Курсовая и дипломная работа по обитателям болота. Дилогия - Черчень Александра - Страница 89

Кажется, у кого-то я слышала или читала про определение «от него веет безумием». Это про тебя, шут. Про тебя…

— Что это? — хрипловато спросила, машинально облизнув пересохшие губы.

— Слова моей новой песни, кажется, — хмыкнул шут. — Значит, глаз от меня не можешь отвести, красавица? А как же твой риалан? Или я обманулся в своих выводах?

— А кто тебе сказал, что природа моих эмоций одинакова? — спокойно спросила я мужчину, и не думая вырываться из его рук. Да, и сейчас… я его уже не боялась и была уверена, что ничего плохого мне синеглазый музыкант не сделает. Луна снова повернулась светлой стороной.

— Пожалуй, вспомню о таких понятиях, как такт и этика, а потому не стану тебя пытать по поводу отношения к Феликсу, — рассмеялся Лельер и, все так же прижимая меня к себе, сделал несколько шагов, пока не наткнулся на стол. Присел на него и снова вопросительно взглянул на меня. — Но вот про меня… изволь, Юленька, ты ведь сама начала это.

Я поудобнее повернулась, все так же не отступая. Губы шута скривились, и он демонстративно скользнул ладонью по моим лопаткам на талию и потом медленнее, но все ниже и ниже.

Я нахмурилась и невозмутимо проговорила:

— Это лишнее. Зачем усложнять, если у нас и так все очень непросто, Лельер Хинсар?

— Юлия Аристова… — Шут невесело хмыкнул и закончил: — Ла-Шавоир, да… Ты права, мелкая, ты права. Не будем усложнять.

Он разжал руки, и я быстро отступила, но ровно на один шаг, прямо посмотрела на блондина и сбивчиво, торопливо и, наверное, слишком эмоционально начала говорить:

— Какие же вы все… что Кик, что Айлар, что ты…

— Юля, — рассмеялся Лель. — Дорогая моя, твой риалан — Тень Гудвина, зрелый мужчина, матерый политик, да и техниками манипулирования Кик владеет великолепно. Айлар Смерть… ну, тут, я думаю, даже распространяться особенно не надо, потому что и так все ясно. Мастер, кроме того что является магом высочайшего уровня, так еще и существом крайне интересной расы. Преимуществами которой пользуется без зазрения совести. А я… — он хихикнул, на миг напомнив мне прежнего беспечного блондинистого приятеля, — побуду-ка я загадочным! В конце концов, планы по твоему охмурению хоть и похоронены, но пока не сдохли!

Неисправим!

— Вопрос: что же вы во мне обнаружили, все такие интересные? — мрачно спросила я, устало опускаясь в кресло. Эта игра меня очень вымотала. — Такое, что заставляет относиться не только как к реципиенту.

— То же, что и ты в нас. — Лельер развел руками. — Вот притягиваешь, и все. Есть ничем не обоснованное желание узнать поближе, а мы не привыкли себе отказывать в такой малости.

Ага… такая забавная кошка бегает, почему бы и не потискать?

— А то, что я почти в собственности твоего зеленого друга?

— Ну… — Шут загадочно улыбнулся и подмигнул. — Скажу по секрету: если нам чего-то захочется, то буква закона не остановит.

— Начну-ка я вас всех бояться, — мрачно сообщила ухмыляющемуся музыканту. — Так, на всякий случай и самосохранения ради!

— Поздно! — радостно сообщил ненормальный шут и вспомнил: — Вообще, я должен был тебя сопроводить на обед. Кик обещался быть позже, но, зная тебя, просил проследить, чтобы непутевая риале не махнула рукой на питание.

— Такое ощущение, что он меня для каких-то целей откармливает, — проворчала я, поднимаясь и следуя за блондином на выход. Он распахнул передо мной дверь, но даже этот простой жест вежливости умудрился дополнить кривлянием и двусмысленной фразочкой:

— Надо признать, имей я его возможности, тоже бы этим воспользовался.

— Ты о чем? — Я подозрительно взглянула на уже невинное выражение лица этого высокопоставленного гада.

— Ни о чем. — Лель едва заметно улыбнулся и с поклоном подал мне руку. — Доставьте мне такое удовольствие…

А я решила побыть грубой!

— Не доставлю!

Развернулась и пошла по коридору, поджав губы от того, что за спиной раздался веселый смех ненормального паяца.

