В Стране Вечных Каникул. Коля пишет Оле, Оля пишет Коле - Алексин Анатолий Георгиевич - Страница 41

Защищать Олю не надо: она в этом не нуждается. Все.

Артамонов

Коля пишет Оле

Я, Оля, только и делаю, что таскаю свою клетку туда-сюда. А ведь она большая и тяжелая. Ты сама видела.

Сегодня притащил ее к Тимошке в школу. Там уж я понял, что дело не только в живом уголке, а в том, что Тимошка очень хочет показать меня своим приятелям.

— Они говорят, что Оле надоело со мной дружить… И не верят, что она уехала. Вот и пусть знают, что у меня есть новый товарищ!

Тимошка первый раз назвал меня своим товарищем.

Он нарочно долго ходил со мной по школьному коридору и всем представлял:

— Это Коля Незлобин, мой товарищ. Он учится в шестом классе.

И почему Тимошка так горд дружбой со мною?

Он хотел, чтобы я подольше не уходил из школы и все успели меня увидеть. Поэтому он долго держал меня в живом уголке: знакомил с ежами, рыбами, белыми крысами, черепахой и сонным ужом. Ни одна клетка в живом уголке не пустовала, кроме моей, самодельной. Я решил, что нужно обязательно найти какую-нибудь птицу и открыть новую птичью лечебницу у Тимошки в школе.

Из школы мы шли вместе с Тимошкой. Он все время задавал мне разные вопросы, чтобы все видели, что у нас идет серьезный мужской разговор.

По-моему, Тимошка уже начинает понемножку ко мне привязываться. И я к нему тоже.

Коля

Оля пишет Коле

Дорогой Коля!

Я рада, что Тимошка уже назвал тебя своим товарищем. Он ведь очень сдержанный и не бросается такими словами.

Ты не понимаешь, почему Тимошка гордится дружбой с тобой? Да потому, что каждый мальчишка, мне кажется, мечтает дружить с тем, кто хоть чуть-чуть старше его по возрасту. Разве ты не хотел бы быть близким товарищем Феликса?

Тимошка огорчается, что родился посреди зимы и из-за этого пошел в школу не в семь лет, а почти что в восемь. Я утешала Тимошку тем, что когда-то давно, в первом классе, пропустила из-за болезни целый учебный год и сейчас тоже старше почти всех своих одноклассников. И тебя, Коля, тоже…

Ты не забыл, что у Тимошки 29-го декабря день рождения?

Сделай так, чтобы в этот день ему было очень хорошо и очень весело.

Отметь где-нибудь на календаре: двадцать девятое декабря.

Оля

Оля пишет Коле

Дорогой Коля!

Наш рыбный порт досрочно выполнил годовой план! У всех в городе большое торжество, потому что ведь это только так просто пишется: «Выполнил план». А за этими словами очень трудная работа, и непогода, и холод, и шторм… Но я думаю, что когда успехи легко достаются, их не особенно ценят, а когда трудно — тогда они очень и очень дороги.

И весь наш город выглядит поэтому именинником.

Пришел праздник и к нам в школу. Представь себе, дали премии всем ребятам, которые особенно активно шефствовали над портом. Эти премии положили в пионерскую копилку.

И моя премия тоже легла в копилку. Наши ребята вносят туда все, что получают за сбор металлолома и бумаги, чтобы летом поехать в Ленинград, как они говорят, за свой счет.

Я бы, конечно, с радостью снова приехала к нам в «Сосновый бор», где знаю каждую тропиночку, каждую ложбинку… Но, уж наверно, не придется мне там побывать. И переписку нашу с тобой будут проверять у старого дуба уже без меня. Ты покажешь все письма, которые получил… Читать их, я думаю, не будут, а только сосчитают — и тогда убедятся, что я выполнила поручение.

А я твои письма не пришлю: они всегда будут храниться у меня. Я просто пришлю нашему Феликсу справку о том, что ты «перевыполнил задание» и вместо трех писем в месяц писал иногда гораздо больше.

Пусть и дальше так будет.

