Заветные желания (СИ) - Волхова Ульяна "Люлёк" - Страница 35

На этом раздались визги в исполнение Альми… Девчонка чуть ли не с кулаками бросилась на меня. От царапин и синяков меня опять спас чудо-браслет.

— Альмадея! — рявкнул её отец. Это помогло: девчонка замерла статуей. Этим я и решила воспользоваться:

— Слушай сюда, Альми. — чуть насмешливо потянула я. — У тебя всего два варианта. Либо ты подчиняешься мне и некоторое время живешь жизнью обычного смертного, пока не объявится ваша хранительница, а потом я ей сообщаю, что тобой довольна, и она тебя отпускает, либо опять же ждем её появление, и ты отбываешь свою повинность в той избушке, где я тебя откопала. Понятно? — девушка кивнула, но глаза как-то у неё зло загорелись, поэтому я поспешила предупредить: — И только попробуй мне навредить или пойти против меня. Отработаешь два срока: после меня ещё и у феи Сельмы!

По склоненной голове принцессы я поняла, что угрозу она оценила…

Глава 3

— Нет! Никогда! Ни за что! — ревела Альми, а я лишь улыбалась. За последнее несколько часов принцесса орала эти слова бесчисленное количество раз. Сначала, когда она узнала мою истинную роль и сущность. Позже, когда увидела наш с Андреей дом и нашу кондитерскую. Деваха посмела заявить, что в таком убожестве она ни дня не проведёт. Я насмешливо приподняла бровь и предложила:

— Не хочешь — не надо. Улица в полном твоём распоряжении.

Девчонка повозмущалась, конечно, а потом умолкла. Действительно, куда ещё она может пойти? Указом папеньки она была привязана ко мне, и денег у неё нет, документов — тоже, а связей уж подавно: не демонстрируют у них венценосных отпрысков народу до их совершеннолетия…

Следующий этап криков был по поводу комнаты. А я, между прочим, ей свою отдала, рассудив, что моё присутствие Андреа в своих апартаментах переживёт, а принцесскино, вряд ли…

Но больше всего криков было об работе. Альми гордо заявила:

— Ладно, если я должна работать, я буду. Тем более, что я, как особа с детства, обличённая властью, вполне смогу руководить и этой забегалочкой!

Ой, как я смеялась и как негодовала Альми, когда я ей объяснила, кто есть кто… Как же! Её, принцессу наняли на должность официантки(назначать её временной помощницей Фанни я попросту побоялась, решив, что, при необходимости, на кухне появлюсь сама). Да-да, я наняла принцессу! Ведь любой труд должен оплачиваться. Только очень надеюсь, что я об этом не пожалею…

Но больше всего Альми бесило то, что я объявила её своей дальней родственницей, за которой меня попросили присмотреть(девушки действительно было лишь шестнадцать)! А сколько воплей, когда я поручила шефство над ней Зои и госпоже Рамзи во время моего отсутствия…

Стоит отметить, что мои подчиненные встретили девушку радушно, хотя она и задирала нос… А кое-кто и во все чуть ли ни ниц не падал!

Эх, ну почему я не могу прицепиться к Дамиану как к работнику? Уволила бы, и проблем бы не знала… Почему этот не самый приятный для меня человек так хорошо справляется со своей должностью?

Закон подлости. Иначе и не скажешь…

Ещё Альми прознала про мою «великую любовь» и начала нас грамотно сталкивать… Стычки были, в принципе, безобидны и ни коем образом не касались нашей работы(Ну почему? Уволила бы некоторых, а дальше радовалась бы жизни…). Хотя, почему это безобидны, когда страдало моё самолюбие?! Этот гад практически всегда победителем выходил!!!!!!!!

Спокойно. Спокойно, зато я отшлифую умение держать лицо. Как я его отшлифую!!!!!! Только почему мне рычать хочется?!

Правда, поворотным моментом в наших с Дамианом отношениях стало одно развесёлое событие в моей жизни.

Был вечер моего любимого понедельника. В кондитерской выходной, а Альми я отпустила на целый день в гости к госпоже Рамзи(пусть отдохнет девчонка от моего гнета… Или я от её…), поэтому я была одна, что бывает не часто.

