В борьбе за Белую Россию. Холодная гражданская война - Окулов Андрей Владимирович - Страница 41

В этой школе я познакомился с симпатичной девушкой из Испании. Она подчеркивала, что не является испанкой, она — из Страны Басков. На их языке — «Эускади». А я все ломал голову, как назвать ее по-русски — «баскачка», «басканка» или «баскетка»?! Неважно, симпатичные девушки из самых разных стран сменялись в английских школах каждую неделю. Но с этой девицей мы как-то прогуливались но Лондону, и на знаменитой улице Флит-Стрит я заметил вывеску: «Колледж журналистики». Записал адрес. Послал туда письмо с запросом об условиях приема, получил ответ вместе с брошюрой. Стоимость обучения меня несколько напрягла. Я запросил центр.

К моему приятному удивлению, штаб ответил согласием. Во-первых — обучение журналистике обеспечивало мне «крышу» на два года, во-вторых — диплом повышал мою квалификацию как будущего работника «Системы». НТС не боялся вкладывать деньги в кадры. Конечно, это касалось не только меня: Диме Рыбакову оплачивали курсы английского, другой работник «Закрытого сектора» за счет «Системы» изучал французский, а потом поступил в Сорбонну.

Свое увлечение французским я не стал бросать и в Англии. Записался в «Альянс Франсэз» — школу французского языка, которую посещал по вечерам. Так что из дома я выходил около девяти утра, а около девяти вечера возвращался со всех деловых встреч по линии «Закрытого сектора» и учебы.

Начало восьмидесятых. Умер Брежнев. Андропов пытался спасать социализм по-своему — укреплял дисциплину. Людей, прогуливающих рабочее время, отлавливали по кинотеатрам, баням и на улицах. Как будто социализм от этого станет более жизнеспособным. Диссидентов пересажали почти всех. Сахаров находился в ссылке в Горьком. Противостояние с Западом достигло наивысшего со времени «разрядки» пика. В 1983 году возле Сахалина сбивают корейский пассажирский самолет. Сначала Советы отмалчиваются. Потом начинают рассказывать про шпионаж. Па пресс-конференции западные журналисты задают простой вопрос: советские пассажирские самолеты неоднократно совершали нарушения, пролетая над западными военными базами. Означает ли, что после сахалинской трагедии Запад имеет право сбивать самолеты «Аэрофлота», если они отклонятся от курса возле военных объектов? Ответа не последовало.

После окончания «холодной войны» эта тайна так и не будет раскрыта до конца. Те, кто обследовал обломки самолета на дне моря, будут рассказывать, что останков пассажиров там не было обнаружено. То есть это действительно был шпионский самолет.

Интересно. Тогда куда «коварные западные спецслужбы» подевали 269 пассажиров, включая американского сенатора? Ведь они действительно летели этим рейсом. Может быть, всех убили и закопали, чтобы снова развязать «холодную войну»?

Многие из моих знакомых в эмиграции считали нас придурками. Ведь советская система будет существовать вечно, вся эта ерунда с листовками и журналами ничего не даст. Зачем жертвовать своей карьерой, жить на копейки ради мифического «освобождения России»? Раз уж посчастливилось попасть на Запад, нужно врастать в западную жизнь и наслаждаться тем, что тебе подарила судьба. Ведь жизнь у нас одна, и прожить ее нужно так…

Как? Как нормальный западный обыватель? В то время как твои знакомые но тюрьмам сидят, продукты люди в провинции по талонам покупают, экономика разваливается, в Афганистане наши мальчишки гибнут во славу торжества социализма во всем мире? Заманчивая перспектива. Очень подходит для тех, кто придумывал себе оправдание, чтобы ничего не делать.

