История, конца которой нет - Энде Михаэль Андреас Гельмут - Страница 67

В эту ночь в Звездном Монастыре Гигаме произошла первая серьезная размолвка между тремя Глубоко Мыслящими, а много лет спустя это разногласие привело к тому, что монашеское братство распалось, и Ушту, Мать Предчувствия, Ширкри, Отец Обозрения, и Йизипу, Сын Разума, основали каждый свой собственный монастырь. Но это уже совсем другая история, и ее мы расскажем как-нибудь в другой раз.

С этой ночи Бастиан потерял все воспоминания о том, что когда-то ходил в школу. И школа, и чердак, и даже украденная книга в шелковом переплете медно-красного цвета исчезли из его памяти. Он больше не задавал себе вопроса, как он вообще попал в Фантазию.

Глава 22

Бой за Башню Слоновой Кости

Посланные вперед разведчики вернулись в лагерь и сообщили, что Башня Слоновой Кости уже совсем близко. За два, ну, самое большее, за три дня быстрого марша можно до нее дойти. Но Бастиан, казалось, был в нерешительности. Он все чаше отдавал приказ остановиться на привал, а потом вдруг командовал срываться с места и трогаться в путь. Никто во всем караване не понимал причины этого, но никто, разумеется, и не решался его спрашивать. Он стал недоступен для всех, даже для Ксайды. По лагерю ходили всякие слухи, делались различные предположения, но большинство спутников Бастиана добровольно подчинялись его противоречивым приказам. Великая мудрость — считали они — часто кажется обыкновенным созданиям необъяснимой. Даже Атрейо и Фалькор больше не понимали поведения Бастиана. И это увеличивало их беспокойство за него.

В душе Бастиана боролись два чувства. Он мечтал о встрече с Лунитой. Теперь он был так знаменит и уважаем во всей Фантазии, что мог встретиться с ней как равный. Но в то же время его не оставляло беспокойство. А вдруг она потребует вернуть ОРИН? Что тогда? А если она решит послать его назад, в тот Мир, о котором он уже едва помнит? Он не желал возвращаться! И он хотел, чтобы Знак остался у него навсегда! Но тут ему приходило в голову, что она ведь вовсе и не говорила, будто дает его на время. Может, она задумала оставить его у Бастиана, пока он сам не захочет его отдать. А может, и вообще подарила, и теперь Знак принадлежит ему навеки.

В такие минуты он еле мог дождаться, когда увидит ее снова. Он подгонял шествие, чтобы как можно скорее очутиться у нее в Башне. Но вскоре его снова одолевали сомнения, и тогда он приказывал сделать привал, чтобы поразмыслить и понять, на что же он может рассчитывать.

Так, то быстрым маршем, почти бегом, то останавливаясь на многочасовой привал, караван добрался до знаменитого Лабиринта — огромного цветущего сада в широкой долине, со множеством переплетающихся дорожек и запутанных узких тропинок. На горизонте сияла волшебной белизной Башня Слоновой Кости, вздымаясь ввысь под золотым мерцанием вечернего неба.

Все фантастическое шествие и сам Бастиан застыли в глубоком молчании, наслаждаясь неописуемой красотой этого зрелища. Даже на лице Ксайды появилось выражение удивления, но тут же исчезло. Атрейо и Фалькор, стоявшие позади всех, вспомнили, что, когда они были здесь в последний раз, Лабиринт, разъеденный смертельной болезнью Пустоты, выглядел совсем по-иному. Теперь тут все цвело, светилось и было прекраснее, чем когда-либо раньше. Бастиан решил в этот день не идти дальше, и караван остановился на ночной привал.

Бастиан выслал вперед нескольких послов, чтобы передать Луните привет и предупредить, что на следующий день он собирается прибыть в Башню Слоновой Кости. Затем прилег на подушки в своем шатре и попытался уснуть. Но все вертелся с боку на бок и никак не мог успокоиться: его одолевали тревоги и опасения. Он еще не знал, что эта ночь будет самой худшей из всех проведенных им в Фантазии ночей.

Около полуночи он задремал наконец неглубоким беспокойным сном, и вдруг его разбудил взволнованный шепот перед входом в шатер. Он поднялся и вышел.

— Что случилось? — строго спросил он.