Захотелось себя побаловать: блинчики испечь, но на нашей личной кухне подсолнечное масло закончилось, а в магазин идти поздновато, да и погода не способствовала прогулкам, поэтому я решила одолжить искомое в кладовой кондитерской.

Спустилась, вошла, прикрыла дверь и пошла за маслом, взяла, хотела уйти, да не смогла… Дверь кладовки заклинило. И что делать я не знаю: браслет я отдала на перезарядку профессору, кого-то позвать не могу — по близости ни души. Попытаться открыть дверь? Тоже не вариант: она плотная, тяжелая, да я её ни в жизнь не взломаю… Нет, я её, конечно, качественно подергала, потом попинала, но у меня синяки, а ей ничего. Ладно, не всё так трагично: лишь ночь перетерпеть, а завтра меня освободят, да к тому же здесь светло.

Только об свете подумала — он замигал и пропал. Зато здесь сравнительно тепл…

Так не буду об этом думать, а то вдруг система вентиляций или отопления из строя выйдет.

Ночь была долгой. Очень долгой. Время бы прошло быстрее, если бы я смогла заснуть, но я не смогла… Я только сидела на полу, смотрела на дверь и ждала, а я ненавижу сидеть, смотреть на дверь и ждать…

Под утро(наверное под утро, слишком много времени прошло, или мне так казалось) чёрное марево сна оглушило меня. Вру, это был не сон. Это было воспоминание, которое я так хотела бы забыть. И я думала, что мне это удалось, по крайней мере, уже несколько лет я не вспоминала эти события, а сегодня, наверное, схожесть ситуации всё во мне взболтнула.

Мне восемь, у меня прекрасные родители такие молодые, такие красивые, добрые и любящие. И я абсолютно счастливая. Как не быть счастливой, когда каждый день, как чудо? И мне кажется, что так будет всегда, но ни что невечно под Луной…

Родители куда-то собираются и говорят, что их не будет два дня. Они меня просят, чтобы я не скучала и была хорошей девочкой. Обещают, что я и не замечу разлуку, так она быстро пролетит, к тому же, они привезут мне подарок.

Мне не хочется их отпускать, хочу ехать с ними, но меня оставляют с няней.

Я хорошо себя веду, а вот не скучать не получается. В последнюю ночь я даже спать не смогла: просто сидела в темноте на своей кроватке и смотрела на дверь, долго смотрела. Всё думала, что она вот-вот откроется — и появятся мои родители.

И вот чудо происходит: я слышу шаги у двери, слышу, как поворачивается ручка. У меня нет сил больше ждать — я вскакиваю и несусь к двери. Дверь открывается, но там не мои родители. Там незнакомый дяденька, хотя почему незнакомый… Папа показывал мне его портреты и говорил, что это его брат. И этот самый брат мне говорит:

— Сожалею, Клэрентина, но твои родители не приедут…

Из состояние дрёмы меня выводит шум у двери. И я так, как и тогда вскакиваю и несусь. Дверь открывается, а я падаю(ноги от долго сидения в одной позе затекли), но меня ловят и прижимают к груди.

— Испугалась? Бедная моя… — звучит голос Дамиана. — Всё хорошо. Не бойся, всё закончилась. — меня нежно гладят по голове. — Клер, всё хорошо. Ты не одна: я с тобой.

Почему-то хочется плакать, но я не плачу. Просто прижимаюсь крепче. Он тёплый, а мне так сейчас нужно тепло.

Да, сказать, что это событие сразу же выровняло наши отношения, я не могу. Но что-то явно щёлкнуло в моей больной голове, и я подсознательно стала относится к парню вежливее и терпимее. Почему подсознательно? Просто правила внешней, наносной вежливости я не нарушала никогда…

Вторым моментом, изменившем моё мнение о парни стала его помощь Фанни. Дело в том, что девушка окончательно поссорилась с сестрой, когда отстаивала своё права на выбор. Отстоять-то, она отстояла, но стала тщательно избегать не только свою сестру, но и мест, где Каена часто бывала. И это было неправильно: она ведь ни в чём, абсолютно ни в чём не виновата!

— Фанни, ты же раньше театр любила, а теперь никуда не выходишь… — в очередной раз начинала разговор я. Девушке действительно нравились спектакли, и посещала она их не только из-за сестры.

— Но там Каена и её знакомые. — смущалась девушка.

— Ну и что? — честно не понимала проблему я.