Заветные желания (СИ) - Волхова Ульяна "Люлёк" - Страница 38

Так, я думала, что я смирилась с манерами парня?! Нет!!! И он срочно требует урок! Я даже не буду дожидаться Андреа и окончание моих фейских обязанностей, тем более, что они могут затянуться. В ближайшие же дни приглашаю дедулю Вейнца!!!

Глава 5

— Дедуля, пожалуйста… — смотрела я на господина Вейнца просящими глазками. — Сил моих больше нет! Этого жука нужно проучить срочно. Я уже сожалею, что тот повод с грубостью отложила. Вот если бы сразу воспитательные меры провела, то может, всё давно бы разрешилось.

— Интересный субъект этот твой Дамиан. Это ж надо, сколько разных эмоций он у тебя вызывает.

— Ни то слово! Только все эмоции делятся на две категории «пусть себе дальше живёт» и «убила бы немедленно, но повод мелковат». — вздохнула я.

— Ладно-ладно, разберемся. — усмехнулся дедуля. — Когда его смена?!

И вот он наступил, тот сладкий миг расплаты… Я — в своей любимой нише, откуда меня не видно, зато я вижу всех, дедуля — в кондитерской, а Дамиан — за работой.

Сейчас начнётся потеха!

Эй, я не поняла… Что произошло?

Дедуля Вейнц только взглянул на парня и как-то потерялся, но быстро пришёл в себя, а потом был безукоризненно вежливым. Как будто, его заменили…

Дедуля вежливо сделал заказ, вежливого его принял, Вежливо перекинулся с Дамианом парой фраз, ВЕЖЛИВО попросил счёт и не менее ВЕЖЛИВО его оплатил, после чего покинул заведение.

Мы так не договаривались… Странно всё это.

Любопытство терзало меня, поэтому как только появилась возможность, я выскользнула из кондитерской и направилась к дедуле в гости.

Он меня ждал. И меня, и мои вопросы.

— Клер, я не мог исполнить твою просьбу. — сразу начал господин Вейнц.

— Почему?

— Дамиан, не тот, кем кажется. И для всех его действий были причины.

— Что? И какие же? — возмутилась я.

— Не знаю, но они были. Дамиан — представитель особой службы его Королевского Величества.

— Как? — выдохнула я. — Не может быть! Ты ничего не путаешь?

— Нет. Это тот офицер, который подтвердил твою «магическую сущность» и явился на зов атэ Лориса, когда тебя «тестировали».

— Но я его не помню! — прошептала я. — Совсем не помню…

— Клер, ты не успела его рассмотреть, как в обморок свалилась. Да и эти люди при необходимости могут быть незаметными.

— Но вы его запомнили и даже опознали!

— Это мой профессиональный навык. — усмехнулся дедуля. — Не забивай себе голову. Ты лучше попытайся найти причину, почему его к тебе приставили. Хотя лучше всего будет, если ты просто ничего не будешь замечать: закончиться его миссия — он исчезнет из твоей жизни. Потерпи.

— Спасибо. — искренне поблагодарила я господина Вейнца.

— Да не за что. — покачал головой дедуля.

Что ж, если учесть, что Дамиан появился в моей жизни в день получения задания, то всё логично. Только почему сразу было не сказать, что его ко мне приставили, а не изображать заинтересованность, а потом резко менять линию поведения?

Да, возможно, если бы я его восприняла как ухажёра, то проводила бы с ним рядом много времени, а это такая возможность для контроля… Но я не восприняла, а, наоборот, оттолкнула. Что ж, вполне логично, что молодой человек пытался приспособится. Плохо, но пытался. Хотя может и неплохо, ведь я о нём стала думать. Слишком много думать, а это слишком опасно: могла и вообразить не весть что… Могла серьёзно заинтересоваться парнем — и опять же много времени вместе…

Эх, сколько бы нервов можно было сберечь, если бы ничего от меня не скрывали, а просто поговорили. И отношения были бы рабоче-сотрудническими, а не тем недоразумением, что имеем сейчас.

И что мне сейчас делать? Скорее всего, просто оставаться отстраненной, всё равно, Дамиан исчезнет, как только закончится задание, да и не интересовался этот господин мной никогда: задание есть задание. Это почему-то обидно. Опять меня ни во что не ставят, опять я средство. Одно радует: тут хотя бы благая цель имеется.

