Второй наместник Тагана (СИ) - "Тенже" - Страница 73

Когда вы успели?

— Вчера. Вам крупно повезло, тетя. Других непутевых, кто

поможет мне нести Петровича — нет, — вздохнул Саша. —

Посидите тут, выпейте еще валерьянки. Я вас отведу в машину

после того, как мы управимся.

Он нашел в кладовке две пары рабочих перчаток, вернулся к

джипу, привел Арека с покрывалом к Петровичу, и они взялись

за дело. Если честно, дольше было говорить, договариваться и

уговаривать. Труп в багажник сунуть — дело нехитрое.

Вот усадить на заднее сиденье тетку, не пожелавшую рас-

статься с тремя сумками, оказалось сложнее. Тетя смущалась,

обернутые газетами баллоны с огурцами глухо звякали, а наме-

стник с интересом присматривался к пакету с виноградом. Зна-

комство вышло суховато официальным. В ответ на скороговорку:

«Это моя тетя Мария Филипповна», любовник слегка кивнул и

отрывисто представился:

— Арек Майер.

Обратная дорога прошла быстрее и легче — ни ферм, ни

тракторных бригад они не посещали. Въехав в город, Арек

пригляделся к своим рукам — жидкая грязь все-таки пропитала

перчатки — вытер их об джинсы и сообщил:

— Я зайду в казино, поменяю деньги.

362

— Зачем? — не понял Саша.

— Тете отдашь. На похороны. Только поменять надо, у ме ня

одни кредиты.

— Не надо, у меня еще те остались!

— Запасливый, — фыркнул наместник. — Но я не тебе

даю. И, между прочим... денег много не бывает. Найдется, куда

потратить.

— Тетин муж был бы горд и счастлив, — вздохнул Александр,

откидываясь на сиденье. — Он так уважал кеннорийцев... Да он

бы ожил и еще раз умер, если б знал, что ты его труп будешь

носить и деньги на похороны дашь.

— Х-м-м...

Арек явно озадачился, но подробностей о жизненных взгля-

дах Петровича узнавать не захотел. Остановился возле казино,

еще раз вытер руки, похлопал себя по карманам, проверяя, на

месте ли бумажник, и ушел менять деньги.

Вернулся он сияющим. Плюхнулся на сиденье, сунул Саше в

руки купюры и выдохнул:

— Я вспомнил! Представь! Зашел в казино, посмотрел на

охранников, на драку возле гардеробной, закрылся щитом, чтоб

заклинанием не зацепило, и вдруг вспомнил!

— Что?

— Про записку! То есть, не про записку. Я ее точно не

читал. Когда я вернулся, Грэг уже был дома. Я вспомнил, когда

и где покупал тряпки. Нас вызвали в казино, звонок поступил,

что бомба заложена. И пока саперы здание проверяли, я от

нечего делать в магазин напротив зашел, тряпок купил и до-

мой отправил. А мы с Грэгом в разные смены дежурили, мы

363

так два месяца дежурили, он начальника отдела по борьбе с

бандитизмом замещал...

Разноцветные отблески рекламной вывески и приборной

доски позволили Саше разглядеть искренне счастливую улыбку

любовника.

— Слушай, так это ж хорошо! — невольно улыбаясь в ответ,

проговорил он. — Я уже и жалел, что записку эту отдал...

— Нет-нет! Все правильно, все замечательно! И я вспомнил...

«Поцеловать бы его сейчас. Но тетя!..».

Радостное известие словно окрылило. Они, едва сдерживая

улыбки, втащили труп Петровича на четвертый этаж — к

счастью, из-за позднего и уже комендантского часа им не

встретился никто из соседей — и положили его на диван.

Следом доставили в квартиру тетю и сумки и смогли, наконец,

уединиться на лестничной площадке для прощального поцелуя.

— Номер... номер телефона мне скажи... или мой запиши...

а вообще там, на бумажке, в кухне, есть мой номер, Люкса

записывал... позвони, как сможешь, — бормотал Александр,

вы лизывая укус на шее. — Черт... Надо уходить. Сейчас тетка

соседок поднимет... не хочу. Я тебя хочу.

Арек извернулся, накрыл его губы своими, оторвался,

выдохнул: «Завтра, после работы», и только начал целовать

всерьез, как тут же распахнулась дверь теткиной квартиры. Они

чуть отстранились друг от друга, но не оторвались совсем — не

хватило сил.

— Сашенька! — голос тети звонко отдался в пустом

подъезде. — Покрывало-то дорогое. Скажи ему, что я постираю,

а ты потом отдашь.

364

Эти слова подействовали, как холодный душ. Сначала

на Александра, а потом на наместника, которому пришлось

перевести примерный смысл.

— Нет-нет, — проговорил заметно обеспокоившийся любо-

вник и отступил к лестнице. — Скажи ей, что покрывало я за-

бирать не буду. Пусть выбросит.

— Она не выбросит. Но это не важно. Пусть стирает...

— Мне все равно. Я тебе завтра позвоню.

— Если я на работе вдруг буду...

— Разберемся. Leb wohl, — попрощался Арек и начал осто-

рожно спускаться по лестнице, держась за перила.