Озмалетное путешествие в Стране Оз - Томпсон Рут Пламли - Страница 27

— Уйди ты, дурень бестолковый! — снова разозлился Пых. — Дай, я сам! Я сейчас его взорву звёздным порохом.

— Подумай хорошенько! — вмешался Ник, который до сего момента равнодушно наблюдал за бесплодными усилиями короля и слуги, усмехаясь про себя. — Ведь от взрыва загорится дворец, и ты потеряешь все свои завоевания вместе с сокровищами.

— Придержи язык! — рявкнул Пых. Он вытащил из камина два тлеющих полена и подсунул их под сундук. После этого король отвинтил набалдашник своей летающей трости и высыпал на поленья щепотку какого-то чёрного порошка, видом и запахом напоминающего ружейный порох. Затем он поджёг клочок бумаги, сунул его под поленья, отскочил к противоположной стене и нетерпеливо стал ждать мгновения, когда сундук разлетится на куски.

Но Ник Рубака решил этого мгновения не дожидаться. Он кинулся в соседнюю с гостиной столовую и схватил графин с водой, только донести его до сундука не успел. Раздался страшный взрыв, дворец содрогнулся, и Ник с кувшином по отдельности пронеслись сквозь дверной проем и влетели назад в гостиную. 

Не останавливаясь, чтобы перевести дыхание, Ник бросился через всю просторную комнату к нише. Король с оружейником, в обгоревшей, изодранной одежде и с черными пятнами на лицах, тупо смотрели на место, где стоял мгновение назад сундук. Теперь его там не было! От него не осталось ни малейшего следа, осколка, выпавшего изумруда! Пол остался невредим, в потолке дырки тоже не было, стены уцелели, даже оконные стекла не вылетели — куда делся сундук, было совершенно непонятно!

Только два полена, дымящиеся, угрюмо дотлевая на дорогом Озмином ковре, и напоминали об устроенном Пыхом фейерверке — да ещё напоминало о нем выражение лица воздушного короля, смесь растерянности, удивления и ярости.

Глава девятнадцатая. Возвращение путешественников 

— А я тебя предупреждал, — сказал Ник, подбегая к нише. — Я тебе говорил! Видишь, что ты наделал!

— Где он? Куда он делся? Я тебя спрашиваю! — вопил воздушный король. Его наэлектризованные волосы стояли дыбом, и в них пробегали искры, словно летние молнии.

— Откуда я знаю! Спроси у Озмы или у Волшебника! — ответил Ник. Сложив руки на груди, он невозмутимо смотрел на воздушников. — А если хочешь послушаться моего совета, убирайся поскорее из дворца, а то как бы ты и сам не исчез!

— Мне не нужны твои советы! — крикнул Пых и подбежал к окну посмотреть, не вынесло ли взрывом сундук на лужайку перед дворцом, хотя прекрасно понимал, что, раз стены и окна целы, это невозможно.

Он отдёрнул занавеску, выглянул из окна и едва не задохнулся от неожиданности. Выглянувший следом за ним Ник издал громкий крик радости.

— Вот видишь! А я что тебе говорил! — И Ник на радостях снял с крючочка под мышкой маслёнку и капнул маслом себе за шиворот. — Я ведь говорил!

Пых молчал. Он изо всех сил цеплялся за занавеску, как утопающий за спасательный круг.

— Вот видишь! — повторил Ник.

Но Пыха взволновало не то, что он видел, а как раз то, чего он не видел. А не видел он пустячка: своей могучей воздушной армии! Невесть куда исчезли девятьсот девяносто девять превосходно обученных воинов! Правда, тысячный был цел и бестолково топтался рядом, но это не утешало короля. 

Простирающийся перед дворцом парк был пуст и безлюден, словно городской сквер в дождливое воскресенье.

— Ты не волнуйся так, успокойся немножко! — посоветовал Ник.

Пых отвернулся от окна, но не успокоился, потому что оружейник тоже исчез! Тут Пых забегал кругами по комнате, натыкаясь на стулья и столы и спотыкаясь о ковры и пуфики.

— Ну-ка живо! — прошипел он, хватая за руку Железного Дровосека. — Вези меня назад в Аэрландию! Немедленно! Слышишь?

