Ошибка грифона - Емец Дмитрий Александрович - Страница 71

Не понимая, кто к ней обращается, Ирка поверну-лась. Увидела подвижное обезьянье лицо. Мармус!

— А? Что? — испуганно повторила она.

— Отдай мне то, что у тебя под кур ткой, и я устрою так, что валькирий пощадят!

— А что у меня? — спросила Ирка, невольно хвата-ясь за молнию рукой.

Мармус насмешливо цокнул языком:

— Сама знаешь! Только он нужен мне вместе с книгой!.. Книги-то у тебя, конечно, с собой нет?

Ирка вспомнила о глазе, мелькнувшем на внутрен-ней стороне его шляпы. «Почему он силой нс отни-мет?» — подумала она и тотчас поняла причину. Охот-ники за глазами не на лучшем счету и у самого мрака. И вообще — как много знает горбун о своем секре¬таре? Хотя Лигула в глупости подозревать не следует. Он обожает многоходовые комбинации.

— Хорошо! Берте! — решилась Ирка.

Она потянулась к своей куртке, собираясь открыть молнию. Мармус, поддавшись на эту уловку, которая и самой Иркой не была осознана до конца как улов¬ка, испуганно наклонился вперед, желая сразу взять лампу7 и спрятать ее, пока она не попалась никому на глаза.

Рог, который он держал, оказался близко от Ирки-ной руки. Она выхватила его у Мармуса, вскочила на ноги, отпрыгнула и громко протрубила.

Появятся ли костяные часы? Появились! Стрелки дрогнули — один раз, другой, точно что-то им меша¬ло, и, остановившись, осыпались.

Щиты Черной Дюжины опустились. Поникли и за-несенные копья валькирий. Даже огненная волна, ко-торую посылала Прасковья, рассеялась и лишь подпа-лила на острове лес.

— Нет! — завопил Мармус. — Продолжайте! Это не я остановил! Это она!

— Поздно, болезный! — прошамкала Мамзслькина, сгребая иссохшей ручкой свою косу. — Часики видел?

— Так не я же бой остановил!

— Правильно, родимый! Да только кто ж теперь будет разбирать? — согласилась Плаховна.

Ближневосточные джинны понимали это не хуже Аидушки. Они в гневе подпрыгивали, размахивая ру-ками. Прекращение боя означало минимум дикую пу-таницу с заключенными пари. Кого считать выиграв-шим? Кого проигравшим? Одни вопили, что победили валькирии, другие — что Черная Дюжина. Самые хи-трые норовили под шумок телепортироваться вместе с чужими эйдосами. За ними с воплями и криками гнались обманутые стражи. Среди обманутых были и не обманутые, а лишь первыми сообразившие, что тот, кто первым догонит джинна, тот и получит все зажиленные эйдосы.

Мармус понял, что ему придется объясняться с Лигулом. Эта мысль буквально оттиснулась на его гибком лице. Он торопливо оглянулся на лягушечку. Глиняная лягушечка таращилась на него алмазными глазами.

— Взять девчонку! Именем Лигула! В Тартар ее! — заорал Мармус.

Сразу несколько стражей кинулись к Ирке. Багро¬ва, попытавшегося вмешаться, отшвырнули в сторону, прежде чем он перебросил ей рупку. Дева Надежды, спасаясь, отпрыгнула за спин\г Мамзелькиной и щекой прижалась к ее черепушке. Бегущий первым страж мрака сгоряча попытался налететь и на Аидушку, но старушка безобидно ткнула его пальчиком в грудь, и тартарианец опрокинулся, крича, что ему сломали грудную кость.

Однако другие стражи мрака продолжали подсту-пать, а Мамзелькина, скрестив на груди ручки, больше не собиралась ей помогать.

— Ваг коли б ты смертью стала, тогда дело другое… Дык и сейчас не поздно! Согласна? — прошамкала она.

Понимая, что вокруг сотни стражей мрака, а со светлых трибун к ней пробьются еще не скоро, Ирка опять затрубила в рог, после чего отбросила его в толпу стражей. Потом вырвала из-под куртки кероси¬новую лампу и, не раздумывая, швырнула ее себе под ноги. Все равно отнимут, так лучше так. Может, Огне- дых улетит?

— Беги! — крикнула она, будто саламандра могла ее понимать.

Лампа разлетелась закопченным стеклом. Вспых¬нул разлитый керосин. Потревоженный Огнедых вы-катился из лампы. Крошечные, точно из синеватого огня крылышки бешено заработали, и опять у Ирки возникло ощущение, что летать Огнедых не может, слишком они маленькие, — но как бы не так! В одно мгновение он вертикально взвился метров па сто и несколько раз плюнул огнем. Сразу три деревян¬ные скамьи вспыхнули. Малышу было холодно, и он злился.

