Серебряное небо - Каммингс Мери - Страница 28

Лесли остановилась перед входом:

— Все, пришли!

Завтрак свой Джедай получил довольно скоро — забравшись в шахту, Лесли нашла несколько кусков сланца, развела костер и пожарила лепешек, намешав в тесто мелко наструганного вяленого мяса.

Сама она тоже поела, но через силу — больше оглядывалась по сторонам и присматривалась к собакам: если даже в миле отсюда есть чужие люди, они непременно учуют.

Но собаки не выказывали ни малейших признаков беспокойства — разлегшись вокруг, они грелись на солнце и, щелкая зубами, выкусывали блох.

Ну что ж, в таком случае, пора! Лесли достала из вещмешка связку нарубленных еще вчера, в лесу, смолистых сосновых веток толщиной в палец; позвала, вставая:

— Ала!

Проходя мимо Джедая, увидела, что он тоже готов вскочить, и придавила его за плечо:

— А ты посиди здесь, — подойдя ко входу в шахту, обернулась и, убедившись, что он за ней не идет, протиснулась в щель между досками.

В шахте было зябко и неприятно — куда холоднее, чем снаружи. Отойдя от входа шагов на десять, Лесли зажгла первую из веток и, освещая себе дорогу, пошла по наклонно уходящему вниз коридору. Ала деловито трусила впереди — дорогу она знала не хуже хозяйки. На первом пересекающем коридор штреке[10] они свернули направо и вскоре добрались до небольшого зала.

Хотя Лесли была уверена, что поблизости никого нет, она все же невольно оглянулась перед тем, как, подойдя к стене, нашарить внешне ничем не отличающийся от других выступ камня и повернуть его против часовой стрелки.

Камень открылся, словно дверца — да, собственно, он и был закреплен на металлической дверце, под которой скрывалась панель с утопленным в нее наборным диском.

Лесли сунула пальцы в отверстия на диске и начала медленно вращать его — направо, потом налево, и снова направо и налево. 4… 5… 9… 6.

С последним поворотом каменная стена, казалось, внезапно треснула — в ней образовалась щель. Лесли потянула за край, и перед ней открылась тяжелая металлическая дверь, замаскированная наклеенными на нее пластинами сланца — так искусно, что со стороны они выглядели сплошным сливающимся со стеной зала монолитом.

Это и был один из самых тщательно хранимых секретов Форт-Бенсона: потайной вход в подземные склады базы.

Ала привычно скользнула внутрь, Лесли вслед за ней; прихлопнула за собой дверь — теперь снаружи ее можно открыть, только заново набрав код — и двинулась вперед по узкому, полого спускающемуся вниз коридору. Идти пришлось недолго: еще одна дверь, на сей раз запирающаяся обычным ключом, лестница… Вот и все, пришли!

Оглядевшись, в мерцающем свете факела она увидела два ряда высоких металлических стеллажей, и между ними — уходящие вдаль рельсы. На рельсах стояла ручная тележка с невысоким решетчатым бортиком; Лесли сдвинула ее с места, колеса, проворачиваясь, скрипнули, и этот протяжный звук сразу всколыхнул множество воспоминаний…

Мистер Палмер, старший кладовщик, прихрамывая, ведет по рельсам тележку. Лесли — ей лет шесть — вприпрыжку бежит рядом и завидует: он может водить тележку сколько хочет, а ей разрешает повести только иногда и совсем ненадолго. Порой он говорит что-нибудь вроде: «Ну-ка, маленькая обезьянка, полезай на стеллаж, достань из вон того ящика три бутылки жидкого мыла. А из этого, на соседней полке — четыре пачки зубной пасты. Сколько всего вещей надо достать?» Лесли бойко отвечает: «Семь!» — она уже запросто складывает в уме, если цифры не очень большие; придвигает к стеллажу легкую передвижную лесенку и лезет наверх.

Те вещи, которые лежат на нижних полках, мистер Палмер берет и кладет в тележку сам.

