В мире фантастики и приключений. Выпуск 3 - Варшавский Илья Иосифович - Страница 161

Узники астероида могли придумывать себе занятия, углубляться в них, забыться… но забыть о том, что они узники, они не могли ни на час. Им часто снилась Земля, даже Роберту, который плохо помнил Землю. Еще чаще снилось избавление: вот они выходят из ущелья, глядь - над горизонтом пламя ракеты. Человек беспомощный склонен к суеверию. После таких снов Нечаева несколько дней ждала избавления, все посматривала на небо, вскакивала при каждом шуме, ждала счастливого возгласа: "Ракета!"

О побеге мечтать не приходилось. Пространство держало их крепче, чем каменные стены и стража. Чтобы построить межпланетный корабль, требовались земные заводы. Межпланетные плоты и шлюпки еще никто не изобрел. Как бы сообщить о себе на Землю? - вот о чем они думали неустанно.

Но радиопередатчики в их шлемах действовали километров на сто, в лучшем случае. Усилить звук? На это нужна энергия… а энергии было в обрез - несколько уцелевших солнечных батарей. Добыть еще полупроводники? На это требуется энергия, их надо выплавлять из горных пород, восстанавливать. Соорудить небывалую антенну? Нет проволоки, нет металла, нет энергии, чтобы его выплавить, нет кислорода, нет угля, нет знаний… Все трудности десятки раз были обсуждены еще в первые недели после катастрофы.

Неожиданное открытие Нечаева восприняла как сигнал надежды. Она шла по коридору и мечтала: "Ах, если бы тут был радиопередатчик!" А вместо спасительного радио-груды бесполезного золота. Много можно было купить на это золото на Земле в странах капитала. Но дотянись до них, попробуй! И на Фаэтоне, вероятно, многое можно было купить, но Фаэтон рассыпался в куски.

А Ренис сказал вслух:

– Два метра в длину, один в ширину, цена каждого листа - тысяч двадцать долларов. Я уверен, что и тут из листов готовились монеты. Недаром на них выдавлены клеточки, так удобнее резать. Каждая клеточка - монета, цена получается около доллара. За пол-листа мы с тобой, Роб, купим превосходную машину, за десяток листов - приличный домик, за сотню - яхту, отправимся путешествовать по всему миру. Еще купим виллу на Средиземном море или поместье. Знаешь, сколько тут листов? Двадцать четыре тысячи с лишком. Улыбнитесь, Надежда Петровна! Вы сейчас богатейшая невеста на Земле…

– К чему мне золото? - горько усмехалась Нечаева. - Вернуться оно не поможет.

Ренис пожимал плечами:

– Несчастный человек вы, дама с принципами. ужели у вас нет воображения? Поглядите на эти листы хорошенько. Вот шуба из натуральной норки, вот серьги и колье, вот стильная мебель, вот блузка из перламутровой вискозы. Вы же любите приодеться?

– Любила, - вздыхала Надежда. - Когда мы познакомились с Вадимом, на мне был шарфик из перламутровой вискозы. И в волосах - цветы. Тогда в моде были живые цветы. Но что растравлять себя?.. Ракеты не построишь из этого золота.

И все-таки оказалось, что золото может быть полезным. И не Ренис догадался об этом, не Надежда, а Роб - вчерашний мальчик. Может быть, ему легче было догадаться, - ведь он знал меньше, чем взрослые, не так четко представлял трудности.

В тот вечер они читали Энциклопедию вслух. Было и такое развлечение на астероиде. Читали подряд, о городе Антверпене - главном порте Бельгии; об Антее - мифическом гиганте, сыне Земли, который был непобедим, пока стоял на Земле; о рыбках-антенариях из отряда ногоперых, а затем об антеннах. Статья об антеннах читалась не в первый раз - она была основным источником сведений по радиотехнике. Ведь тома на букву "Р" не сохранились при катастрофе.

И вот, когда Надежда читала о том, что антенной может быть всякое тело, проводящее ток, Роберт задал вопрос:

– Тетя Надя, а можно сделать антенну из золота? Ведь золото хороший проводник, верно?

– Сделать можно, но толку не будет, - ответил за Надежду Ренис. - Никакая антенна не поможет нам связаться с Землей. Считано - пересчитано.

