Серебряное небо - Каммингс Мери - Страница 13

— Два мешка овощей, говоришь? — без энтузиазма в голосе протянула Лесли.

Нет, сушеные овощи, конечно, штука хорошая. Но если добавить сюда еще три мешка за платье, и то, что она с другими жителями поселка наторгует… Конечно, мешки небольшие, всего фута полтора длиной и фут шириной… Лесли представила себе гору таких мешков, бредущую на двух ногах (волокуша-то на стоянке осталась!), и спросила безнадежно:

— Ты не знаешь — здесь на продажу ни у кого осла нет?

— А зачем тебе?!

— Моего прежнего осла гремучка укусила, так что теперь мне все на своем горбу таскать приходится…

— Ослов в нашем поселке нет, — заявил, входя в спальню, Калеб Гриссоп. — Если, конечно, не считать твоего племянничка!

Сара мгновенно пихнула парчу обратно в рюкзак, метнула на Лесли предостерегающий взгляд. Ее муж меж тем подошел к кровати, разглядывая платье.

— Ве-ещь! — прищелкнул языком и повернулся к Саре. — Ну, это то, что ты для Кайлы хотела?

— Да!

— Что же ты гостью ничем не угостила до сих пор? Хоть сидра бы налила! И я, кстати, тоже не откажусь!

Сидр Сара делала отменный — кисло-сладкий, холодный, он приятно пощипывал язык. Пока Лесли смаковала первую кружку, Калеб залпом выпил свою — Сара налила ему еще, выставила на стол пироги и присела рядом.

Лесли в который раз подумала, насколько контрастно эти двое смотрятся рядом: Сара — крутобедрая, с гривой смоляных кудрей и румяными гладкими щеками, выглядела от силы лет на тридцать, едва ли кто-то мог догадаться, что у нее уже три дочки на выданье; Калеб же, худощавый и невысокий, по сравнению со своей яркой и бойкой женой казался поначалу каким-то блеклым. Но стоило приглядеться к его умным, жестким и цепким глазам — и становилось ясно, что его не только за богатство выбрали мэром.

— На кой черт тебе осел?! — заявил он, продолжая начатый разговор, и хитро прищурился. — Давай я тебе лучше жеребчика подберу. У меня такой трехлетка есть — закачаешься!

— Да нет, мне лошадь не нужна, — отмахнулась Лесли. — Она пьет много. Я от вас пойду на юг, там спрошу.

Калеб мгновенно посерьезнел.

— На юге сейчас неспокойно. Ниже по реке городок есть, и в начале зимы через него люди из Техаса проходили. Так вот, они рассказали, что банда там какая-то новая появилась. Большая — то есть не только путников грабят, но даже на поселки налетают. В общем, нехорошо там.

Дожевал пирог, запил его последним глотком сидра и встал.

— Ладно, девочки, вы тут заканчивайте побыстрее — народ уже на площади собрался, — по неписаным правилам Лесли полагалось сначала продать Саре все, что та пожелает, и лишь потом торговать с другими жителями поселка. — Дорогая, можно тебя на минутку?

Супруги вышли на крыльцо. Сквозь приоткрытую дверь был слышен смех и то и дело повторялось имя «Том» — было ясно, что речь идет о том самом племяннике Сары, которого Калеб сравнил с ослом. Интересно, что бедняга натворил?

Сара вернулась, хихикая. Хлопнула Лесли по плечу:

— Допивай, пошли! На площади и впрямь люди ждут, да и Калеб скоро вернется.

Они вернулись в спальню, Сара снова вытянула из рюкзака сверток с парчой. Раскинула отблескивающую серебром ткань на кровати и обернулась к Лесли:

— Ну так что — два мешка картошки и кусок бекона, согласна?! Только Калебу не говори, пусть это между нами будет!

Лесли понимала, что надо соглашаться — больше ей едва ли кто-то предложит. Что ж, придется мастерить волокушу…

И тут ее осенила идея, в тот момент показавшаяся гениальной.

— Не картошки, а любых овощей, — напомнила она. — Я хочу один мешок картошки и один — лука. А кусок бекона, как ты и сказала — в две ладони шириной и в локоть длиной…

— Да, да, — поглядывая на дверь, торопливо кивала Сара.

— И еще… — Лесли сделала короткую паузу и выпалила: — Еще ты уговоришь своего мужа отдать мне Безмозглого.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— На кой черт он тебе сдался?! — опешила Сара.