— Дракон! — крикну'л кто-то из канцеляристов.

— Сам ты дракон! — пробормотал Мармус, пожи¬рая саламандру глазами. Его лицо меняло тысячи вы-ражений. Казалось, даже пальцы трясутся от жадно¬сти, сами собой сгребая пустоту.

Неподвижно повисев над полем, Огнедых столь же вертикально опустился и опять оказался рядом с Иркой. На миг маленькая мордочка, похожая на мор-дочку ящерицы, повернулась к Ирке, и Деве Надежды стало страшно: а ну как полыхнет?

Но Огнедых не полыхнул. Л еще через секунду Ирка ощутила, что он лезет к ней под воротник сви¬тера и прижимается к шее. Он был очень горячий, но все же не настолько, чтобы сжечь кожу'. За несколько мгновений Огнедых ухитрился трижды обежать во- крут Иркиной шеи в поисках самого теплого места, найти его там, где проходит артерия, и высунуть на-ружу край мордочки.

Умные крошечные глазки зорко отслеживали опас-ность. Слишком хитрый страж, сунувшийся было к Ирке под прикрытием щита, внезапно с криком от-скочил. Щит капал расплавленным металлом. При том даже, что Огнедых дохнул огнем совсем кратко.

— Чего там у тебя? Ась? — спросила Плаховна.

— Хомяк! — невежливо брякнула Ирка.

Аидушка, хотя и имела зрение снайпера, все же из-влекла из рюкзачка старушечьи очки с отломанной дужкой и водрузила их на курносый носик;

— Хомяк? Видала я немало таких хомяков, пока кое-кто не стал собирать драконьи глаза!.. Драконы вечно льнули к ним! И не только драконы. Помнится, грифоны тоже потакали всем их капризам… И что, ка-залось бы, особенного в этих саламандрах?*Характер ужасный. Вечно дрыхнут. Питаются крупными стре-козами, поджаривая их на лету. Причем если стрекоза успела коснуться земли, ни за что уже ее есть не ста¬нут!

Мармус вытянул из кармана узкую сеть. Ирка пя-тилась, прикрываясь Аидушкой. Из-за этого секретарь сеть метнуть не мог, и живое лицо его искажалось от злости — потешно, но вместе с тем страшно.

— Взять их! Живыми! — приказал Мармус и, заме-тив, что сильного рвения никто не проявляет, опять пустил в ход имя Лигула.

Имя Лигула на этот раз пришпорило стражей не слишком сильно, потому что щит того, на кого плю¬нул Огнедых, продолжал еще плавиться и кипеть. Все же с десяток стражей стали бочком подбираться к Ирке и Огнедых^7: кто-то — надеясь на щедрость Ли¬гула, а кто-то — опасаясь мстительности его секрс- таря. К счастью, это были не лучшие воины мрака, а в основном писаки из канцелярии, знакомые больше с устройством чернильниц, чем с охотой на сала¬мандр.

Ирка мало что успела. За нее все сделал Огнедых. Вспышки его пламени были совсем краткими. Одно¬му стражу он подпалил одежду, на другом расплавил нагрудник, третьему огненный плевок попал в дарх, после чего дарх стал страшно корчиться, свиваясь в кольцо, а его хозяин орать гак, словно подожгли его самого.

Но все же расклад сил был не в пользу Огнедыха, и малыш, замерзающий на шее у Ирки, очень скоро это понял. Вскинув вверх мордочку, он издал свистящий звук — очень тонкий, жалобный, едва различимый.

Услышали его лишь Ирка, которой Огнедых сви¬стел почти в ухо, и Мамзелькина, которая всегда ут¬верждала, что она глуховата. К удивлению Ирки и всех окружавших их канцеляристов, Аидушка резво опустилась на четвереньки. Это было нелепое зрели¬ще: ползущая на животе бабулька, волокущая за со¬бой косу и бодавшая костяным лбом тех из стражей, кто не догадывался уступить ей дорогу. Стражи мрака смотрели на Аидушку с недоумением, но через ее косу перепрыгивали с большим рвением. Не нашлось ни-кого, кто пожелал бы коснуться ее ногой.

Один лишь Мармус, кажется, понимал, куда все кло-нится, потому' что, забыв о сети, пятился, прижимая к груда глиняную жабку. Ирка с Багровым поползли за Мамзслькиной. Ирка врезалась носом в рюкзачок Ли-душки, пахнущий сырым погребом.

— А куда мы?

— Зовет, хитрюга такая! — оборачиваясь, прошеп-тала Плаховна.