Серебряное небо - Каммингс Мери - Страница 10

Из обитателей ранчо пострадала только Элис — срикошетившей пулей ей задело плечо.

Той же ночью Лесли родила девочку. Совсем крошечная, восьмимесячная, она не дожила до рассвета.

Похоронили ее наутро, за оградой. Брэди сколотил небольшой крест, вырезал на нем «Марта, дочь Джерико и Лесли». Откуда взялось имя Марта, Лесли сама не знала — просто надо было как-то назвать.

Банда вернулась через неделю. Точнее, из шести ушедших парней вернулись лишь четверо, и Джерико среди них не было.

Смайти, его ближайший друг и правая рука, сказал, что Джери погиб на юге, в Нью-Мексико — не поладил в одном селении с местными парнями, началась стрельба и…

Выслушав это, Лесли молча поднялась наверх, в свою комнату. Смайти приперся вслед за ней, протянул ремень с бронзовой пряжкой в форме нетопыря.

— Вот, это его. Возьми себе на память.

Она не помнила, чтобы у Джерико когда-нибудь был такой ремень, но взяла. Смайти похлопал ее по плечу.

— Держись! Я понимаю, каково тебе сейчас, — повернулся и вышел.

Лесли рухнула ничком на постель, лицом в подушку. В горле стоял комок, но глаза были сухими.

Понимает?! Черта с два он понимает! То, что испытывала она сейчас, едва ли можно было назвать скорбью — ее переполняли злость и обида, словно, погибнув, Джерико обманул ее этим и предал. Он ведь обещал вернуться!

Снизу, с кухни доносились голоса — все громче и громче. Небось, спорят, решают, кому быть следующим главарем. Скорее всего, выберут Смайти.

А что теперь будет с ней? Кем она станет — подружкой нового главаря или, как и остальные девушки, «общей собственностью»?

Поздно ночью, когда все легли спать, Лесли вышла из дома. Талия затянута ремнем с бронзовой пряжкой, на плечах рюкзак; за спиной — винтовка, с которой она обычно ходила на охоту, у ноги Ала. Позади — трое щенков, им тогда было по пять месяцев.

А над головой — бескрайнее серебряное небо.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Рассвет она встретила в десяти милях от ранчо. Путь ее лежал на северо-восток — домой, в Форт-Бенсон.

Она шла торопясь, стараясь успеть до снега. На ночь шалаш не ставила — спала под открытым небом, завернувшись в одеяло. Собаки приваливались к ней со всех сторон, получалось не так уж холодно.

Самое трудное было не сбиться с пути; дважды ей пришлось заходить в поселения, спрашивать дорогу. Во втором поселении люди слышали о Форт-Бенсоне — для Лесли это было как привет из родного дома.

До базы она добралась после полудня. Низкие свинцовые облака предвещали скорый дождь, все тело пронизывал ледяной ветер, но вдали уже виднелись южные ворота и силуэты вышек по обе стороны.

Замахав руками, она из последних сил рванулась вперед — дошла, наконец-то дошла! — пока, приблизившись, не поняла, что ворота распахнуты настежь, а на вышках никого нет.

Никогда в жизни — ни до, ни после этого дня — Лесли не доводилось пережить такого ужаса, как в ту минуту. Она шла по дорожкам, заходила в здания — кое-где сохранилась мебель, но многие комнаты встречали ее голыми стенами. Ни одной машины в гаражах, пусто на конюшне — и нигде ни одного человека, ни живого, ни мертвого…

Разгадка случившемуся нашлась в лазарете. Они с мамой порой оставляли друг другу записки на вделанном в стену металлическом шкафчике в приемной — пошарив наверху рукой, Лесли нащупала конверт; внутри лежало письмо:

На месте двухэтажного здания склада, где прежде находились ведущие в подземный этаж лифты, пандусы и лестницы, высилась теперь лишь груда обломков. Саперы явно не пожалели взрывчатки, чтобы никто не смог добраться до нижних пещер.

То есть почти никто — даже на самой базе лишь несколько человек знали, что, кроме основного входа, подземный склад имеет еще два запасных, сделанных по принципу «лисьей норы», то есть вынесенных за пределы базы. Но Аннелиз Брин знала — и знала, что ее дочери тоже известна эта тайна.

К одному из запасных входов и направилась Лесли. Убедилась, что дверь открывается, и, оставив собак снаружи, зашла внутрь, прихватив с собой десяток толстых смолистых веток; одну из них зажгла прямо у входа.

Знакомые ей с детства пещеры в свете факела выглядели непривычно голыми и заброшенными. На стеллажах почти ничего не осталось, лишь порой взгляд натыкался на штабеля коробок — то ли их не смогли увезти, то ли просто забыли.

Склады она знала как свои пять пальцев и довольно быстро добралась до пещеры, где когда-то стояли палатки. В углу лежал небольшой сверток, в нем были лекарства — обезболивающие, жаропонижающие, даже антибиотики — пусть давным-давно просроченные, они все еще действовали. Кроме того, шприц в железной коробочке, два скальпеля и кольт 38 калибра с коробкой патронов.

Несколько дней Лесли провела в Форт-Бенсоне. Ночевала в офицерском общежитии, в той самой квартире, где они жили с мамой — когда-то такой уютной, а теперь холодной, сырой и промозглой.

Ей хотелось сейчас же, немедленно идти в Вайоминг, но было понятно, что делать этого нельзя — вот-вот выпадет снег, а у нее ни теплой одежды, ни еды. И патронов для винтовки осталось мало.

День она потратила на то, чтобы набрать мешок картошки — урожай в этом году убирали наспех, и много мелких клубней осталось под землей. Еще два дня обследовала подземные склады — на полках обнаружилась камуфляжная одежда, высокие солдатские ботинки, рулоны полиэтиленовых пакетов, веревки и нитки, какие-то детали для никому теперь не нужных компьютеров, пластиковые миски и еще много всякой всячины. Но никакой еды, кроме завалившейся за стеллаж коробки печенья, и никакого оружия.

В таких обстоятельствах идти в Вайоминг было бы самоубийством. Оставаться на базе тоже.

И Лесли повернула на юг; вспомнив рассказы Джерико, прихватила со склада пару рулонов пакетов, нитки и веревки в надежде обменять их в ближайшем селении на еду и патроны. Так началась ее «карьера» маркетира.

Перезимовала она в Нью-Мексико. Нашла в лесу заброшенную землянку и кое-как обустроила; выменянных на взятые с базы товары патронов хватило, чтобы промышлять охотой.

Снова в Форт-Бенсон Лесли пришла весной. На этот раз не стала надолго задерживаться, только взяла на складе еще ниток и пакетов — веревки, как выяснилось, ценились куда меньше. Переоделась в камуфляж — ее старая одежда за зиму окончательно износилась — и наконец-то двинулась на север.

Она рассчитывала легко найти след: в Форт-Бенсоне жило больше тысячи человек; такая группа, тем более с грузовиками и повозками — вещь приметная. Поначалу ей даже везло: в двух поселениях нашлись люди, которые в ответ на ее расспросы ответили «А, да, было такое!» Еще в одном небольшом поселении на границе с Вайомингом вспомнили, что заходивший прошлым летом к ним торговец рассказывал о длинной колонне машин, движущейся по шоссе на север.

Но на этом удача закончилась. Лесли прошла весь Вайоминг с юга на север, свернула на восток; заходила в каждый поселок — на все ее расспросы люди качали головами и отвечали «Нет, ни о чем таком мы не слышали».