неболонка, — объяснила собачка, виляя хвостиком. — А зовут меня Небоська. Для меня небо — дом родной. Пожалуйста, не обижайте меня, ведь я такая маленькая! Отпустите меня, будьте добры! Просто бросьте в воздух, и я побегу домой.

И она лизнула Боба в нос. У него сжалось сердце. Ему ужасно не хотелось расставаться с Небоськой, но и не выполнить ее просьбу он не мог.

— Ладно, — вздохнул он. — Я всё понимаю. Ведь тот мальчик любит тебя. Прощай, пёсик.

Он поцеловал собачку в нос и, свесившись с края, легонько подтолкнул ее вперёд. Она вскочила на облачко, с него перепрыгнула на другое, а потом побежала по небу так легко и свободно, словно у неё под ногами была твёрдая земля. Воттак и Боб провожали ее глазами. Один раз Небоська остановилась, оглянулась на друзей, вильнула хвостиком и, весело залаяв, побежала дальше. Скоро она скрылась из вида.

Воттак, видя, что мальчик загрустил, предложил ещё поудить.

— Ну-ка, интересно, что мы выловим на этот раз, — сказал он, сдвигая колпак на затылок.

Они забросили удочки. Почти сразу обе лески туго натянулись. На этот раз на крючках висели два серебристых пакетика. На том, который выудил Боб, был приклеен ярлычок с надписью: «Сны для маленького мальчика», а на Воттаковом — «Сны для большого мальчика».

Дрожащими от нетерпения руками друзья развязали серебряные ленточки и развернули свои пакеты. И сразу Боб прислонился к плечу старшего друга, а клоун привалился спиной к дереву, глаза у них сами собой закрылись, и через минуту оба они крепко спали и видели чудесные сны — те самые, которые поймали на удочку.

Трусливый Лев очень удивился. Он понюхал серебряную бумагу и прочёл при свете звёзд обе надписи.

— Сны, — задумчиво повторил он. — Снотворные, значит, пакеты. Хорошо, что я ничего такого не выудил, иначе бы тоже сейчас спал. А ведь кто-то должен стоять на страже.

Тут он зевнул и потянулся всем телом. Потом он осторожно оттащил Боба и Воттака подальше от края вострова и сел рядом с ними, намереваясь всю ночь караулить.

По правде говоря, ему и без волшебных пакетов со снами ужасно хотелось спать, но он понимал, что засыпать нельзя, ведь от его бдительности зависели жизни Боба и Воттака. Почувствовав, что у него слипаются глаза, он встал и, чтобы разогнать сон, стал прохаживаться туда-сюда, стараясь не подходить слишком близко к краю.

Внезапно раздался звук, от которого у него кровь заледенела в жилах. Шаги! В лесу раздавались шаги, причём шёл не один человек, а много — не меньше сотни. И шаги приближались!

«Нейцы!» — пронеслось у него в голове. Он заколебался, не зная, что делать — разбудить клоуна с мальчиком или поскорее выступить навстречу опасности. Прежде чем он на что-то решился, на опушку выскочил отряд нейских гвардейцев. Их перья зловеще поблёскивали в лунном свете.

— Вот они! Ну-ка, столкните их! — крикнул предводитель. Это был не кто иной, как сам король Еслиб Дакабык.

Мелкими прыжками птицеголовые стали приближаться к спящим.

С ужасным рёвом — тем более ужасным, что ревел он главным образом от испуга, — Трусливый Лев бросился на королевский отряд. Одним движением лапы он отшвырнул в сторону короля и с ним не меньше десятка гвардейцев. Дрожа от страха, Лев носился по полянке, нанося врагам меткие удары острыми когтями. Когда наконец нападающие разбежались, оказалось, что у него в зубах застряла целая пригоршня перьев.

Но нейцы и не думали сдаваться. Посовещавшись, они снова пошли на приступ. И снова Лев стал наносить удары направо-налево. Не меньше двух десятков птицеголовых валялись на земле, не в силах подняться.

Но их было слишком много, и постепенно они оттеснили Льва совсем близко к спящим Воттаку и Бобу. Опасный край земли был в двух шагах.

Воодушевлённые успехом, они построились и, потрясая оперёнными копьями, в третий раз пошли в наступление, и хотя Лев яростно сражался, он не смог заставить их отступить. Казалось, ещё немного, и все будет кончено. Король Еслиб издал громкий торжествующий крик.

Воттак уже давно беспокойно ворочался во сне — шум битвы проник в его сладкие, навеянные волшебством сны. А крик короля разбудил его окончательно. Он поднял голову и увидел, что Лев вот-вот падёт под ударами копий.

— На помощь! Помогите! — закричал клоун изо всех сил. Но помощи ждать было неоткуда. Воттак встал и сам рванулся на помощь Льву, но прочная леска, которой он был привязан к дереву, врезалась ему в бок Он вскрикнул от боли. И тут Трусливый Лев зарычал, как целый зверинец, могучим усилием расшвырял навалившихся на него птицеголовых и одним прыжком очутился рядом с Воттаком. Несколько десятков врагов остались лежать там, где упали.

Бедный Лев дрожал от страха и усталости, но ему и в голову не приходило сдаваться. Когда оставшиеся на ногах нейцы снова пошли в атаку, он стойко продолжал биться. Внезапно он услышал у себя за спиной испуганные вопли и оглянулся, беспокоясь за Воттака. То, что он увидел, заставило его в изумлении заморгать глазами.

Клоун быстро-быстро что-то бормотал себе под нос и дотрагивался то до одного, то до другого гвардейца. И каждый, до кого он дотрагивался, немедленно исчезал!