В мире фантастики и приключений. Выпуск 3 - Варшавский Илья Иосифович - Страница 118

Снова они появились в конце 1950 года - в танковых и артиллерийских частях американцев на корейском фронте. Они причинили большой вред 1-й дивизии морской пехоты во время ее поспешного отступления в районе Хамхына. Очевидно, эти гремлины были неамериканского происхождения.

4. ФИЛИП К., ЛИТЕРАТУРНЫЙ АГЕНТ

Как и следовало ожидать, Еве ничего не удалось выведать у оккультистов о таиландце. Ей заговорили зубы всякой чепухой о потустороннем мире.

Судя по тому, что секретарь редакции "Высшего Бытия" уклонился от разговора о Пуннакане, видно, что это дело не такое простое, как мы думали вначале. Поэтому я решил действовать осмотрительно, тщательно продумывая каждый свой ход.

Перед тем как нанести визит директору института политико-психологических исследований профессору Фортону, я попросил доцента Клеменса Ф., астрофизика, позвонить Фортону и отрекомендовать меня. Доцент охотно выполнил мою просьбу: я пристраиваю его статейки и рецензии (под псевдонимом) в "Имажинейшн", "Эмезинг" и других журналах фантастики, - ему приходится подрабатывать.

Фортон прислал письмо: он примет меня в субботу от 2.25 до 2.40.

Я приобрел в книжном магазине около здания факультета искусств и наук последние номера бюллетеня института политико-психологических исследований. Один из номеров был посвящен сегодняшней русской литературе. Здесь были статьи о всех жанрах, кроме фантастики.

Итак, тема для разговора есть. Я предложу Фортону автора, знающего русский и компетентного по части советской фантастики, моего университетского товарища, который сейчас сидит на мели.

В день визита к Фортону я решил прослушать публичную лекцию одного из сотрудников его института на тему "Экспериментальное изучение политических эксцессов азиатских экстремистов". Но я перепутал часы, и, когда вошел в малый зал музея этнографии и антропологии, лекция уже близилась к концу.

Лектор - коренастый, коротко остриженный, с быстрыми, энергичными движениями, похожий на игрока "университетской бейсбольной команды-подводил итоги. Слушателей было немного: в первом ряду восседали упитанные дамы в золотых очках и пожилые джентльмены с военной выправкой, а задние ряды были заняты студентами-иностранцами, по-видимому, бирманцами или малайцами.

– Позвольте приступить к резюмированию. - Лектор стал писать на доске латинские и греческие буквы и математические знаки. - Вот схема того, как фрустрация, то есть душевная депрессия, возникающая в результате подавления инстинкта агрессивности, приводит к эксплозии деструктивных тенденций, принимающих вид открытого бандитизма или политических эксцессов, вроде операций партизан в Южном Вьетнаме.

Я тихонько выскользнул из аудитории.

Профессор Фортон живет за университетским парком, на берегу озера. Оставив машину у главных ворот, я решил пройти к озеру кратчайшим путем - по тропинке между рощей и решетчатой оградой бейсбольного стадиона.

Идти надо было осторожно: на тропинке валялись разбитые бутылки, жестяные банки и прочий мусор - публика после матчей приходила в рощу и пьянствовала на лоне природы. В дни, свободные от игр, здесь было безлюдно.

Я пошел по краю кювета возле самой ограды, спотыкаясь об обломки транспарантов и сплющенных рупоров - их побросали болельщики после недавнего матча с гавайцами.

Сзади раздался протяжный свист. Что-то прошуршало за решетчатой оградой, и в дерево передо мной ударился камень, очевидно пущенный из рогатки. Я оглянулся. За оградой, прильнув лицом к решетке, стоял мальчуган в зеленом джемпере, лицо его было вымазано сажей. Он просунул сквозь решетку водяное ружье и направил его на меня.

– Стоп! - крикнул кто-то сзади.

Я увидел другого мальчика, в комбинезоне. Он был в бумажной маске; выглядывая из-за дерева, он нацелился в меня таким же водяным ружьем,

– Не двигайся! - приказали мне с той стороны решетки.