Но десять минут спустя в той же статье они прочли, что параболические антенны радиотелескопов обладают коэффициентом направленности в десятки тысяч. Такие антенны превращают радиоволны в узкие лучи. Луч получается концентрированнее, мощнее или дальнобойнее, чем волна, в десятки тысяч раз.

– Ты слышишь, дядя, - в десятки тысяч раз! - воскликнул Роб. - Неужели не дойдет до Земли?

– Исключено, - сказал Ренис, посчитав в уме. - В лучшем случае мы услышим какую-нибудь мощную радиостанцию.

– Услышим Землю? - Нечаева даже вскочила. - Услышим Землю? И вы говорите об этом так равнодушно?

Глядя на потолок, Ренис шевелил губами, считая в уме.

– Все равно толку не будет, - повторил он. - Следящий, подвижный радиотелескоп вы не сумеете сделать. Придется сооружать неподвижный, смотрящий в зенит. Вам придется ждать, пока Земля окажется в зените; чтобы слышать какие-то отрывки три-четыре минуты в сутки. Надо принять во внимание еще наклон оси астероида. Из-за наклона Земля не круглый год поднимается в зенит. Год у нас продолжается пять земных лет, из них четыре года телескоп ваш вообще будет бездействовать.

– Эрнест, Эрнест! Как можно быть таким бесчувственным? Неужели вы сами не мечтаете услышать Землю? Пусть по три минуты, пусть один год! Мы сделаем пять телескопов для всех наклонов.

– А я не согласен швырять золото на эту глупую затею, - с раздражением оборвал Ренис. - Придет ракета, а у нас оно разбросано, разрезано, придется оставить его тут…

– Ах вот как, вам золота жалко? - в голосе Нечаевой было и удивление и презрение. - Но там есть и моя доля.

– Вашу берите, пожалуйста.

– И мою, - добавил Роб.

– А долю мальчика не трогайте. Он несовершеннолетний. И я его опекун.

– Надеюсь, вы не откажетесь сделать расчет телескопа, - холодно сказала Нечаева. - И составьте таблицы движения Земли. Я заплачу вам… по ставке профессора,

Обычный оптический телескоп служит для того, чтобы собрать с большой площади лучи света и направить их в одну точку - в фокус. В фокусе лучи складываются, свет звезд становится ярче.

Радиотелескоп служит для того, чтобы собрать радиоволны с большой площади и направить их в одну точку - в фокус. В фокусе волны складываются, радиозвук становится громче.

Телескоп собирает свет с помощью параболического зеркала (или линзы). Радиотелескоп собирает радиоволны с помощью параболической антенны.

Узникам астероида трудно было построить точную параболу, но им помогла сила тяжести. Обыкновенная веревка, провисая от собственной тяжести, образует цепную линию. Если прогиб невелик, цепная линия сходна с параболой.

Для телескопа и радиотелескопа правило единоеотклонения от параболы должны быть не больше одной восьмой длины волны. Оптический телескоп имеет дело со световыми волнами, длина их меньше микрона. Сделать зеркало для телескопа - невообразимый труд, такие зеркала шлифуются годами. Радиотелескоп принимает метровые волны, тут допускаются отклонения свыше десяти сантиметров. Шлифовать ничего не нужно, можно сделать телескоп из проволочной сетки, лишь бы расстояния между проволоками были не меньше десяти сантиметров.

И даже проволоку изготовлять не обязательно. Ренис предложил делать телескоп из золотых лент, натягивая их через каждые десять сантиметров.

Из двух кухонных ножей Роб соорудил громадные ножницы, чтобы резать на ленты золотые листы. Труд утомительный. Золото весило тут меньше, чем на Земле, но было ничуть не мягче. Ленты наращивались достаточно просто-концы загибались и расплющивались с помощью обыкновенного молотка. Затем длиннющая лента складывалась и доставлялась на место. Ее прикрепляли, натягивали… и шли за следующей.

Радиотелескоп сооружался в шести километрах от города Черного Сердца. Там нашлась подходящая круглая воронка, вероятно, один из побочных кратеров бывшего вулкана. Конечно, закреплять и подгонять ленты можно было только днем. Четыре ленты за короткий день - такая установилась норма. На ночь все трое уходили в подвал древнего банка, при свете фонариков резали и наращивали ленты. Но нельзя же было месяцами жить в скафандре. Надо было помыться, отдохнуть, приготовить пищу, перезарядить батареи… и возвращаться для этого домой, за девяносто километров, задерживать и без того медлительную работу.