— Ты же сама говоришь — он сильный и здоровый, только рука покалечена. Вот и пусть, пока я осла не найду, мои мешки таскает. Руки для этого дела не нужны.

— Да, но…

— Если уговоришь Калеба — это тоже твое. — Лесли достала из кармана рюкзака спичечный коробок и вытряхнула на ладонь три большие нарядные пуговицы из искусственного жемчуга. Приложила к парче: — Смотри, как хорошо подходит. Только ты мне скажи честно — у него, кроме мозгов и руки, других изъянов нет?

— Каких изъянов?

— Ну, он не слепой, не хромой?

— Да нет, он только не соображает ничего, а так все на месте. И ест все, что дают! — зачастила Сара. — И даже бреется сам — нашел где-то обломок ножа и каждый день себе им морду скоблит, и смех и грех! — хихикнула и тут же посерьезнела: — Ну что, по рукам?!

— По рукам, — кивнула Лесли.

Прежде чем пригласить в дом собравшихся на площади сельчан, Сара принесла завернутый в чистую тряпицу кусок бекона.

— Сунь поглубже, не хочу, чтобы Калеб видел! — и даже обиделась, когда Лесли развернула его и понюхала. — Да ну, ты чего?! Бекон хороший, вкусный!

Куртку из оленьей шкуры она принесла уже прилюдно и гордо подбоченилась, когда Лесли надела ее, чтобы примерить. Гордиться и впрямь было чем: куртка сидела как влитая — мягкая и теплая, с длинными рукавами и доходившими до бедер полами.

Торговля шла обычным чередом. За нужные им вещи сельчане предлагали в основном овощи, пшеницу и муку. От овощей Лесли отказывалась — благодаря Саре их у нее было уже достаточно — зато муку брала охотно. Кроме того, взяла кусок хорошо выделанной прочной кожи и мешочек свежего чеснока.

Куча сложенных у стены мешков и свертков — ее сегодняшняя выручка — все росла. Краем глаза Лесли поглядывала на дверь — ждала Калеба, который должен был «утвердить» передачу в ее собственность Безмозглого, но он все не приходил. Зато появился ее долговязый знакомец-лодочник, принес договоренный мешочек сушеного лука и доложил, что хлебы уже в печи.

Памятуя о нраве здешних жителей, Лесли тщательно проверяла все, что ей приносили. Отвергла мешок муки — в нем оказался жучок; переворошила чеснок и потребовала заменить три высохшие головки. Но истинным рекордсменом по жульничеству оказалась, как ни странно, Сара.

В первом из мешков сушеной картошки Лесли пошарила рукой скорее для проформы — проверять, так всех — и тут же обнаружила пук соломы. Выложила на стол, взглянула на Сару.

— А это соседские детишки балуют! — безмятежно улыбнувшись, отозвалась та. Собравшиеся в комнате люди захихикали, скорее одобрительно, чем ехидно.

Под общий смех присутствующих Лесли проверила и остальные мешки — в каждом оказалось по пучку соломы, а в мешке с луком даже два. С каждым вынутым из мешка пучком Сара смеялась все громче, повторяя:

— Вот баловники! Ну я им задам!

В разгар веселья появился Калеб, с одного взгляда просек ситуацию и ухмыльнулся. Лесли чуть заметно кивнула на него Саре, потянулась к последнему мешку.

— Ладно, — та со смехом хлопнула ее по руке, — сейчас досыплю, — собрала мешки, понесла к двери — по пути дернула Калеба за рукав и что-то ему шепнула, он устремился за ней.

Отсутствовали они довольно долго. Лесли тем временем удачно сторговала круг колбасы за мешочек сушеной целебной ромашки, как всегда удивляясь: почему сельчане не собирают лекарственные травы сами, а предпочитают их выменивать?! Впрочем, ей же лучше.

Вернувшись, Калеб присел рядом с ней, хлопнул по плечу.

— Мне Сара сказала, что ты вроде как Безмозглым заинтересовалась.

— Да не то чтобы очень, — лениво отозвалась Лесли. — Просто подумала — раз он тебе не нужен, так, может, пусть за мной мешки таскает, пока я осла не купила?

— А кто тебе сказал, что он мне не нужен?!

— Так Сара же! Сказала, что, раз он работать больше не может, ты решил его на пустоши отвести и там оставить.

— Да нет, чего это на пустоши-то?! Я уже придумал, как его и без руки к делу приспособить. Он бочку с водой на огороды будет возить. А заливать воду в бочку я какого-нибудь пацаненка приспособлю.