Статьи разных лет - Багатурия Георгий Александрович - Страница 131

Возникновение марксизма стало подлинной революцией в истории общественной мысли. Вместе с тем это новое учение – наука о развитии, познании и преобразовании мира – закономерный результат всего предшествующего исторического развития.

Марксизм возник на базе интеграции ряда наук. Маркс и Энгельс синтезировали, критически осмыслив, высшие достижения классической немецкой философии, классической английской политической экономии, французского и английского утопического социализма и коммунизма, достижения исторической науки и естествознания. Но в основе этого синтеза и всего развития марксизма лежало познание реальной действительности.

Возникновение марксизма было обусловлено определенными объективными и субъективными обстоятельствами, историческими предпосылками, а также, разумеется, и личными качествами его творцов.

Марксизм не мог появиться в иную эпоху. Ибо он представляет собой порождение общества, уже достигшего определенного уровня развития. Марксизм был невозможен до эпохи крупного машинного производства и начала классовой борьбы промышленного пролетариата, он был невозможен без известных достижений общественных и естественных наук. Но марксизм был бы невозможен и без Маркса, без его гениальности и его революционного гуманизма.

Среди многих замечательных черт, которые характеризуют Маркса как величайшего ученого, революционера, человека, хотелось бы особо выделить следующие.

Прежде всего его поразительно разностороннюю одаренность.

Об основных гуманитарных науках – философии, политической экономии, истории говорить не приходится. Его познания в этих областях были универсальны, а его собственные работы знаменовали собой подлинную революцию.

Маркс внимательно следил за достижениями естествознания и техники и специально изучал многие естественные науки – астрономию, физику, химию, биологию, геологию, анатомию, физиологию и в особенности историю техники и технологии. После его смерти остались обширные математические рукописи. Он начал с ученических упражнений, а кончил самостоятельными работами по диалектическому обоснованию дифференциального исчисления.

Прекрасно знал Маркс мировую художественную литературу, а многие произведения Гёте, Шекспира и других классиков чуть ли не наизусть. Даже в таком сугубо научном труде, как «Капитал», Маркс использовал десятки литературных образов, а в его книге-памфлете «Господин Фогт» их сотни. В молодости он и сам писал стихи, пробовал свои силы и в художественной прозе.

Маркс любил повторять слова: «Иностранный язык – это оружие в жизненной борьбе». И на протяжении всей своей жизни он совершенствовал это свое оружие. Его основные произведения написаны, естественно, на родном, немецком, языке. Когда же ему понадобилось выступить против Прудона, он написал целую книгу («Нищета философии») на безупречном французском языке. В течение многих лет сотрудничая в прогрессивной американской газете «Нью-Йорк дейли трибюн», он писал свои статьи, разумеется, на английском языке. Он любил перечитывать Эсхила на древнегреческом, «Божественную комедию» Данте на итальянском, «Дон Кихота» Сервантеса на испанском. Когда Марксу было 50 лет, он начал изучать русский язык и через полгода мог читать русскую экономическую и художественную литературу.

Таковы лишь некоторые факты, свидетельствующие о том, что это был человек разносторонне одаренный и поистине энциклопедически образованный.

Однако гений – это не только дар природы, но и труд человека. Маркс был поразительно работоспособен и трудолюбив. Он мог месяцами и годами, работая исключительно интенсивно, писать по два печатных листа (около 50 машинописных страниц) первоклассного текста в неделю. А ведь деятельность его не сводилась к работе за письменным столом.

Это был великий труженик. Он боролся за 8-часовой рабочий день для рабочих, сам же нередко трудился по 16 часов в сутки. Он много делал и много сделал. Его теоретическое наследие насчитывает многие десятки томов. При этом все его разносторонние дарования и вся его многообразная деятельность имели в конечном счете одну цель. Не случайно в своей знаменитой «Исповеди» на вопрос «Ваша отличительная черта» Маркс отвечал: «Единство цели» (там же, т. 31, с. 491). С юношеских лет он видел смысл жизни в том, чтобы «работать для человечества». Позднее этот несколько абстрактный идеал принял вполне определенную форму. Борьба за освобождение рабочего класса – вот та высокая цель, которой была посвящена вся жизнь Маркса – мыслителя, революционного борца и человека, вся его теоретическая и практическая деятельность.

Этой конечной цели были подчинены и его научные занятия. «Наука совсем не эгоистическое удовольствие, – говорил Маркс, – и те счастливцы, которые могут посвятить себя научным задачам, сами первые должны отдавать свои знания на службу человечеству» (цит. по: Воспоминания о Марксе и Энгельсе. М., Политиздат, 1956, с. 62).

Маркс завершал работу над первым томом «Капитала», преодолевая невзгоды эмигрантской жизни, тяжелые болезни, мучительные переживания, связанные со смертью детей. В это время он писал: «Если хочешь быть скотом, можно, конечно, повернуться спиной к мукам человечества и заботиться о своей собственной шкуре» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 31, с. 454).

Горько шутя, Маркс говорил, что «Капитал» не вернет ему даже стоимости того, что он выкурил, работая над этим произведением. А Вильгельм Либкнехт по этому поводу заметил: «Над „Капиталом“ Маркс работал сорок лет – и как работал! Так, как мог работать только Маркс. Я не преувеличу, если скажу, что наиболее низкооплачиваемый поденщик в Германии получает за сорок лет работы больше денег в виде заработной платы, чем Маркс получил в виде „гонорара“ за величайшее научное творение нашего века» (Воспоминания о Марксе и Энгельсе, с. 103).

Маркса-исследователя характеризует чрезвычайная научная добросовестность, честность, последовательность, смелость и отсюда – революционность в науке. «Литературная совесть Маркса была столь же строга, как и его научная совесть, – вспоминал Поль Лафарг. – Он не только никогда не ссылался на факт, в котором не был вполне уверен, но даже не позволял себе говорить о предмете, которого он предварительно не изучил основательно… Энгельс, сам в высшей степени добросовестный в научной работе, тем не менее не раз выходил из себя от скрупулезности Маркса, не желавшего напечатать ни одной фразы, которой он не мог бы доказать десятью различными способами» (там же, с. 70, 82).

При всей своей исключительной работоспособности Маркс действительно трудился над главным творением своей жизни – «Капиталом» на протяжении почти сорока лет. «Капитал» – это 4 тома, 7 толстых книг, 250 печатных листов текста. А подготовительных материалов к нему, начиная от выписок из сотен книг и кончая предварительными вариантами текста, во много раз больше.

Объем информации, переработанной здесь Марксом, колоссален. Чтобы написать в первом томе около двадцати страниц об английском рабочем законодательстве, он проштудировал целую библиотеку официальных изданий, так называемых Синих книг. Для сравнительно небольшого раздела о земельной ренте в третьем томе он исследовал огромную литературу, в том числе русскую, так что после его смерти Энгельс обнаружил «более двух кубических метров книг» по русской статистике (см. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 41). В четырех томах «Капитала» только цитируется и упоминается свыше тысячи произведений научной и художественной литературы на нескольких европейских языках. По известному образному выражению, «Капитал» – это «Монблан фактов», который увенчивают обобщающие идеи Маркса.

В предисловии к французскому изданию первого тома «Капитала» сам Маркс писал: «В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот может достигнуть ее сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по ее каменистым тропам» (там же, т. 23, с. 25).

Научная добросовестность Маркса была помножена на силу его логического мышления, на мастерское владение диалектическим методом. Безупречность и мощь логики Маркса вынуждены признавать даже его идейные противники, это стало уже чем-то само собой разумеющимся.