Они идут и идут, тележка постепенно заполняется, а под конец, когда они возвращаются в его кабинет, мистер Палмер говорит: «Вот, возьми — это из сухого пайка высыпалось!» — и дает Лесли сладкий ореховый батончик или маленькую, но очень вкусную шоколадку.

Мистер Палмер умер, когда ей было десять лет — умер от вирусной ангины, эпидемия которой скосила в ту зиму многих жителей Форт-Бенсона. Лесли тогда переболела одной из первых и, едва встав на ноги, помогала ухаживать за больными.

Да, давно это было…

А теперь она сама могла невозбранно вести тележку, подталкивая ее перед собой коленом, и нагружать ее всем, чем душе угодно.

Две пачки карандашей… десяток блокнотов… что еще? Ага, вот и масло для отвинчивания приржавевших гаек…

В который раз она подумала, что надо бы наконец провести здесь денек-другой и собрать все, что осталось на стеллажах, в один зал, поближе от входа. И в который раз сказала себе: «Да, но не сегодня. В следующий раз».

Рулон полиэтиленовых пакетов — их осталось немного: поначалу она не понимала, какая это ценность, и продавала их слишком дешево… четыре бутылки минеральной воды — обтянуть чехлами из змеиных шкурок, получатся отличные фляги… ботинки для Джедая, пара футболок…

Со склада она вышла часа через полтора. Возле самой двери погасила факел и лишь потом чуть приоткрыла ее — снаружи не донеслось ни звука. Нащупав загривок Алы, подтолкнула ее к проему: «Ну-ка, что там?»

Собака не напряглась, не дернулась — значит, чужих в шахте нет. Выйдя, Лесли снова зажгла факел и набрала в припасенный пустой мешок горючего сланца из высокой, почти в ее рост кучи в углу зала.

Именно его она и вынесет сейчас из шахты, второй же, набитый вещами со склада, оставит у входа за досками и заберет ночью. Если кто-то наблюдает за ними издали в бинокль, то увидит лишь, как она зашла в шахту и через некоторое время вылезла из нее с полным мешком сланца.

Паранойя? Нет, разумная предосторожность. Даже почти опустевшие, склады Форт-Бенсона представляли собой сокровищницу, равную которой, пожалуй, едва ли где-нибудь можно было найти. Узнай о ней кто-то попредприимчивее — и жизнь Лесли не стоила бы пустой гильзы… разумеется, после того, как она рассказала бы, добровольно или под пыткой, как найти дверь и войти внутрь.

Остаток дня Лесли провела по большей части на стоянке, разве что побродила с собаками по близлежащим холмам, поохотилась на кроликов. Добычу разделила по-честному: трех отдала Стае, двух взяла себе с Джедаем.

До сих пор для нее оставался нерешенным вопрос, куда идти дальше. На юго-запад, в Аризону — там она давно не была? Или наоборот, на север?

При мысли о южном направлении сразу вспоминались мотоциклисты. Конечно, возможно, это все лишь домыслы — но встречаться с ними снова не хотелось. На север? Проблема состояла в том, что месяца через три все равно придется поворачивать к югу — зимовать под снегом не слишком уютно.

С другой стороны, три месяца — это три месяца, а что там дальше будет — чего сейчас, заранее, загадывать!

— Значит, решено, — вслух подвела Лесли итог своим размышлениям. — Идем на север, — подмигнула Джедаю. — Эй! Там ягоды вкусные растут. Заодно и ботинки твои обновим.

Показалось — или в ответ на ее слова на физиономии у него и впрямь наметилось что-то похожее на неумелую улыбку?

ЧАСТЬ III

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДЖЕДАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Неприятности начались с того, что Ала порезала лапу. Произошло это на пологой каменной осыпи, которую они переходили поперек. В какой момент это случилось, Лесли так и не поняла — увидела лишь, что собака вдруг заковыляла на трех ногах. Подозвала, осмотрела — подушечка правой передней лапы была распорота, как ножом. Из глубокого пореза сочилась кровь.