Партитура Второй мировой. Кто и когда начал войну - Нарочницкая Наталия Алексеевна - Страница 97

2. В порядке иллюстрации расхождения я указал Галифаксу на то, что предложенная английская формула лишена характера взаимности: мы обязаны помогать англо-французам, если они вовлечены в войну из-за Польши и Румынии, а они не обязаны нам помогать в аналогичном случае. Сначала Галифакс пытался отвести мои аргументы тем соображением, что Англия и Франция уже дали Польше и Румынии формальные обязательства, вынуждающие их к вооруженной поддержке названных стран, а СССР таких формальных обязательств не дал и потому свободен в своих отношениях к факту возможной агрессии Германии против Польши или Румынии. Отсюда Галифакс делал тот вывод, что СССР ни при каких условиях не может быть вовлечен в войну из-за Польши и Румынии ранее Англии и Франции.

3. Далее Галифакс стал доказывать, что цель, которую британское правительство преследовало внесением слов, обративших на себя наше внимание, — это дать СССР полную гарантию, что он не будет вовлечен в войну из-за Польши и Румынии и брошен Англией и Францией на произвол судьбы. Если, однако, нам эта формула не нравится, он просит нас предложить другую формулу, которая гарантировала бы, с одной стороны, невовлечение СССР в войну без Англии и Франции, а, с другой стороны, обеспечивала бы эквивалентную помощь Англии и Франции Советскому Союзу, если последний оказался бы вовлеченным в войну из-за тех же стран. Галифакс считает, однако, необходимым указать, что британское правительство дало гарантии Польше и Румынии на условиях, что: а) имеется прямая или косвенная угроза их независимости и б) они сами оказывают сопротивление агрессору. С этой оговоркой Галифакс готов принять формулу, которая удовлетворила бы нас.

Далее, разъясняя детали английской формулы, Галифакс, между прочим, сказал, что слова «оказать немедленное содействие» первоначально имели продолжение «Польше и Румынии», ибо формула имеет в виду как раз нашу помощь Польше и Румынии, а не Англии и Франции, но по просьбе поляков и румын это продолжение было вычеркнуто (они не хотят быть прямо названными в документе). Наконец, слова «род и условия, в которых представлялось бы это содействие» и прочее, расшифровываются, по Галифаксу, в том смысле, что тут можно было бы договориться, например, не заключать сепаратного мира и т. п. Однако из разъяснений Галифакса было ясно, что все такого рода разговоры мыслятся уже после того, как началась война.

4. Галифакс раза два в ходе разговоров подчеркивал, что британское правительство очень хотело бы договориться с советским правительством и притом возможно скорее. В этой связи он слегка смущенно упомянул о том, что т. Молотов во вчерашнем разговоре с Сидсом упрекнул британское правительство в затяжке ответа на советское предложение почти на три недели, в то время как Советское правительство обычно отвечало на запросы, обращенные к нему со стороны британского правительства, в течение двух-трех дней. Я, со своей стороны, дал Галифаксу ясно понять, что я пришел сегодня к нему не для того, чтобы вести переговоры о британском предложении, а лишь для того, чтобы «выяснить» некоторые непонятные для меня пункты и моменты.

5. Нынешнее предложение англичан, которое, по существу, является воспроизведением предложения британского правительства от 15 апреля, объясняется тем, что за последние дней десять после речи Гитлера здесь вновь подняли головы «умиротворители», о чем свидетельствует, между прочим, ведущаяся в «Таймс» большая кампания за то, чтобы сделать «еще одну попытку» договориться с Германией и Италией. В правительственных кругах явно чувствуется рецидив мюнхенской политики. Лично я считаю, что предложение, вчера сделанное Вам Сидсом, неприемлемо, но думаю, что это не последнее слово англичан.

Полпред[496]

19

Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР В. М. Молотова с посланником Литвы в СССР Л. Наткявичюсом

10 мая 1939 г.

Литовский посланник Наткявичюс пришел представиться по случаю назначения его в Москву. В беседе посланник сказал, что взаимоотношения с Польшей несколько улучшаются, хотя между Литвой и Польшей граница еще не установлена и пакта о ненападении еще не заключено. В отношении Германии посланник отметил большой нажим на экономической линии, особенно после захвата Клайпеды. Посланник подчеркнул, что если и будет некоторое дальнейшее усиление экономических связей между Литвой и Германией, то, во всяком случае, Литва не пойдет на серьезное ослабление экономических связей с Англией и СССР, которыми она весьма дорожит. На мой вопрос, дает ли что-либо Литве Балтийская антанта (Литва, Латвия, Эстония), посланник ответил, что Балтийская антанта укрепляет международное положение Литвы и пользуется большим сочувствием Англии и Франции. Посланник, кроме того, сказал, что Литва относится положительно к даче со стороны СССР гарантий одностороннего характера, но ничего не мог сказать о том, как к вопросу о гарантиях относятся Латвия и Эстония. Посланник выражал надежду, что и в дальнейшем СССР будет дружественно относиться к Литве.

Беседа продолжалась 15 минут.[497]

20

Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР В. М. Молотова с временным поверенным в делах Франции в СССР Ж. Пайяром

11 мая 1939 г.

1. После взаимных приветствий Пайяр заявил, что он пришел не для того, чтобы вести переговоры. Переговоры ведутся в Париже. Его визит носит информационный характер и может быть полезным в том отношении, что он помешает возникновению каких-либо недоразумений.

4. Пайяр спросил, в связи с уходом т. Литвинова из НКИД будет ли советская политика такой, как она изложена в советских предложениях от 18 апреля.

Я ответил на этот вопрос утвердительно и добавил, что Пайяру должно быть хорошо известно, что во французском и английском правительствах чаще происходит смена министров, не вызывая особых осложнений.

5. Пайяр спросил, можно ли считать, что опубликованная сегодня в «Известиях» статья «К международному положению» выражает мнение правительства. Я ответил, что это мнение газеты.

Далее Пайяр говорил, что у него создалось впечатление, что в статье главное ударение поставлено на вопрос о взаимности. Так ли это? Я ответил на это утвердительно.

Затем Пайяр просил объяснения по той фразе статьи, в которой говорится: «Не имея пакта взаимопомощи ни с Англией и Францией, ни с Польшей и т. д.». Пайяр спросил, почему здесь сказано, что СССР не имеет договора о взаимопомощи с Францией, в то время как такой договор существует. Не означает ли фраза, в которой говорится, что СССР не имеет договора с Англией и Францией, что в СССР рассматривают политику Англии и Франции, как одну общую англо-французскую политику? Я ответил, что было бы неправильным делать такое обобщение, Англия есть Англия, Франция есть Франция.

Что же касается фразы, о которой говорит Пайяр, то она является формально неточной. У СССР нет договора о взаимной помощи с Англией. У СССР есть такой договор с Францией. Более существенным является вопрос о том, что эффективен ли советско-французский договор о взаимной помощи. Эффективность договора более важна, чем его формальное существование.

6. Я сказал также, что мы считаем английские контрпредложения согласованными с французским правительством. Пайяр ответил, что он запросит об этом свое правительство. Что же касается его лично, то ему кажется, что здесь есть какое-то недоразумение и он приложит все усилия к тому, чтобы выяснить истинное положение вещей.

Вместе с тем Пайяр удивился, что в коммюнике не упомянуто о французских контрпредложениях, которые идут значительно дальше английских. Английское правительство об этих контрпредложениях знает, но это не означает, что английское правительство с ними согласно.