Ключ к сердцу - Саксон Саманта - Страница 18

Каждую неделю Фокон играл в шахматы с герцогом Гленбруком – это было время для размышлений, оценки принятых решений и того, что еще должно быть сделано его засекреченным отделом.

Фокон не придавал значения тому, что герцог отчитывался за деятельность министерства иностранных дел перед самим принцем-регентом. У Гленбрука было непоколебимое стремление делать все возможное для блага Британии, иногда даже рискуя жизнью подчиненных Фокона.

Герцог требовал сведений, и Старик предоставлял их, не объясняя или почти не объясняя, как эта информация была получена.

Герцог Гленбрук предпочитал такой порядок, поручая Фокону самому заботиться о безопасности своих агентов и заниматься текущими заданиями, в то время как он сам уделял все внимание сведениям, почти никогда не зная, кто их добыл.

Этот день оказался исключением.

– Я только что взял на службу нового агента.

– О? – Гленбрук не отрывал взгляда своих светлых глаз от шахматной доски. – Ваши средства истощены. Вы уверены, что можете себе это позволить? – спросил он, переставляя ладью.

Фокон обдумал ход противника и только потом ответил:

– Этот агент не будет стоить моему отделу ни фартинга.

– Я заинтригован, – сказал герцог, оглядывая фигуры, одна из которых исчезла с доски. – И как же вам это удалось? Завербовали еще одного добровольца?

– Именно так. – Фокон сделал ход ферзем и откинулся на спинку кресла, давая себе огдых от умственного напряжения.

– Хороший человек Шеймус Маккаррен, – пробормотал герцог, следя за игрой. – Я до сих пор не могу поверить, что вы переманили его к себе. А я знаком с вашим последним приобретением?

Старик посмотрел на герцога, стараясь предугадать его реакцию и в то же время с интересом ожидая ее.

– Да.

Взгляд стальных глаз Гленбрука стал острым и пронзительным.

– Пожалуйста, только не говорите мне, что вы приняли на службу Кристиана Сент-Джона.

– Господи, да нет! – усмехнулся Фокон. – Ни в коем случае, даже если бы мальчик сам захотел. Этот у нас совершенно непредсказуем. Нет, нет, нет.

– Тогда кто же?

– Леди Джульет Первилл.

– Леди Джу… – Герцог поперхнулся. – Леди Джульет?

– Леди выразила такое желание, после того как ее репутация пострадала. – Фокон про себя усмехнулся. – Интересная девушка эта леди Первилл.

– Джульет Первилл больше чем просто интересна. – Как и ожидал Фокон, герцог был раздражен. – Она лучшая подруга моей жены.

– Все это так, но леди обладает способностями, которые мне совершенно необходимы в данный момент. Она помогла мне в одном деле. А герцогиня может продолжать вынашивать планы примирения девушки со светским обществом.

Герцог улыбнулся:

– Как я вижу, вы получили приглашение на наш бал?

– Да, благодарю вас, ваша светлость, но думаю, что я весь вечер просижу у стенки.

Гленбрук усмехнулся и, вспомнив, о чем они говорили, нахмурился.

– Так какими же столь необходимыми вам способностями обладает леди Джульет?

– А вы знали, что эта леди имеет отношение к Оксфорду?

Герцог покачал головой, и Фокон объяснил.

– Ей была присвоена ученая степень по математике.

– А, ваши драгоценные шифры. – Гленбрук понимающе кивнул, хотя и с некоторой долей удивления. – Я думал, Шеймус Маккаррен занимается расшифровкой.

– Да, занимался. До сих пор он добивался поразительных результатов, но этот последний код представляет большую опасность. – Фокон с тяжелым сердцем посмотрел на стену.

– Опасность? Разве не все французские коды опасны?

– Да, но этот… – Фокон, размышляя вслух, покачал головой: – Я чувствую, что этот… серьезная угроза безопасности нашей страны.

– Почему именно этот, а не другие?

– Не знаю. – Старик действительно не знал, но он научился никогда не пренебрегать интуицией. – Видите ли, трудность при нахождении ключа к большинству этих французских кодов заключается в том, что сами коды сложно выявить. Как только код обнаружен, такие люди, как мистер Маккаррен, быстро разгадывают шифр. Но с этим кодом дело обстоит иначе. – Фокон с досадой вздохнул. – Мы уже два месяца знаем об этом коде, но приблизились к расшифровке не больше, чем в тот день, когда впервые выявили его.

– И вы верите, что Джульет Первилл может помочь вам взломать этот код? – спросил герцог.

– Она уже помогла! Леди Джульет определила этот код, как простой указатель на значительно более сложную систему криптографии. Систему, которая, как я опасаюсь, является стержнем деятельности сети французских шпионов здесь, в Лондоне.

– Полагаю, этим будет занят блестящий ум леди Первилл, пока моя жена трудится на ее благо. – Герцог теперь был абсолютно серьезен. – Леди Джульет находится под вашей защитой?

– Да. – Фокон кивнул и заверил герцога: – Леди разместили в кабинете Шеймуса Маккаррена, и я сам нахожусь неподалеку.

– Отлично. – Герцог сделал ход пешкой. – Я никогда не узнаю конца этой истории, если моя жена подумает, что я сознательно подверг Джульет опасности.

– Можете успокоить герцогиню, ваша светлость, – уверенно сказал Фокон, – сообщив ей, что должность, занимаемая леди Джульет в министерстве, по значимости равна всего лишь должности библиотекаря и настолько же опасна.

В пятницу утром, в восемь сорок пять, леди Первилл, нагруженная книгами разных цветов и размеров, вошла в свои кабинет. Она со стуком выложила их на стол и сняла плащ, не спеша занять свое место за удобным и в то же время очаровательным столиком.

Джульет смотрела, как на стекло падают капли дождя, образуя потоки, которые сливаются в целые реки. Она провела пальцем по стеклу, удивляясь, какая сила заставляет струйки воды течь по диагонали, а не вертикально, на оконную раму.

Не являлась ли неровная поверхность стекла фактором, заставляющим воду выбирать такое направление?

Но было слишком много струек, не позволяющих своим разнообразием объяснить движение воды. Следовательно, вода сама по себе должна обладать силой притяжения, достаточной, чтобы струйки отклонялись в сторону. Но как велико это притяжение и постоянно ли оно…