Оля

Коля пишет Оле

Поздравляю тебя, Оля, с премией! Меня еще никогда ни за что не премировали. Но главное, что ты поедешь в Ленинград. Счастливая! Прочитать — это, конечно, совсем не то, что увидеть своими собственными глазами, но ты мне все-таки расскажешь потом в письме о своей поездке. Ладно? А я перескажу твое письмо ребятам. Я вообще рассказываю им о тебе все, что не касается твоих заданий. Как мы тогда у дуба договорились, помнишь?…

Вчера так получилось, что я у Тимошки во дворе прямо столкнулся с Феликсом. Он возвращался домой.

Феликс совсем не удивился, что встретил меня:

— Когда Тимошка сказал мне, что у него появился какой-то новый товарищ, я сразу понял, что это ты.

— Почему?

— Так ведь ты же помогаешь Оле выиграть спор!

— Какой спор?

Феликс ничего не ответил.

Он вдруг притянул меня к себе: не то обнял, не то хотел со мной в шутку побороться. Я так и не понял.

Коля

Коля пишет Оле

Здравствуй, Оля!

Мне в самом деле кажется, что мы с Тимошкой уже чуть-чуть привязались друг к другу. У нас ведь с ним сейчас очень много общего: он ждет сюрприза от меня (я должен помочь ему отыскать его Олю), а я жду какого-то сюрприза от тебя. Хотя я иногда забываю об этом сюрпризе, просто мне стало самому интересно с Тимошкой.

Сегодня мы пошли на улицу искать будущего обитателя моей деревянной клетки. Мы делаем это уже не в первый раз и никак не можем найти. Тимошка обязательно хочет отыскать больную птичку, чтобы можно было ее лечить, а весной отпустить на волю.

У нас, Оля, уже наступила зима. Мороз хорошо отдохнул и соскучился по своей работе: осень как-то сразу перешла в студеную зиму, без всяких там постепенных переходов. У нас во дворе даже лопнуло одно дерево. И лежит на снегу расколотое пополам, будто у него случился разрыв сердца.

Мы с Тимошкой шли по заснеженной улице, лепили белые холодные комочки и швыряли их перед собой: кто дальше. Дальше все время бросал я. Но Тимошка сказал, что Феликс своей левой рукой может закинуть снежок так далеко, что его и найти не смогут. И еще, оказывается, у Феликса летом камешки скачут по воде столько раз, сколько у меня никогда скакать не будут. Я согласился с Тимошкой…

Но птичку мы так и не нашли.

— Неужели ни одна не обморозилась? — горевал Тимошка.

— Так это же хорошо! — воскликнул я. — Значит, все они живы-здоровы! И пусть наша лечебница подольше пустует. Знаешь, как было бы хорошо, если бы все больницы и поликлиники пустовали!

Но его это, кажется, не очень утешило.

Коля

Оля пишет Коле

Дорогой Коля!

Помнишь, как ты вначале присылал мне письма в полторы строчки? А сейчас пишешь чаще, чем я. И это вовсе не удивительно. Ведь выполнять задания гораздо труднее, чем давать их, поэтому тебе есть о чем рассказать мне и о чем посоветоваться.

Артамонов сидит со мной рядом и передает тебе привет. Я давно рассказала ему о нашей переписке. И он немного завидует: тоже хочет с кем-нибудь переписываться.

Я часто думаю: почему он так переменился? Просто, наверно, девчонка, которая живет в Заполярье и о которой помнят на Урале, по его мнению, заслуживает уважения. И еще из-за рукавичной мастерской… Так я по крайней мере думаю. Конечно, хотелось бы, чтоб он и тех, о ком на Урале не заботятся, тоже уважал. Я ему как-нибудь скажу об этом.

С нетерпением жду твоих писем. Скоро ты получишь мой заветный сюрприз. Если все доведешь до конца!…

Оля

Коля пишет Оле

Я, Оля, и правда стал перевыполнять задание нашей лагерной дружины: пишу тебе чаще, чем ты мне. Елена Станиславовна думает, что это я уроки стал так аккуратно готовить, и даже несколько раз поставила меня в пример Нельке: «Видишь, как Коля старается. Ему, может быть, учеба и нелегко дается, а он старается…» И откуда она взяла, что мне учеба трудно дается?

Но, по правде сказать, я из-за этих писем иногда не успеваю приготовить уроки. Когда сажусь за письмо, то всегда думаю, что напишу коротко, а потом хочется рассказать тебе и про то, и про это, и мысли всякие высказать. Вот и получаются длинные письма. Нелька однажды спросила меня: