Статьи разных лет - Багатурия Георгий Александрович - Страница 152

Март 1852 года – известное письмо Маркса Иосифу Вейдемейеру [Joseph Weydemeyer]:

«…классовая борьба необходимо ведет к диктатуре пролетариата… эта диктатура сама составляет лишь переход к уничтожению всяких классов и к обществу без классов»[723].

1871 год – запись речи Маркса 25 сентября «О семилетии Интернационала»:

«Последним и величайшим из всех когда-либо происходивших движений была Коммуна. Коммуна представляла собой – об этом не может быть двух мнений – завоевание политической власти рабочим классом». Чтобы передать все средства труда производителю и заставить, таким образом, каждого физически пригодного индивида работать «необходима диктатура пролетариата»[724].

1873 год – Энгельс, «К жилищному вопросу»:

«… так называемые бланкисты… провозгласили не „принципы“ прудоновского плана спасения общества, а воззрения, и притом почти буквально, немецкого научного социализма о необходимости политического действия пролетариата и его диктатуры, как перехода к отмене классов, а вместе с ними и государства, как было сказано об этом еще в „Коммунистическом манифесте“ и с тех пор повторялось бесчисленное количество раз»[725].

«Впрочем, всякая действительно пролетарская партия, начиная с английских чартистов, всегда выставляла первым условием классовую политику, организацию пролетариата в самостоятельную политическую партию, а ближайшей целью борьбы – диктатуру пролетариата»[726].

1873 год – Маркс, «Политический индифферентизм». Маркс пародирует «апостолов политического индифферентизма» [gli apostoli dell’indifferenza in materia politica] (т.е. анархистов):

«Если политическая борьба рабочего класса принимает революционные формы, если рабочие на место диктатуры буржуазии ставят свою революционную диктатуру, то они совершают ужасное преступление оскорбления принципов, ибо для удовлетворения своих жалких, грубых потребностей дня, рабочие придают государству революционную и преходящую форму вместо того, чтобы сложить оружие и отменить государство»[727].

1874 год – Энгельс, «Эмигрантская литература. II. Программа бланкистских эмигрантов Коммуны»:

«Из того, что Бланки представляет себе всякую революцию как переворот, произведенный небольшим революционным меньшинством, само собой вытекает необходимость диктатуры после успеха восстания, диктатуры, вполне понятно, не всего революционного класса, пролетариата, а небольшого числа лиц, которые произвели переворот и которые сами, в свою очередь, уже заранее подчинены диктатуре одного или нескольких лиц»[728].

1874 – 1875 годы – Маркс, «Конспект книги Бакунина „Государственность и анархия“»:

«Классовое господство рабочих над сопротивляющимися им прослойками старого мира должно длиться до тех пор, пока не будут уничтожены экономические основы существования классов»[729].

1875 год – Маркс, «Критика Готской программы»:

«Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе. Этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата»[730].

1891 год – в двадцатую годовщину Парижской коммуны Энгельс во Введении к новому изданию работы Маркса «Гражданская война во Франции» писал:

«В последнее время социал-демократический филистер опять начинает испытывать спасительный страх при словах: диктатура пролетариата. Хотите ли знать, милостивые государи, как эта диктатура выглядит? Посмотрите на Парижскую коммуну. Это была диктатура пролетариата»[731].

Чтобы понять, как основоположники марксизма понимали диктатуру пролетариата, достаточно обратиться к конкретному, подробному анализу опыта Парижской Коммуны в «Гражданской войне во Франции», разумеется, с учетом того, что это был уникальный исторический опыт в условиях Франции XIX века, в одном большом изолированном от всей страны городе, в течение десяти недель, когда во главе Коммуны стояли не только сторонники марксистского социализма.

1891 год – Энгельс, «К критике проекта социал-демократической программы 1891 года»:

«Если что не подлежит никакому сомнению, так это то, что наша партия и рабочий класс могут прийти к господству только при такой политической форме, как демократическая республика. Эта последняя является даже специфической формой для диктатуры пролетариата, как показала уже великая французская революция»[732].

Сопоставление приведенных высказываний с работами В.И. Ленина показывает определенное изменение представлений о диктатуре пролетариата:

«Диктатура есть господство части общества над всем обществом и притом господство, опирающееся непосредственно на насилие». «Диктатура есть государственная власть, опирающаяся непосредственно на насилие… войско»[733].

«Диктатура пролетариата… власть, опирающаяся не на закон, не на выборы, а непосредственно на вооруженную силу той или иной части населения»[734].

«Сущность буржуазного государства – „диктатура буржуазии“»[735].

«Диктатура есть власть, не связанная никакими законами». «Диктатура есть власть, опирающаяся непосредственно на насилие, не связанная никакими законами». «Революционная диктатура пролетариата есть власть, завоеванная и поддерживаемая насилием пролетариата над буржуазией, власть не связанная никакими законами»[736].

Таким образом, революционная диктатура пролетариата есть власть, опирающаяся непосредственно на насилие, не связанная никакими законами, – такого определения у основоположников марксизма еще не было.

Приведенные формулировки Ленина относятся ко времени перед Октябрьской революцией (1916 – 1917) и сразу после нее (1918). Такое понимание диктатуры пролетариата, обусловленное и спецификой места и времени, утвердилось в коммунистическом движении прошлого века и, очевидно, стало одной из главных причин отказа ряда западноевропейских компартий от диктатуры пролетариата как программного требования.

Подлинный смысл марксистской теории государства дает возможность по-новому взглянуть на ряд важнейших ее положений и на определенную эволюцию соответствующих взглядов Маркса и Энгельса.

Можно констатировать три предпосылки возникновения государства: появление прибавочного продукта, разделение труда, т.е. выделение функций управления, и дифференциация общества на богатых и бедных, т.е. классовое расслоение общества. Это обусловило и двоякие функции государства как механизма управления всем обществом: управление в интересах всего общества и управление в интересах господствующего класса, т.е. общие, правомерные функции и классовые, политические функции. Эти последние обусловили отчуждение государства от общества.

Отсюда: слом старой, буржуазной государственной машины, согласно марксистской теории, это не просто смена чиновников и даже не просто переделка государственного аппарата, а преодоление отчуждения государства, контроль общества над государством. Борьба против бюрократизма – это не борьба против формализма и волокиты, а подчинение государственного аппарата контролю общества.