Разобралась, вот и отлично, теперь можно и дальше жить. У нас же очередное мероприятие намечается, судя по всему, глобальное, ибо если раньше меня демонстрировали только элите, то теперь советник его Величества решил ознакомить с феей Клэрентиной ещё и народ. С позиции логики, стратегия правильная: чем больше вокруг меня шума, тем больше вероятность, что этот балаган быстрей закончится, а то надоело, честное слово, но с позиции морали… Это обман, а обман — это всегда обман.

Ладно, будем надеяться, что на этот раз обойдется без эксцессов, а моя роль будет сугубо статической…

Ага, размечталась… Это когда в этой жизни всё по плану шло? Правильно, никогда! И моё очередное мероприятие не стало исключением.

Изначально, по сложившейся традиции, всё было так, как и было расписано: король предстал перед своим народом с речью в честь окончания сельскохозяйственного сезона и выразил своё восхищение трудолюбием наших аграриев, а потом появилась я с пожеланиями успехов в будущем году. Далее к королю начали подходить по-одному особо отличившиеся работники сельского хозяйства для получение ежегодных наград. Я же всё это время была за спинкой кресла монарха и «благословляла» героев труда. Всего к награде были представлены человек двадцать. Десять из них прошли хорошо, а потом появилась она…

Высокая, худая, с воспаленными глазами и впалыми щеками. Она появилась из ниоткуда, как-то растолкала толпу и прошла охрану, а потом бухнулась передо мной на колени.

— Пожалуйста, пожалуйста… — шептала она. — Пожалуйста, помоги. Я взамен сделаю всё, что угодно, только помоги.

Я растерялась, я не знала, что делать.

— Встаньте. — попросила я, но женщина даже не шелохнулась. — Встаньте!

— Пожалуйста… — только повторила она, а глаза как у побитой собаки. И тогда я взяла её за руки, чтобы поднять, а заодно понять, о чём меня просят.

Иногда желания смешны, иногда серьёзны, а иногда полностью сбивают с ног. Желания женщины было именно таким, сбивающим, но при этом жизненно необходимым.

Я видела женщину и её дочь. Чудесная, живая девочка, больше всего на свете любящая танцевать… Я видела маленькую девочку, но уже тогда её движения завораживали. Столько легкости, грации, совершенства… Танец её дыхание, танец её душа и судьба.

После я видела эту же девочку, но уже в возрасте подростка. Такую счастливую и снова танцующую. А потом была трагедия, перечеркнувшая всю жизнь. Трагедия, не только запретившая девушке танцевать, но и поставившая под сомнения просто возможность ходить… Но хуже всего то, что девочка потеряла смысл жизни. Полностью замкнулась в себе, ни кого не подпуская к себе. Она словно упивалась своей болью, не замечая переживания других людей, страх и боль своей матери…

И сейчас её мать передо мной на коленях, с мечтой, что с её девочкой снова всё будет хорошо. Нет, не так. Она уже не думает о дочери, как о танцовщице, для неё главное, лишь бы дочь ходила, лишь бы была по-настоящему живой. И для этого, она действительно пойдет на всё…

— Я не могу… — шептала я, сглатывая сухой комок в горле и стараясь удержать слезы. — Я не могу. Я слабая, слишком слабая…

— Но вы даже не попробовали! Попробуйте же!!! — кричала на меня отчаявшаяся мать. — Пожалуйста, я всего лишь хочу, чтобы моя дочь была живой и счастливой! Ты не можешь мне отказать, даже не попробовав!

Она права: не могу. Невозможно, отказать, когда на тебя так смотрят. Невозможно, когда на тебя надеются, как на последнюю инстанцию. Невозможно, когда видишь отчаяние любящего.

И ты понимаешь, что реально ничего, ничего не изменишь, но отказать не можешь. Просто не можешь…

— Я постараюсь. — обещаю, а слёзы застилают глаза. — Встаньте! — кричу. — я постараюсь, но ничего… — шепчу: — Абсолютно ничего не могу обещать.

Дальше, переборов эмоции, я спросила имя женщины. Записала его и исчезла. Терпеть дальнейшую церемонию было просто выше моих сил.