Останься со мной (СИ) - "Novela" - Страница 20

— Ты права. – Его руки безвольно повисли вдоль тела, а глаза устало прикрылись. – Я не должен

переходить черту, да? Ты маленькая Реми, которую я должен оберегать, как свою младшую

сестру, иначе родители придут в ярость. – Он коротко рассмеялся. – Представляешь, как мама

разозлится, если узнает, что я думаю о тебе не как о сестре. – Он вновь усмехнулся и изобразил ужас от такой перспективы.

Реми стало не по себе: пьяный Логан мог быть тем еще гадом.

— На самом деле, ты так не думаешь, — опустив голову, пробормотала она.

Он хмыкнул и качнулся.

— Ты не знаешь, о чем я думаю, Р-е-м-и, — нараспев протянул ее имя. А потом повторил еще

несколько раз: — Реми. Реми. Реми.

— Прекрати! – не выдержав, крикнула она. – Да что с тобой такое? То, что Ариэль бросила тебя,

вовсе не значит, что ты должен вести себя как придурок!

Глаза Логана зло сощурились, и Реми отступила, испугавшись, что перегнула палку. Все еще

выглядя злым, он наступил на нее, и Реми сделала еще несколько шагов назад, пока не уткнулась поясницей в стойку.

Загнав ее в ловушку, Логан расставил руки по бокам от нее и уперся ладонями в гранитную поверхность.

— Ты рада, что она это сделала, правда? – низким, изобличающим голосом спросил он. – Ты всегда терпеть не могла Ариэль. Ну же, теперь можешь признаться.

Тяжело сглотнув, Реми храбро посмотрела в его неспокойные глаза.

— Ты ерунду говоришь.

— А ты лжешь. Но с тебя плохая лгунья.

Тон его голоса изменился, теперь он звучал мягче, интимней.

Нужно было убежать, закончить это. Но Реми чувствовала, что не может сделать этого. Какие-то

дурацкие силы останавливают ее!

— Признайся.

Реми отвернулась, и Логан наклонился к ней еще ближе, стараясь встретиться с ее взглядом.

— Перестань. – Она чуть не вскрикнула от досады, так жалко прозвучал ее голос.

Она чувствовала тепло его кожи, которая касалась ее, и запах виски в его дыхании. С каждой

секундой соображать здраво было все сложней и сложней.

Разве не этого она хотела? Близости Логана, его желания. Чтобы он смотрел на нее как на привлекательную девушку, а не как на сестру.

Может быть, это и была причина, по которой она никак не могла пойти с Колином до конца.

Боже, Колин! Что же она делает?! Она не может поступать так с ним. Несколько минут

удовольствия с Логаном, который завтра же обо всем пожалеет не стоят риска потери Колина.

Реми уже открыла рот, чтобы велеть ему отступить и перестать вести себя так, когда губы Логана накрыли ее. Слова потонули в поцелуе: быстром, отрывистом, поглощающем. Он вовсе не был таким, как она себе представляла сотни раз, но поцелуй лишил ее остатков здравомыслия, затуманивая разум.

Реми не помнила, в какой момент ее руки обхватили шею Логана, а его руки сомкнулись на ее талии.

Их губы скользили напротив друг друга, не пробуя, а желая поглотить. Его язык скользнул в ее рот, и Реми тихонько застонала, прогибаясь в спине и еще плотнее прижимаясь к нему.

За окном сверкнули фары подъехавшей машины, и это привело Реми в чувство. Оттолкнув Логана от себя, она приложила дрожащую руку к губам, в ужасе глядя на него. Кажется, поцелуй отрезвил его, потому что и сам Логан выглядел полностью обескураженным и растерянным.

Реми не стала дожидаться, пока он что-нибудь скажет, или пока Крис войдет в дом и застанет их в таком виде. Обогнув парня, она стремительно вышла из кухни и едва не бегом взлетела по лестнице, скрывшись за дверью своей комнаты.

Ей необходимо было почувствовать себя в безопасности, пусть даже это была только иллюзия.

Девятая глава

Всю ночь Реми не могла уснуть, вновь и вновь прокручивая в голове случившееся с Логаном, и когда на следующее утро он постучал в дверь ванной, подскочила на кровати, словно ужаленная. 

Кажется, ее даже трясло от нервного напряжения. 

Набрав в грудь побольше воздуха для храбрости, Реми отперла дверь и встретилась с покаянным взглядом парня. 

— Прости. – Его голос был полон сожаления и вины. 

Поколебавшись, Реми отступила, шире распахнув дверь, пропуская его. 

— Что это было? – Она сердито посмотрела на него, скрестив руки на груди. – Как ты мог 

использовать меня, вымещая злость на Ариэль? 

Ее это всю ночь мучало. Реми было больно и обидно, что Логан так поступил с ней. Прежде она и представить не могла, что он способен на это. 

— Рем, мне очень жаль! – Логан запустил руку в волосы и с отчаяньем сжал ладонь. – Я не знаю, что на меня нашло. Вчера в меня будто бес вселился. Я знаю, что налажал, и я готов любой ценой исправить это. – Он смотрел на нее глазами, полными печали и мольбы, и предательское сердце Реми сдалось, готовое тут же простить его. – Ты последний человек, которому я хотел бы причинить боль, - шёпотом добавил парень. 

Реми молчала, все еще выглядя сердитой, но готова была заплакать. 

— Знаешь, что самое смешное, - махнув рукой, она невесело усмехнулась. – Если бы это была правда, если бы ты правда что-то чувствовал ко мне, это было бы самым прекрасным, и я была бы счастлива. – Она пожала плечами, буквально обнажая душу перед ним. Пусть знает, теперь ей не страшно, если правда станет ему известна. Она устала бояться и скрывать. 

Логан выглядел шокированным. Ей явно удалось его удивить. Он долго молчал, прежде чем 

произнести: 

— Рем, я не знал. Если бы я только знал… — Он растерянно замолчал, покачав головой. 

Реми хмыкнула. Что бы это изменило? Он бы расторгнул помолвку с Ариэль и пришел к ней, 

Реми? 

Да, конечно! 

— Черт, снова я сделал что-то не так! – Логан стиснул зубы, и с поникшей головой опустился на кровать. – Кажется, что в последнее время я только и делаю, что допускаю ошибки. С Ариэль, с работой, с тобой… 

— Мне жаль, что у вас с Ариэль так вышло, — уже мягче произнесла Реми, и с удивлением поняла – она говорит искренне. – Но то, что случилось вчера… Это было неправильно и не должно больше повториться. 

Какая-то ее часть кричала внутри нее, что как раз эти ее слова и есть неправильные. Она ведь любит Логана, верно? И теперь, когда он больше не связан отношениями, они могли бы 

попробовать… Хотя бы попытаться. Но мысль, что тем самым они предадут доверие Марты, 

Клея и Криса вызывала в Реми такое острое чувство вины и страха, что на корню уничтожала