Волшебный локон Ампары (сборник) - Павлов Сергей Иванович - Страница 85

– То есть… в стекле проявилась доступная глазу человека светоносная аура? – удивился Кир-Кор. – Я полагал, среди землян наблюдать фотоауру могут лишь сверхчувствительные сенситивы.

– Святая невинность… – проговорил Михаил. – Никак не утумкает, что у них в условиях топологической аномалии кишки уже полезли во все стороны.

Кир-Кор едва не поднялся с кресла, но вовремя вспомнил про дисковидную крышку аварийного люка над головой. Извернувшись корпусом, он взглянул собеседнику в лицо из-за кресельной спинки. Лицо у Полуянова было серьезное, глаза – печальные и самоуглубленные. Нет, последнюю фразу эварх произнес без малейшей издевки.

Преодолев минутную дурноту, Кир-Кор ляпнул невпопад:

– Я ни в чьем сочувствии не нуждаюсь.

– Нет конечно, – спокойно сказал Михаил. – Как и я, впрочем. Мы оба нуждаемся в информации. Разве нам не важно узнать, как будет выглядеть изваянный тобой горельеф через месяц? Это ведь люди, а не раздавленные на стекле тараканы!.. В общем, предварительный прогноз таков: вся стеклянная плоскость скоро уподобится произведению сумасшедшего художника-модерниста. По всему стеклу – цветные разводы… сам уже знаешь чего… а в середине картины – два белых скелета.

– Твоя фантазия?

– Мне ее подсказали физики экспертной группы. Они считают, что внутренности злополучных негодяев со скоростью два миллиметра в час рассредоточиваются в зоне топологической аномалии и вслед за внутренностями в эту проклятую инфернальную зону «уплывет», скорее всего, и телесная оболочка. Вероятно, со временем мигрируют в стеклянную плоскость даже скелеты.

Стиснув подлокотники до боли в пальцах, Кир-Кор с закрытыми глазами откинулся на спинку кресла. Сейчас у него было одно желание: как можно быстрее покинуть борт субмарины. Он чувствовал ее неспешное до тошнотворности движение вперед и старался не поддаться искушению найти способ прибавить скорости подводному челноку.

– Эксперты совещаются, – продолжал Полуянов. – Никто из них, естественно, не знает, можно ли пойти на риск – перерезать стекло и хотя бы отделить друг от друга товарищей по разбою. Вдруг это им повредит. А когда «кайма» одного сольется с «каймой» другого?.. Новый тип сиамских близнецов? Камчатско-топологический…

– Все, что ты мне сообщил, конечно, ужасно, – сказал Кир-Кор. – Наверное, не поверишь, но я тоже не знаю, как быть.

– Я верю тебе, – сказал Михаил. – Однако проблему никуда не денешь, она остается. Кстати, мы рассмотрели ее не всю. По аналогии с близнецами-стекольниками тревожно выглядит теперь и ситуация с Академиком. Что, если его внутренности и вообще вся телесная плоть начнут таким же манером «проваливаться» в терминалы? Характер топологической аномалии в обоих случаях, по-видимому, одинаков. А может быть – и в случае с большинством участников экседры Черного. Попугая… Из их черепных коробок непостижимым образом улетучился весь личностный жизненный опыт. Это ужасно само по себе, но еще кошмарнее – если начнут мигрировать куда ни попадя телесные оболочки черноструйников. По крайней мере, такое может произойти с гроссмейстером, потому как он совершенно определенно испытал на себе воздействие топологической аномалии.

Кир-Кор слушал эварха внимательно, не перебивая. А когда тот завершил наконец мрачный экскурс в теорию сингулярной стадии реального абсурда, он отбросил последние колебания и возразил:

– Спору нет, проблема серьезная, суровая, и я отчаянно сожалею, что она как-то связана с моей персоной. Но уверен ли ты, что это моя проблема?

Михаил шумно вздохнул за спиной собеседника, неприятным голосом ответил:

– Согласен, не совсем твоя…

– Совсем не моя, – настоятельно уточнил Кир-Кор.

– Лучше бы ты их убил, – тихо проговорил Полуянов.

– А вот это, эварх, действительно уже моя проблема.

Минута молчания. Было слышно, как всхлипывают и сипят инжекторы воздухообменной системы.

