Курсовая и дипломная работа по обитателям болота. Дилогия - Черчень Александра - Страница 134

— Да, господин, — поклонился Николас.

— Почему не исполняешь приказы?

— Задание, несовместимое с посмертием, — спокойно ответил скелетон.

— Настя, как ты сформулировала команду? — резко спросил некромант.

— Забрать вещи Мастера Смерти, — растерянно ответила девушка.

— Айлар, ты сам отдавал ему или так и стоял со злобной мордой? — фыркнул Лельер, но потом сам же и ответил: — Хотя что я спрашиваю… и так все очевидно. — Такой непривычный сегодня шут сделал странное движение ладонью, и спустя миг сияние покинуло костяного слугу и вернулось к хозяину. — Николас посчитал слово «забрать» синонимом «отобрать», а это и правда приказ, несовместимый как с жизнью, так и с посмертием. — Шут обессиленно прислонился к стенке, запустил руку в волосы, сильно дернул, стараясь привести себя в чувство, слабо улыбнулся и проговорил: — Тис, сдавай свои безвкусные тряпки, и пойдемте я провожу вас.

— Это стильно, — надменно отозвался Мастер, передавая скелету красную шляпу и плащ.

— Ну да, — вздохнул Лель и вдруг оперся рукой о косяк. Пошатнулся?!

Тут я не выдержала.

— А можно тебя на минуту? — не дожидаясь ответа, потянула фаворита Гудвина за рукав, отводя в сторону от остальных. Мельком заметила, что Феликс нахмурился и скрестил руки на груди, а Настя и Айлар с любопытством за нами наблюдают.

— Да, Юль? — посмотрел на меня… Мастер. Блин, да это и правда Мастер! Пытка…

Усталый взгляд, утомленный вид и… искры жестокости где-то на дне синих глаз. Я всегда не могла понять, что же меня так смущало в его маске «напугаю всех». Ведь тогда тоже был Пытка. А этот Мастер, судя по тем же слухам, садист и убийца.

— Может, все же не стоит сегодня выступать, Лель? — тихо проговорила, сжав его холодную ладонь.

Он смотрел на меня долго… очень долго. И молчал.

А потом задал всего один вопрос:

— Они рассказали?

Я вздрогнула, не зная, что ответить и как быть… Но, судя по всему, этого уже и не требовалось.

— Рассказали, значит, — немного горько усмехнулся Лельер. — На эту тему мы с тобой пообщаемся позже. А вот по поводу, надо ли выступать… если ты все знаешь, то можно рассказать немного больше. Видишь ли, Юля… концерт, особенно ЭТОТ концерт, очень благодатная почва для срыва. И лучше, если он произойдет именно сегодня. Когда меня могут проконтролировать. Поверь, так мы обойдемся меньшей кровью. — Тут губы шута скривила очень страшная улыбка, и он даже как-то предвкушающе повторил: — Кровью…

Ой-ей-ей…

Заметив мое состояние, он закончил:

— Не бойся, тебя это не коснется. И… лучше, правда, именно сегодня, милая. Потому что, если меня «накроет» где-то в неподходящем месте…

— А вылечить?! — почти отчаянно спросила я. — Ну нельзя же так жить, Лель! Нельзя!

— Пытались. — Блондин обреченно улыбнулся. — Ты не видела меня лет пять назад. Да и… слухи вспомни. Поверь, я им соответствовал.

Я не нашла что ответить. Потому просто смотрела, как он уходит в сопровождении своих товарищей музыкантов. Неожиданно рядом оказался Феликс, который прижал к себе и шепнул на ухо:

— Юля, сегодня мы можем только наблюдать. И да, поверь, насколько могли, его вылечили.

— А то лекарство?!

— Несколько часов усваивается организмом, уже не успеем.

— Он же социально опасен…

— Да, — просто ответил кикимор, увлекая меня к двустворчатым дверям, судя по всему, ведущим в концертный зал. — Но изолировать его было бы еще большей ошибкой. А так… постепенно, но он меняется. Может, со временем и эти срывы исчезнут, ведь они становятся все реже.

— Хотелось бы, — почти неслышно проговорила я.

Лель… я знаю, что жалости ты не примешь, да и не нужна она тебе, но я не могу… быть равнодушной. Ты важен. Для Кика, для Айлара, для Насти, Лариша, а теперь еще и для меня.