В 1983 году американский десант высадился на Гренаде. На этом маленьком острове в Карибском море, с населением меньше ста тысяч человек, пришло к власти марксистское правительство Мориса Бишопа, решившее построить местный образец социализма. Они наладили связи с Кубой, ГДР и Советским Союзом. Остров потихоньку превращался в «мини-Кубу». «Карибский социализм» остался недостроенным — как в любой социалистической стране, на верхах началась жестокая борьба за власть. Произошел государственный переворот, Бишоп был убит. В разгар местной гражданской войны президент США Рейган принял решение о военном вторжении, как официально сообщалось — «чтобы защитить американцев, чья жизнь подвергалась опасности». Действительно, американские туристы, которых под пулями вывезли с острова, потом целовали бетон взлетно-посадочной полосы на американском аэродроме. Советников из СССР, захваченных во время операции, в наручниках вывезли из страны и выслали на родину. Это было первое военное контрнаступление против коммунизма. Американцы преодолели «вьетнамский синдром». Советская пресса растерялась. По телевидению передали возмущенный репортаж о вторжении на остров, показав… испанский город Гренада! Да уж, даже в географии не сразу разобрались.

Питерский поэт Дмитриев тогда написал шуточную песню, посвященную этим событиям. На мотив старой советской — «Три танкиста».

Над Карибским морем небо чисто:

На прицел бери любую б…!

В этот день решили сандинисты

Весь простой народ перестрелять.

ЦРУ дозналось об обиде,

И взлетел, над морем окрылен,

С образцовой базы во Флориде

Броневой десантный батальон.

Был огонь над джунглями неистов,

Не спасла советская броня.

И летели с базы сандинисты,

За провал Андропова кляня.

Уже солнце под гору садится,

И пошли плясать со всей толпой

Три морских веселых пехотинца,

Три героя Третьей мировой!

Как гренадцы радостно отплясывали на улицах с «американскими оккупантами», весь мир видел по телевидению.

Рейган, конечно, молодец. Но у нас — свои задачи. И свой фронт. И мы еще повоюем.

Британская журналистика. Знаменитая и необычная, как все в этой стране. Начиная с самих газет, чей размер определяется их интеллектуальным уровнем. Broadsheets — «Широколистовые» — это солидные газеты: Times, Daily Telegraph, Guardian. Отпечатанные на широких листах бумаги. Tabloids — «Таблоиды» — компактные, для публики попроще, а то и вовсе «желтые»: Daily Mirror, News of the World, Sun.

В колледже нам объяснили, что солидные газеты выпускаются в широком формате потому, что их читают люди, которые имеют время и деньги посидеть где-нибудь в кафе и развернуть такую газету, не задев никого вокруг. А «таблоиды» предназначены для пролетариев, которые читают их в автобусе или в метро, и компактные размеры позволяют им узнавать свежие новости в давке, по пути на работу.

Все-таки классовое разделение в английском обществе въелось во все его поры! Недаром Карл Маркс написал свой «Капитал» именно здесь.

В одной лондонской библиотеке я увидел забавный плакат, на котором давалось определение всем крупным газетам Великобритании.

«Times (самая влиятельная) — читают люди, которые правят страной.

Financial Times (экономическая) — читают люди, которым принадлежит наша страна.

Daily Telegraph (консервативная) — читают люди, которым нравится, как правят страной.

Guardian (леволиберальная) — читают люди, которые считают, что они должны править страной.

Morning Star (коммунистическая) — читают люди, которые считают, что нашей страной должна править совсем другая страна.

Sun (бульварная) — читают люди, которым плевать, кто правит этой поганой страной, пока у бабы на третьей странице большие сиськи!»

Наш колледж располагался на Флит-стрит, в самом центре британской журналистики. Студенты — иностранцы, в основном дети богатых родителей из бывших британских колоний. Я как-то спросил у одного однокурсника — будут ли у него трудности с работой, когда он вернется в родную Гану с дипломом? Он ответил, что нет. Потому что у его папы — две газеты.

Другой студент был родом из княжества Бруней, в Юго Восточной Азии. Я спросил у него, сколько в его стране политических партий.

— Ни одной. У нас есть султан, и мы его очень любим.

— Значит — диктатура? Тогда должны быть подполье, оппозиция.

— Нет. И быть не может. Пойми, мы — слишком богатые! Наша маленькая страна стоит на нефти. У нашего султана принцип: «Никогда не ешь один». Мы можем за счет государства учиться в любом университете мира. А в каждой семье ровно столько машин, сколько в ней мужчин. Зачем нам политика?!