Энгельс – теоретик - Багатурия Георгий Александрович - Страница 113

Мы уже видели, как вопрос о постоянном изменении и развитии будущего общества был затронут в письме Энгельса Конраду Шмидту 5 августа 1890 года. Через год этот вопрос в несколько иной форме снова возник в их переписке. 1 июля 1891 г., отвечая на письма Шмидта, Энгельс касается той же темы:

«Второй Ваш план – переходные этапы к коммунистическому обществу – стоит того, чтобы над ним поразмыслить, но я бы Вам посоветовал: nonum prematur in annum[796]; это самый трудный вопрос из всех, какие только существуют, так как условия беспрерывно меняются. Например, каждый новый трест изменяет их, и каждое десятилетие совершенно перемещаются пункты, которые следует атаковать»[797].

Здесь привлекает внимание не только признание важности и трудности проблемы переходных этапов к коммунистическому обществу, но и нечто большее. Как глубокий и последовательный диалектик, Энгельс считает, что способ перехода к коммунизму (в данном случае этапы такого перехода) зависит от постоянно меняющихся условий, при которых может начаться революционный процесс. Поэтому не однозначен, а постоянно изменяется и способ предстоящего перехода к коммунизму.

Как видим, такая концепция прямо вытекает из того, что Энгельс говорил в своем письме к Пизу, с рассмотрения которого мы и начали данную тему.

Заключительным штрихом этой линии развития взглядов Энгельса на будущее является одно его высказывание в интервью, которое за два года до смерти, 11 мая 1893 г. он дал корреспонденту французской газеты «Figaro» и которое на русском языке было впервые опубликовано только в 1962 году.

На вопрос:

– А какую вы, немецкие социалисты, ставите себе конечную цель?

Энгельс, по словам корреспондента, ответил:

– У нас нет конечной цели. Мы сторонники постоянного, непрерывного развития, и мы не намерены диктовать человечеству какие-то окончательные законы. Заранее готовые мнения относительно деталей организации будущего общества? Вы и намека на них не найдете у нас. Мы будем уже удовлетворены, когда нам удастся передать средства производства в руки всего общества…[798].

Слова Энгельса переданы, судя по всему, точно. Три органически взаимосвязанные темы воспроизведены здесь так, как они неоднократно развивались основоположниками научного коммунизма: понимание постоянного развития будущего общества, принципиальный отказ от всяких попыток найти раз навсегда данные решения проблем будущего развития, принципиальный отказ от чрезмерной детализации представлений о будущем обществе. Все это крайне типично для подлинно научной, марксистской теории будущего общества.

В заключение отметим одну важную тему, которая снова появляется в последние годы жизни Энгельса – о цели коммунистического преобразования общества.

В 1892 г. в предисловии к английскому изданию своей книги «Положение рабочего класса в Англии» (оно датировано 11 января 1892 г.) Энгельс как исторический пережиток подверг критике один пункт своей прежней – относящейся к началу 1845 г. – концепции:

«В книге придается особое значение тому тезису, что коммунизм является не только партийной доктриной рабочего класса, но теорией, стремящейся к освобождению всего общества, включая и класс капиталистов, от тесных рамок современных отношений. В абстрактном смысле это утверждение верно, но на практике оно абсолютно бесполезно и иногда даже хуже того. Поскольку имущие классы не только сами не испытывают никакой потребности в освобождении, но и противятся всеми силами самоосвобождению рабочего класса, постольку социальная революция должна быть подготовлена и осуществлена одним рабочим классом… И сейчас есть такие люди, которые со своей „беспристрастной“ высшей точки зрения проповедуют рабочим социализм, парящий высоко над их классовыми интересами и классовой борьбой и стремящийся примирить в высшей гуманности интересы обоих борющихся классов. Но это или новички, которым нужно еще многому поучиться, или злейшие враги рабочих, волки в овечьей шкуре»[799].

Значит ли это, что с уничтожением частной собственности уже достигается полное освобождение пролетариата и всех трудящихся вообще? Значит ли это, что коммунизм не является высшей формой гуманизма? Отнюдь, нет. И сам Энгельс два года спустя со всей силой подчеркнет эту другую сторону дела.

В начале 1894 г. итальянский социалист Джузеппе Канепа обратился к Энгельсу с просьбой сформулировать в двух славах основную идею грядущей новой эры. В ответном письме 9 января 1894 г. Энгельс пишет:

«Сформулировать в немногих словах идею грядущей новой эры, не впадая ни в утопизм, ни в пустое фразерство, – задача почти невыполнимая… Я не нашел ничего подходящего, кроме разве следующей фразы из „Коммунистического манифеста“…: „На место старого буржуазного общества с его классами и классовыми противоположностями приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех“»[800].

Так за год до смерти Энгельс еще раз со всей силой подчеркивает центральную гуманистическую идею, которой завершалась теоретическая часть первого программного документа международного коммунистического движения. Свободное развитие человека – вот конечная цель коммунистического преобразования общества.

Анализ всей совокупности мыслей Энгельса относительно будущего общества, как и анализ соответствующих идей Маркса, показывает, что марксистские представления о будущем образуют взаимосвязанную систему научно обоснованных взглядов, подлинную теорию коммунистического общества, методологическую основу которой составляет диалектико-материалистическое понимание истории.

Эти представления прошли долгий и сложный путь развития, становясь все более обоснованными, точными, конкретными. Работы Энгельса 1842 – 1845 гг. отражают процесс становления научных воззрений на будущее. В 1845 – 1846 гг. он вместе с Марксом осуществил философское обоснование и первую более или менее целостную разработку теории коммунистического общества. В 1847 г. основные положения этой теории были включены в программу формирующейся пролетарской, коммунистической партии. После революции 1848 – 1849 гг. с учетом нового исторического опыта шло дальнейшее развитие различных сторон теории. После Парижской Коммуны выдвигается ряд новых идей и теория достигает своего наиболее полного развития.

Имя Энгельса неотделимо от всего того, что было сделано Марксом. Как подчеркивал В.И. Ленин, «нельзя понять марксизм и нельзя цельно изложить его, не считаясь со всеми сочинениями Энгельса»[801]. Это верно как в отношении марксистской теории в целом, так и в отношении теории будущего, коммунистического общества. Вместе с Марксом Энгельс разработал вопрос о материальных предпосылках коммунистического преобразования общества, доказал историческую необходимость пролетарской революции и диктатуры пролетариата, выяснил многие особенности переходного периода от капитализма к коммунизму и предвидел основные черты коммунистического общества.

Энгельс был не только теоретиком, но и великим борцом за коммунистическое будущее человечества. Вместе с Марксом он создал первую международную коммунистическую организацию пролетариата – Союз коммунистов, вместе с Марксом стоял во главе первой массовой международной организации пролетариата – I Интернационала. После смерти Маркса в течение более десяти лет он был идейным руководителем международного революционного движения рабочего класса.

В новую историческую эпоху все составные части марксистской теории – в том числе и теория коммунистического общества – получили всестороннее развитие, прежде всего в трудах В.И. Ленина. Под руководством Ленина и созданной им партии рабочий класс нашей страны совершил победоносную социалистическую революцию и впервые на практике приступил к коммунистическому преобразованию общества.