— Да-да, я тебя слышу очень хорошо, — ответил Ник, высвобождая руку. — Но только я с тобой никогда больше никуда не полечу. А кроме того, неужели ты думаешь, что можно убежать от волшебства? Придётся уж тебе остаться, любезный, и ответить за свои поступки.

Слова Ника, казалось, вразумили аэрландца. Потерпев поражение, он всё-таки вспомнил, что остаётся могучим королём и правителем. Пых гордо выпрямился, оперевшись одной рукой на инкрустированный изумрудами столик, и, глядя на дверь, стал ждать.

Ждать пришлось недолго. Не успели бы вы досчитать до десяти, как дверь распахнулась, и девять радостных и взволнованных друзей влетели в королевскую гостиную.

— Ник? Ты не пострадал? С тобой ничего не случилось? — Джеллия бросилась к Железному Дровосеку и взяла обе его руки в свои.

— Так вот, значит, кого я там изображал! — проревел Трусливый Лев, просовывая свою большую голову между Дороти и Солдатом. — Ну и ну! Считайте, что я оскорблён!

— Так это и есть Пых, могучий король Аэрландии, явившийся нас завоевать? — Озма, стоящая за спиной солдата, так пристально и печально посмотрела на воздушника, что он смущённо отвёл глаза. По правде сказать, он был поражён красотой, юностью и царственным достоинством маленькой феи. Потом он обвёл вопросительным взглядом всех собравшихся. Он уже знал Джеллию и Зеленобородого Солдата, но впервые видел Страшилу, Трусливого Льва, маленького старичка в цилиндре, весёлую девочку, погруженную в тихую и серьёзную беседу с этим старичком, красавицу-принцессу в красном плаще и высокую рыжеволосую Глинду. При виде всех этих удивительных незнакомцев Пых почувствовал смущение и робость.

 Впервые с той минуты, когда он увидел аэрландского короля, Железному Дровосеку стало жалко Пыха. Он решил представить ему своих друзей.

— Это наш знаменитый соломенный Страшила, — говорил он, — а это его величество Трусливый Лев, царь зверей. Это Глинда, Добрая Южная Волшебница, это Волшебник страны Оз, это принцесса Дороти из Канзаса. А это...

Ник замолчал, потому что принцессу в красном плаще тоже видел впервые.

— Это принцесса Азарина Рыжекудрая, — договорила за него Дороти.

При каждом новом называемом ему имени Пых неловко кланялся. Если бы он мог дотянуться до своей летающей трости, которая осталась у камина, он, наверное, вылетел бы из окна, даже понимая, что никогда не найдёт обратной дороги в Аэрландию. Но так как трость была далеко, он оставался на месте, с каменным спокойствием ожидая того, что с ним будет.

— Как вам удалось найти Джеллию и Солдата? Что случилось с «Озпрелем»? Где сундук с сокровищами? — Ник, бросив на произвол судьбы Пыха, догнал маленького Волшебника и, ухватив его за рукав, засыпал вопросами, потому что любопытство снедало его и терпеть дольше он был просто не в состоянии.

— О, это целая история! — ответил Волшебник, хитро закрывая один глаз. — Тут двумя словами не отделаешься! Задай мне все эти вопросы как-нибудь в другой раз, в долгий зимний вечер, ладно?

Вырвавшись из рук Железного Дровосека, он убежал. Он спешил в свою мастерскую, к любимому чёрному чемоданчику с волшебными инструментами, по которому безумно соскучился.

— Вам, наверное, хочется вернуться на родину? — спросила у аэрландского короля Озма, садясь на небольшой, обтянутый атласом диванчик.

— Без своей армии не вернусь! — решительно ответил Пых. — Некрасиво и недостойно монарха уничтожать чужое войско не в честном бою, а волшебством!

— Ваше войско цело и невредимо! — спокойно ответила Озма. — Все ваши воины уже дома, в Аэрландии. Я перенесла их туда при помощи волшебного пояса. — Темноволосая фея легонько прикоснулась к своему изукрашенному драгоценными камнями поясу. — А раз уж речь зашла о том, что красиво и достойно монарха, — серьёзно продолжала она, — как вы считаете, красиво было являться сюда, захватывать мой дворец и пытаться похитить мои сокровища?