– Извини, виноват… – пробормотал Михаил. – Просто я хотел сказать – гуманнее было бы… чем…

– Гуманнее – это как? – не сдержался Кир-Кор. – Удобнее? Не нужна была бы межэтажная возня с терминалами, с кольцами кабеля? Не надо было бы подсчитывать миллиметры роста каймы?

– Не усердствуй, – сделал попытку осадить собеседника Михаил. – Все равно не поверю, будто ты не понял, что именно имелось в виду.

– Отчего ж не понял? Понял очень даже хорошо – имелась в виду гуманная альтернатива. А это самое малое – восемнадцать гробов.

– Чушь. Впрочем, может быть, и не чушь. А почему именно восемнадцать?

– Считай. Трое антигероев двадцатого этажа, магистр, гроссмейстер с девятью серьезно пострадавшими соучастниками покушения плюс четверо погибших из бандитского экипажа шверцфайтера. То есть все те, что МАКОД и ты разрешили мне убить, но которых я, к великому счастью своему, как ты знаешь, не убивал.

– Если это законы МАКОДа, Кирилл, значит – они мои и одновременно твои.

– Игра со смертью тут идет в одни ворота, эварх, и сочинители законов отлично это понимали. Назовешь случай, когда бы грагал сознательно убил землянина?

– Разговор сейчас, сударь мой, идет о фантастически изощренных увечьях, – гнул свое Полуянов.

– Опять-таки – увечья я им нанес не сознательно, – парировал Кир-Кор. – Согласен, это выглядит теперь как наказание злодеев, но уверяю тебя, мне и в голову не приходило их наказывать – я просто отбивался! И кстати… уж если заговорили о наказании. То, что сегодня произошло с пейсмейкерской бандой, неплохо, по-моему, согласуется с вашей же концепцией возмездия. Ты не находишь?

Михаил хмыкнул.

– Возмездие – понятие деликатное, – заметил он.

– Возмездие – это справедливо жесткое наказание отъявленного негодяя, – подчеркнул Кир-Кор. – Но в какой именно форме оно должно лечить язвы общества? В форме пожизненной изоляции преступника? Уничтожения его? Публичной казни? Или, может быть, все-таки в форме «фантастически изощренного увечья»? Мне почему-то кажется, что ваша концепция обо всем этом умалчивает намеренно.

– И это понятно – возмездие должно вершиться не нами. Не путай его с наказанием.

– А в чем тут принципиальная разница?

– Наказание негодяя – в наших руках. Можем назначить, но можем и отменить. А вот возмездие – сакральное таинство. Судьба…

– Ампара? Сверхъестественное вмешательство?

– Каша у тебя в голове, сударь мой. Ампара – нечто совершенно естественное, как и любой природный закон. И действия ее в пределах локона возвратного времени так же естественны, как гравитация, скажем, или магнетизм. Разумеется – естественны и логичны преимущественно в рамках струм-логики. Но это уже дело философского вкуса.

«Ловко они каждый раз уходят за ширму струм-логики, – подумал Кир-Кор. – Не удастся мне вызвать его на откровенность, мало еще, видать, я философской каши съел».

Полуянов угадал его настроение – пошел на попятную:

– Да, кое в чем наши представления о «механизме» возмездия через возвратное время были неверны. Мы полагали, что неведомый нам «механизм» когда-то просто включится неким промыслом Ампары и будет работать сам по себе…

– «Вот приедет барин – барин нас рассудит» [22], – прокомментировал Кир-Кор. – Уповали на то, что однажды кто-то где-то возденет Жезл Справедливого Гнева – и трепещи всяк, кто заслуживает возмездия?!

– Это была наша концептуальная ошибка, – согласился эварх. – В лучших наших традициях. Любой здравый вывод или логически выверенный прогноз мы непременно должны облечь в одежды поэтического мифа. Да что там прогноз – вся история человечества так или иначе мифологизирована. Вот и с Жезлом Справедливого Гнева накладочка вышла, здесь ты, Кирюша, прав. Действительно, думали, кто-то где-то возденет. Да ведь и в голову прийти не могло, что волей Ампары один конец этого Жезла будет вложен нам в руки. Дескать, вот вам, господа хорошие, действовать будем в соавторстве.

– Вложен в руки, но не вам, – пробормотал Кир-Кор. – К моему величайшему огорчению…