Мы прошли в зал, и я ненадолго отвлеклась от мрачных мыслей. Потому что впечатлилась оформлением зала. О-о-очень так впечатлилась!

Нет, конечно, с учетом тематики клуба было бы странно, если бы на стенах висели золотые купидончики и сердечки. Но кто же думал, что из невинных косточек можно сотворить такую… жуть. Реальную жуть.

Черт, я, кажется, впервые до конца осознала, что ничего хорошего на этом концерте не случится. С таким-то настроем у главного маньяка.

Зал был поделен на секторы, самая большая площадка предоставлялась тем, кто был готов стоять на концерте, ну и балкончики, а также партер для избранных.

Мы, понятное дело, к таковым и принадлежали.

Правда, Айлар извинился и ушел куда-то наверх. Как прокомментировал Кик, бельэтаж для контроля над солистом подходил лучше всего. М-да, все готовятся. Феликс незаметно пробежался пальцами по захваченному арсеналу, и я нервно сглотнула. Напросилась, называется.

Настя, судя по всему, тоже была знакома с заскоками нашего общего друга, потому что нельзя было назвать ее расслабленной.

Нас разместили в партере, спустя некоторое время зал оказался набит почти битком. Свет приглушили, музыканты вышли на сцену, пошли традиционные приветствия и вопли фанаток где-то у меня за спиной.

Леля еще не было.

— Настя, ты проконтролировала, чтобы лунных блондинок не было? — тихо спросил Кик у девушки.

— Да, — кивнула она. — Светловолосые, конечно, есть, но не серебристые.

— Хорошо, — вздохнул Кик. — Посмотрим, может, сегодня гроза и минует. Судя по Лелю, он очень изрядно выложился в магическом плане, а значит, и менее эмоционален.

— Он же всегда так делает, — поморщилась Настя. — Чтобы вам было легче его скрутить.

Хм… получается, девушка знает о том, что Лель — Пытка? Или это просто обставлено как сдвиги фаворита правителя, а так как они приятели, переселенка помогает. Лариш ведь друг Лельера, поэтому неудивительно, что его риа в курсе дел.

Странные у нее с пауком отношения. Вернее, у арахна к ней странное отношение, а сама она если это и замечает, то предпочитает игнорировать. Ладно… какое мое дело?

Грустно покосилась на свой «личный фронт», который в данный момент провожал заинтересованным взглядом эффектную стройную брюнетку, явно нечеловеческой расы. Гаира, что ли? Судя по едва заметному гребню, тому, как сверкают глаза, и грации движений.

Кик внезапно посмотрел на меня, потом снова на гаиру, видимо, понял, что я тоже на нее полюбоваться успела, склонился к уху и тихо сказал:

— Не ревнуй.

Вот бессовестный!

Возмущенно фыркнула и отвернулась, но Феликс еще не закончил. Нежно поцеловал в щечку и продолжил:

— Мне, между прочим, тоже нелегко, когда ты с Лелем. И вообще… смотреть на интересную женщину не грех, особенно смотреть и понимать, что, во-первых, моя лучше, а во-вторых, платье аналогичного покроя ей бы очень пошло. — Пока я краснела и пыталась осознать, Кик решил не останавливаться на достигнутом и продолжил смущать: — Но так как брюнетка доска доской, а ты у меня в этом плане более одаренная, чувствую, носить это будешь исключительно в спальне и явно недолго… ровно от того момента, как я тебя в нем увижу, и до постели.

— Кик! — охнула я и возмущенно посмотрела в смеющиеся голубые глаза. Мужчина обнял меня за плечи, привлекая к себе, приподнял подбородок и коснулся уголка губ легким поцелуем. — Хватит!

— Не обманывай. Тебе нравится, — мурлыкнул этот бессовестный, но все же отстранился.

Прервала нас Анастасия:

— Ребята, а может, потом о… моде поговорите, а?!

Ла-Шавоир сел ровно, но улыбочка на его губах окончательно вогнала меня в краску, про хитрые взгляды, думаю, даже говорить не надо.

Тут случилось то, что просто невозможно было игнорировать. Что переключило мое внимание целиком и полностью, заставило забыть про все.

Свет погас. В зале повисла такая оглушающая тишина, что я не слышала даже дыхания, хотя тут было очень много людей. И в этом молчании почти оглушительно громко прозвучали шаги босых ног по сцене. С потолка упал луч, выхватывая из мглы фигуру мужчины с виолончелью, и я опять застыла.