Глава 9

Руку все же дала, да и куда бы я делась? Лель — это Лель. Тот, к кому меня неудержимо тянет, вопреки здравому смыслу и инстинкту самосохранения. Опасный, безумный, но его невозможно выкинуть из души, если он туда пробрался.

Притом как мужчина он меня совсем не интересует. Такой искры, как с Феликсом, в отношениях с ним нет, и я молюсь, чтобы не было. Потому что быть шуту другом — это одно, а быть его женщиной — совершенно другое. Как и быть влюбленной в него женщиной. Наверное, это самое разрушительное, что можно себе представить.

— Ты думаешь, — раздался голос предмета моих невеселых мыслей. — Кик говорил, что ничем хорошим это не заканчивается.

— Смотря для кого. — Я подняла голову и не смогла не улыбнуться в ответ. Глядя на этого человека, хотелось идти ему навстречу. Если он был весел, то заражал этим всех вокруг, если грустил, то меланхолия змеей закрадывалась в душу, а если хотел испугать, то я дрожала осиновым листом.

— Ты так на меня смотришь… — Лельер наклонил голову, лукаво сверкнув синими глазами. Мы как раз спускались по лестнице, и он отпустил мой локоть, теперь лишь невесомо поддерживая за пальцы.

Мое тело переполняла странная кипучая энергия, от которой хотелось если не смеяться, то улыбаться и… что-нибудь сделать. Очень хотелось что-нибудь натворить!

Я не удержалась, шкодливо улыбнулась и на очередную ступеньку не сошла, а спрыгнула. Понравилось! Хихикнула и повторила шалость. Маленькую, приятную, но… скромную такую… А хотелось чего-то глобального!

— Ле-е-ель, — пропела, поднимая сияющие глаза на шута, который уже не был таким беспечным, как минуту назад. Наоборот, смотрел на меня настороженно. — А давай что-нибудь сделаем?!

— Например? — осторожно поинтересовался Хинсар.

— Я хочу счастья для всех! — Я щедро обвела рукой пустующее пространство вокруг и с хихиканьем спрыгнула на пару ступеней вниз. — Ля-ля-ля-ля!

— Да неужели?! — В голосе блондина переплелись радость и недовольство. — М-да, я перестарался…

— С чем? — Еще пара прыжков — и я уже внизу. Отпустила прохладные пальцы шута и прошлась по гладкому мрамору пола в паре изящных па. Хочется петь и танцевать!

— Ни с чем. — Он прислонился к колонне и с иронией наблюдал за мной. — М-да, надо признать, никогда не видел свое состояние, так сказать, со стороны.

— А при чем тут ты? — осведомилась я и, раскинув руки, немного покружилась, щуря глаза от яркого света, который царил в этом небольшом пустом зале.

Наверное, только обеденное время и спасло репутацию госпожи психейлога. Впрочем, что такое репутация? Ничто!

— Лель. — Я остановилась напротив него и одним прыжком оказалась возле музыканта. — А ты же Ришке мужика обещал!

— И?.. — нервно хихикнул этот непонятный тип, который сейчас, кажется, пребывал в полном обалдении от моего поведения. А это меня заводило! Хотелось шалить и дальше! Феликса найти, к примеру. Или завалиться к Айлару в кабинет, когда он морально мучает своих подчиненных, и, забравшись на стол, обнять Смертушку за плечи и доверительно предложить выпить. А что?! Ему можно так, а мне нет?!

И буду я опять пить со Смертью! Можно даже на брудершафт. Он в прошлый раз так упрашивал, а я не соглаша-а-алась! Почему, кстати? А-а-а, моральные принципы!..

А еще можно забежать в мастерскую Лариша, забраться на ткань и покачаться! Или на самом Ларе покататься! Мне всегда было интересно, каково это!

Все свои идеи я, недолго думая, выдала Лельеру, аргументируя тем, что хочу повеселиться.

Синие глаза заметно округлились, шут присвистнул и проговорил:

— Юлечка… а давай чем-то более безопасным займемся?

— Давай! — с готовностью согласилась я. — Вот я подумала… Рише нужен кто-то представительный!

— Допустим, — осторожно согласился Хинсар.

— Она — змейка, — развивала мысль я, — то есть надо нам влиятельного нага, верно? Где можно взять самого известного и влиятельного нага?