Энгельс – теоретик - Багатурия Георгий Александрович - Страница 26

Разложение родового строя было обусловлено и сопровождалось развивающимся разделением труда.

Энгельс различал три крупных общественных разделения труда.

При первом произошло выделение пастушеских племен из остальной массы варваров. Пастушеские племена производили больше других и другие продукты. Дифференциация общественного производства, расширение его сферы, рост производительности труда, связанное с этим увеличение богатства сделали возможным регулярный обмен продуктами труда. Главным предметом обмена на первых порах его существования служил скот. За ним же первоначально закрепились и функции денег.

Все эти изменения с необходимостью влекли за собой классовую дифференциацию общества, разделение его на господ и рабов, эксплуататоров и эксплуатируемых. Первое крупное общественное разделение труда, таким образом, привело к возникновению рабства. Это первая форма эксплуатации, присущая античному миру.

Второе крупное общественное разделение труда выразилось в отделении ремесла от земледелия. При этом берет начало производство непосредственно для обмена – товарное производство, получает развитие торговля – и не только внутри отдельных племен и на их границах с другими племенами, но также с заморскими странами, хотя и в весьма небольших размерах. Функции денег все больше закрепляются за благородными металлами, которых, правда, еще не чеканят, а обменивают просто по весу[116].

Развитие ремесленного производства, и в частности производства на рынок, привело к появлению различия между богатыми и бедными, возникает разделение общества на классы, взрывается старая коммунистическая домашняя община.

Образование класса купцов, который занимается исключительно обменом продуктов, было третьим общественным разделением труда. Оно имело решающее значение и знаменовало собой переход человечества от эпохи варварства к эпохе цивилизации.

Характерными экономическими чертами этой новой эпохи в ее младенческий период являются: металлические деньги в виде чеканной монеты; власть денег в первобытно грубой и насильственной форме, как никогда до и после; олицетворением всесилия и культа денег был могущественный и жестокий ростовщик. Законодательство Древних Афин и Рима лишь юридически оформило и закрепило неограниченные права этой чудовищно алчной прослойки общества.

Владение товарами и рабами, а затем деньгами – это первые формы богатства. Со временем они были дополнены земельным богатством, полной и свободной собственностью на землю. Концентрация и централизация богатств в немногих руках сделала необходимым существование государства в качестве орудия защиты от покушения на эти богатства со стороны массы бедняков и средства усиления эксплуатации большинства народа в интересах кучки рабовладельцев, ростовщиков, земельных собственников. Государство возникло вместе с разделением общества на классы. Это орган богатых против бедных. Первоначальное государство стояло на страже господствующего производственного отношения – рабского труда.

В период расцвета феодализма (в Европе этот период продолжался до конца XIII века[117]) власть денег временно упала. «В образцовом феодальном хозяйстве раннего средневековья, – отмечает Энгельс, – для денег почти вовсе не было места. Феодал получал от своих крепостных все, что ему было нужно, или в форме труда или в виде готового продукта… Каждое феодальное хозяйство само удовлетворяло свои нужды целиком, даже военные поставки взыскивались продуктами. Торговых сношений, обмена не было, деньги были излишни»[118].

Экономической основой феодализма, подчеркивал Энгельс, были земледелие, отдача земли в ленное владение за определенную личную службу и повинности. Завоевательные походы предпринимались для приобретения новых, чужих земель. Прикрепление крестьян к земельным собственникам, которые распоряжались их трудом и даже самой жизнью, представляло собой скрытую форму рабства. «Наделенные» землей крестьяне были обязаны платить землевладельцу дань в форме барщинного труда или оброка, натуральной ренты. Безвозмездное присвоение этой дани выражало особый, феодальный тип эксплуатации.

В качестве характерного признака феодализма Энгельс указывал на то, что здесь «все неприкрыто и ясно как на ладони»[119]. Действительно, существование господ за счет их крепостных является совершенно явным, неравенство возведено в естественную норму, и эти отношения не маскируются видимостью особых экономических форм, как, например, эквивалентные рыночные отношения, заработная плата, которые при фактическом неравенстве в условиях капитализма дают повод для утверждения о торжестве принципа справедливости.

Господствующему классу феодального общества свойственна расточительность, он живет сегодняшним днем, без оглядки проедает то, что берет от продукта подневольных крестьян. Капитализация какой-либо части присвоенной прибавочной стоимости, говорит Энгельс, противоречит всему опыту во всех феодальных в прошлом странах[120]. Производство и воспроизводство материальных ценностей всецело лежит на плечах крепостного сословия. Господа лишь потребляют, веселятся, иногда воюют.

Феодальное государство верой и правдой служило дворянству, оно было послушным органом дворянства для подавления крепостных и зависимых крестьян. Степень политического влияния отдельных феодалов определялась размерами землевладения.

Характерные для феодализма неэкономические формы зависимости и принуждения подорвали власть денег, но только на время. Ростом производства и обмена они снова были призваны на службу и постепенно обрели, правда, уже в других исторических условиях, с естественным изменением старых функций и появлением новых, отнюдь не меньшую силу, чем на первых порах эпохи «цивилизации». В конце XV века, отмечает Энгельс, «деньги уже подточили и разъели изнутри феодальную систему»[121].

Среди важнейших экономических и политических причин разложения феодализма в Западной Европе Энгельс отмечал прежде всего развитие могущественного бюргерства в недрах феодализма. Новый класс городских бюргеров, которые были исключительно товаропроизводителями и торговцами, выступил против крупных землевладельцев, против феодального способа производства, покоившегося по преимуществу на производстве продуктов подневольными крестьянами и на потреблении этих продуктов отчасти самими производителями, а главным образом феодалами, которые облагали производителей тяжелыми поборами[122]. В XV веке городские бюргеры были уже более нужными для общества, чем феодальное дворянство, и благодаря деньгам более сильными. «Еще задолго до того, как стены рыцарских замков были пробиты ядрами новых орудий, их фундамент был подорван деньгами… Деньги были великим средством политического уравнивания в руках бюргерства»[123].

Бюргеры-ремесленники и торговцы совершили переворот в феодальном строе. Они побили феодальное дворянство лучшей организацией производства, более совершенной системой хозяйства. Энгельс указывал также, что даже современные наследники старопоместного дворянства, например английские лорды и сквайры, не выдерживали никакого сравнения с предприимчивым буржуа, который умеет организовать труд и при всех обстоятельствах капитализирует часть присвоенной прибавочной стоимости[124].

Феодальную систему подрывали «незаметная работа угнетенных классов»[125], крестьян на селе и городских ремесленников, их молчаливый и гласный протест против унаследованных порядков.