– Во что игра? - спросил я, улыбаясь.

– Никакая не игра, - сказал мальчик за решеткой. - Клади пятидолларовую на дорожку, или пустим на твой новый костюм несмываемую вонючую жидкость. Никакая чистка не берет. И сам будешь вонять целый месяц.

– Быстро! - заорал тонким голосом мальчик из-за дерева и приложил ружье к плечу. - Считаем до трех. Ра-аз…

Я оглянулся:

– Вот я сейчас позову…

Мальчик за решеткой блеснул зубами:

– Пока будешь орать, костюм твой погибнет. Ну?

– Два-а! - взвизгнул мальчишка за деревом.

Дурацкое положение! Кругом ни души. За стадионом курсировали только грузовые машины, да и то по утрам, Юные бандиты действовали наверняка. Я пожал плечами и, достав пять долларов, бросил их на тропинку.

– Катись быстро! - приказал мне мальчик за решеткой.

Я заметил, что у него светлые волосы, - на них, повидимому, не хватило сажи. В спину мне ударился камешек - из-за дерева выстрелили из рогатки.

– Не смей оглядываться! - заорал белобрысый. - Проваливай, падаль!

Я быстро зашагал вперед. Дойдя до конца рощи, обогнул ограду стадиона, проследовал мимо университетской лютеранской церкви и пошел по берегу озера, где среди прямых пиний и причудливо изогнутых японских сосен стояли особняки из стекла и дюралюминия.

Профессор Фортон ждал меня у входа на веранду - стройный, подтянутый, в белой матерчатой шляпе и в черном вязаном костюме для гольфа.

– Вы опоздали на пять минут, сожалею, - сказал он с приветливой улыбкой.

Он провел меня на веранду и, подойдя к бару-сервакту, приготовил две порции коктейля, взял щипчиками лед из серебряной вазы и положил в бокалы. Двигался он легко и быстро, будто танцуя. На вид не больше тридцати пяти, с головы до ног выдержан в стиле "Айви лиг" - золотой молодежи из университетов восточных штатов.

Я решил умолчать о посещении лекции на тему об эксплозии, обусловленной фрустрацией, и о том, что по дороге сюда испытал на себе один из ее вариантов. Поговорив немного о наших общих знакомых, университетских профессорах и доцентах, я перешел к делу: предложил своего автора Хилари Т., который систематически следит за новинками советской фантастики.

Фортон сдвинул шляпу на затылок и попросил дать биографические сведения о моем друге. Я сказал, что Хилари Т., сын торгового моряка, учился в Англии, по окончании университета работал в издательствах и рекламных агентствах. Русский язык изучил по самоучителю.

Фортон поинтересовался, был ли Хилари в России. Я ответил, что не был.

– Ладно, - сказал Фортон. - Пусть шлет обзор советской фантастики за последний год.

– Я читал ваш бюллетень, посвященный разным жанрам советской литературы. Ваш институт серьезно занимается ее изучением?

Фортон объяснил. Возглавляемый им институт занимается советоведением в широком смысле этого слова - изучением советской политической и общественной жизни, быта и культуры. В сравнении с другими советоведческими исследовательскими центрами институт политико-психологических исследований еще очень молод, но в нем собраны молодые, талантливые ученые, которые смело применяют новейшие методы.

– Если не ошибаюсь, центром изучения Советского Союза у нас является Колумбийский университет?

– Вы отстали, дорогой друг. В Америке сейчас действуют сто пятьдесят советоведческих исследовательских центров. Сто пятьдесят! Самые крупные - это Русский исследовательский центр при Гарвардском университете и Русский институт при Колумбийском университете. Большую работу проводят такие центры, как Национальное бюро экономических исследований, библиотека Гувера и Объединенный комитет по славянским исследованиям. В ста семидесяти учебных заведениях функционируют кафедры по советской литературе. И еще есть очень много специальных советоведческих учреждений при различных организациях - правительственных, оощественных, военных и полувоенных. В нацистской Германии и довоенной Японии тоже изучали Россию, но в крайне ограниченных масштабах и весьма примитивно…