Серебряная Принцесса в Стране Оз - Томпсон Рут Пламли - Страница 7

— Ошибаешься, очень ошибаешься! — залопотали голованы, подпрыгивая в воздухе, как воздушные шарики, у которых оборвалась верёвка.

— Мы сейчас отрежем ему туловище, — сообщил один длинноносый голован, подлетая к самому уху Рэнди. — Голова у него что надо! Уши-то какие хорошие, большие, с такими летать — одно удовольствие. Но такую неприличную гадость, как туловище, мы на своей земле не потерпим. И ты, уродец, не горюй, тебя мы тоже от туловища избавим, — пообещал голован маслянистым голосом. — Зачем оно вообще нужно? Уши у тебя, правда, некрасивые, маленькие, но ничего, мы их растянем. Подожди, вот останется от тебя одна голова, тебе сразу станет так хорошо, легко... Сразу захочется летать. — И безобразный голован шутливо дёрнул юношу за ухо.

— Стой! Беда! Берегись! — завопил Рэнди. — Назад, Кабампо! Они тебя задушат этой проволокой!

— Ерунда! — отозвался запыхавшийся Кабампо. Преодолев последнее препятствие, он уверенно ступил на каменистое плато.

— Выше голову! Выше голову! — визжал главный голован, в то время как двое с проволокой ловко обвили её вокруг толстой слоновьей шеи и стали разлетаться в разные стороны, чтобы затянуть петлю потуже. Кабампо отшатнулся, но слишком поздно. Он оглушительно затрубил, и стая голованов разлетелась прочь от этих ужасных звуков, но те, что держали проволоку, не бросили её, а тянули изо всех сил, пока изукрашенный ошейник Кабампо не впился до боли ему в шею.

— Не волнуйся, малыш, — проворчал слон сдавленным голосом, — зубы у них сломаются раньше, чем моя шея. Успокойся.

Но как мог Рэнди успокоиться и не волноваться, когда его друг уже начал задыхаться? Прыгая от волнения на спине Кабампо, юноша воинственно размахивал дубинкой, но голованы летали слишком высоко, он не мог до них дотянуться. Наконец ему удалось швырнуть дубинку в того, что держался слева, но, как оказалось, голован этого даже не заметил, а дубинка отскочила от твёрдой головы, как резиновый мячик от каменной стены. Вцепившись жёлтыми зубами в верёвку, голован тянул её все сильнее. У Кабампо уже подгибались ноги. В отчаянии Рэнди вспомнил про стрелы и, вытащив одну из колчана, изо всей силы швырнул её, как дротик, — и промазал. Зато вторая стрела угодила головану в самую середину лба. На морщинистом лице появилось выражение удивления, смешанного с испугом, голован широко зевнул, выпустил изо рта проволоку, упал на землю и, громко захрапев, покатился, словно каменный шар.

— Ага! — воскликнул Рэнди, едва веря в свою удачу. — Смотри, он ведь даже не ранен, а почему-то заснул!

— Следи за остальными! — выдохнул Кабампо, тряся головой, чтобы избавиться от проволоки. Другой голован уже подлетал, чтобы занять место выбывшего товарища, но, прежде чем он успел подхватить проволоку, Рэнди метким броском стрелы отправил его на землю. Следующего он поразил тоже, а когда целая стая слетелась, чтобы посмотреть, что случилось, Рэнди принялся швырять стрелу за стрелой, пока плоский выступ скалы сплошь не покрылся спящими головами — каждый, в кого попадала стрела, мгновенно засыпал. Хотя рука у него болела, а сердце отчаянно колотилось, Рэнди не останавливался, чтобы передохнуть, пока не понял, что странное сражение выиграно. Более половины голованов — или ушанов, как Рэнди называл их про себя — храпели на земле, а остальные с испуганными криками уносились прочь, изо всех сил хлопая ушами. Освободившийся от проволоки, но ещё дрожащий и задыхающийся Кабампо провожал их гневным взглядом.

— Странно! — проговорил взволнованный Рэнди. — Почему же голованы засыпают? Откуда у тебя такие удивительные стрелы? Они не ранят их, а погружают их в сон, да ещё такой глубокий!

— Это не мои стрелы, — сказал Кабампо, наморщив лоб в раздумье. — У меня никаких стрел не было. А, понял! Ха-ха-ха! — Громадное тело слона затряслось от смеха. — Это же стрелы зевак! Наоборотники, видно, сунули их мне в карман, когда подбирали мою мантию. Молодцы, очень кстати. Это те самые стрелы, которыми меня забросали полусони, да только моя шкура оказалась для них слишком прочной, и они не подействовали.