— Вот этот посол, — ответил Илуан, Синий Джинн, — утверждает, будто принес тебе столь важное известие, что с ним нельзя ждать до утра.

Посол, которого Илуан поднял вверх, держа за шиворот, был маленький Быстрячок, существо, похожее на кролика, с ярким разноцветным оперением вместо меха. Быстрячки — самые быстроногие бегуны во всей Фантазии. Они могут преодолевать огромные расстояния с такой скоростью, что их самих при этом невозможно разглядеть и лишь по облачку взметнувшейся пыли заметно, что они пробежали мимо. Как раз из-за этой особенности Быстрячок и был выбран послом. Он пробежал все расстояние до Башни Слоновой Кости и обратно и еще не мог отдышаться, когда Джинн поставил его на свою ладонь перед Бастианом.

— Прости меня, о Господин, — запыхавшись, проговорил Быстрячок и несколько раз низко поклонился, — прости, что я решаюсь помешать твоему отдыху, но ты бы по праву на меня разгневался, если бы я этого не сделал. Девочки Королевы с незапамятных времен нет в Башне Слоновой Кости, и никому не известно, где она пребывает.

Бастиан почувствовал, что сердце его заполнила холодная пустота.

— Ты, очевидно, ошибся. Этого не может быть.

— Другие послы подтвердят тебе это, когда вернутся, Господин.

Бастиан помолчал немного, потом глухо произнес:

— Спасибо, ты свободен. Он повернулся и пошел в свой шатер. Сев на постель и уронив голову на руки, он стал напряженно думать. Нет, не может быть, чтобы Лунита не знала, сколько дней он уже в пути и куда идет. Видно, она не захотела еще раз увидеться с ним… А может, с ней что-то случилось? Нет, это исключено: здесь, в ее владениях, с ней, с Девочкой Королевой, ничего не может случиться.

Но в Башне ее нет, а это значит, что он не должен возвращать ей ОРИН. И все же он чувствовал горькое разочарование от того, что никогда больше ее не увидит. Но почему? Какая у нее причина так поступать? Он не находил этому объяснения. Нет, это очень обидно.

И тут ему вспомнились слова Атрейо и Фалькора: Девочку Королеву можно встретить только один-единственный раз.

Эти печальные мысли навели его на воспоминания об Атрейо и Фалькоре. Он почувствовал, что соскучился по ним. Ему захотелось поговорить с другом, высказать ему все. И ему пришла в голову идея: надеть Пояс Гемаль и явиться к ним невидимкой. Так он сможет побыть вместе с ними, и это немного его утешит. Но в то же время он не унизит себя, не обратится к ним первый.

Он быстро раскрыл украшенную драгоценностями шкатулку, вынул Пояс Гемаль и опоясался. Снова, как и в первый раз, его охватило неприятное чувство, когда он вдруг перестал себя видеть. Подождав немного, чтобы привыкнуть к этому ощущению, он вышел из шатра и стал бродить по палаточному городу в поисках Атрейо и Фалькора.

Повсюду слышался взволнованный шепот и шушуканье. Какие-то похожие на тени фигуры то и дело шмыгали между палатками. То тут, то там собирались кучками, тихо беседуя, участники шествия. Тем временем возвратились и другие послы, и известие о том, что Лунита исчезла из Башни Слоновой Кости, быстро разнеслось по всему лагерю. Бастиан переходил от палатки к палатке, но все никак не мог найти тех, кого искал.

Атрейо и Фалькор расположились на самом краю лагеря, под цветущим розмариновым деревом. Атрейо сидел, поджав ноги и скрестив руки на груди, и глядел с окаменевшим лицом в сторону Башни Слоновой Кости. Дракон Счастья лежал рядом с ним на земле, примостив свою огромную голову возле его ног.

— Это была моя последняя надежда, — сказал Атрейо. — Я думал: «А вдруг она сделает для него исключение и возьмет у него ОРИН». Но надежда моя не сбылась.

— Она знает, что делает, — ответил Фалькор. В этот момент Бастиан нашел их и незаметно приблизился.

— Но все ли ей известно? — пробормотал Атрейо. — Ему нельзя больше владеть ОРИНОМ.

— Добровольно он его не отдаст.

— Я должен его забрать, — ответил Атрейо. Бастиан почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.