— Ну, так или иначе, а с голованами мы справились, — сказал Рэнди, осторожно переворачивая ногой одну из голо». — А ведь дело плохо было, я уж боялся, что ты задохнёшься.

— Кто, я? Ерунда! У них через минуту зубы вылетели бы.

— Вытащить их них стрелы? — спросил Рэнди, которого слова приятеля ничуть не убедили. — Они могут нам ещё пригодиться.

— Не надо, оставь. Пусть эти маленькие негодники спят и дальше, уж очень они мне в бодрствующем состоянии не нравятся.

— А вдруг остальные вернутся? — с сомнением спросил Рэнди.

— Да ну! Забудь о них. Они так перепугались, что сейчас уже, наверное, подлетают к Сапфирному городу. А когда вернутся, нас уже тут не будет.

— Ты думаешь? — Рэнди с сомнением зашагал по голому и бесплодному плато. — Не нравится мне эта Голования, а тебе?

— Да уж! Я бы её не взял в подарок, даже если бы к ней прибавили щётку для бивней и алмазные серьги, — фыркнул Кабампо. — Одни скалы — ни деревца, ни дома, ни птицы, даже ни травинки. Я бы всю эту страну отдал за охапку сена и ведро воды.

— Может быть, где-нибудь между скал есть ручей, — сказал Рэнди, с надеждой устремляясь вперёд.

— Скорее уж водопад, — заметил Кабампо, угрюмо шагая следом. И тут Рэнди, скрывшийся за большим валуном, издал крик удивления.

— Эй, Кабампо. Пустыня! Мы на самом её краю! Иди сюда, посмотри! — Изысканный слон, обойдя валун, посмотрел вниз, после чего вытер вспотевший лоб краем мантии и тяжело сел. Несколько мгновений оба молчали.

Плато голованов нависало над пустыней, словно скалистый мыс над морем. Внизу клокотали и колыхались черные зыбучие пески, от которых шёл тяжёлый запах серы. Рэнди и Кабампо закашлялись, глаза у них покраснели и заслезились. 

— Значит, нам осталось только пересечь эти пески, — сказал Рэнди, утирая слёзы.

— Ну да, сущий пустячок, — подхватил слон. — Особенно если вспомнить, что один шаг по этому песку означает верную погибель. Будь у нас уши, как у голованов,мы бы перелетели.

— Ну, а раз мы перелететь не можем, что же делать? — спросил Рэнди, грустно усаживаясь на камень.

Кабампо не имел ни малейшего понятия, что делать, но бодро сказал:

— Ничего, придумаем что-нибудь! Только сначала перекусить бы не мешало. Мой главный принцип — никогда не пересекать Погибельную пустыню на пустой желудок, и я хочу его держаться.

— Что нам сейчас пользы от твоего принципа, — печально сказал Рэнди. Он сбросил со скалы камешек и с содроганием увидел, что зыбучий песок моментально затянул его. — От одного взгляда на эту пустыню пить хочется. Хоть бы глоток воды! А уж без завтрака я бы обошёлся как-нибудь.

— Смотри-ка, похоже, твоё желание исполнится. — Пошарив в кармане, Кабампо вытащил оттуда плащ-дождевик размером с хорошую палатку. Накинь-ка это на меня, будь добр. Приближается гроза. Слышишь гром? Хороший ливень будет. 

— Приближается? — повторил юноша, вскакивая, чтобы помочь слону застегнуть плащ. — Да она уже здесь! — Ему пришлось кричать, потому что внезапно налетел сильный ветер. Еле успел Рэнди завязать тесёмки плаща на левой ноге Кабампо, как хлынул проливной дождь с градом. Градины величиной с куриное яйцо с грохотом заколотили по камням. Рэнди устроился между передних ног слона, под защитой его плаща. Вытянув руку, он поймал на ладонь одну градину и, поднеся её к пересохшим губам, радостно вздохнул и жадно сжевал её. Высунув голову, он позволил обильным дождевым струям смочить и освежить пыльное разгорячённое лицо. «Может быть, после дождя по пустыне можно будет пройти?» — подумал он и тут же вздрогнул — оглушительный раскат грома бабахнул, как пушечный выстрел, над самой его головой.