Второй наместник Тагана (СИ) - "Тенже" - Страница 65

воде. Помнится, они решили сократить путь с горки на горку,

побрезговав извилистым терренкуром, едва не угробили

видеокамеру, сверзившись в овраг, а потом попытались отмыться

от грязи, прежде чем появляться в пансионате — стыдно было показываться персоналу в таком виде.

Засмотревшись в дисплей, он не заметил пробуждения любовника, и выругал себя за потерю бдительности — дома, не дома, но так отключаться от действительности нельзя. Мало ли...

— Что ты делаешь?

— Я ищу... ищу то, что обещал показать.

— Иди сюда. Будем искать вместе.

Купание Александер просмотрел внимательно, насторожен но, и явно удивился, когда запись оборвалась, запечатлев напоследок член Грэга крупным планом — тот подошел к объективу практически вплотную, чтобы выключить камеру.

— Это мы упали, ее уронили, и включили проверить, работает, или нет. Дальше будет жестче. Согласен смотреть?

Услышав твердое «да», наместник открыл нужный файл и

устроился так, чтобы держать в поле зрения и ноутбук, и лицо

любовника. Искаженный динамиком голос Грэга зазвучал с полуслова:

— ...винься ближе к подушкам. Ага, вот так.

У Александера, увидевшего, как Арек лапает задницу сидящего у него на коленях блондинистого юнца, расширились глаза. И так и остались округлившимися — потому что к

сидящей на кровати обнаженной паре присоединился такой же обнаженный и очень возбужденный Грэг.

Член проехался по ягодице шлюшки, супруги потянулись

друг к другу и жадно поцеловались, исследуя зажатое между ними тело в четыре руки.

— С праздником нас... — отрываясь от Арека и нашаривая

брошенные на постель презервативы, проговорил Грэг. — Де-

сять лет, с ума сойти... А Вальтер говорил — «через полгода разведетесь».

— Из Вальтера пророк, как из дерьма заклинание...

— Угу... Шатци... пусть он на тебя сядет, а я уже как-нибудь пристроюсь. На, возьми резинку.

— Я уже взял.

Не отрывавший взгляда от дисплея Александер вытер вспотевший лоб. Ареку захотелось просунуть руку под пок рывало и проверить — есть ли еще какая-то реакция на разво-

рачивающееся действо? Но для этого надо было сдвинуть ноутбук и потерять удобный обзор, и он остался на месте.

Свой собственный стон-выдох после проникновения наме-

тник уже выучил наизусть. Поэтому предпочел смотреть

на губы любовника — нижнюю закусывает, затем верхнюю

облизывает...

— А ну, разведи ноги чуть шире, а то мне неудобно...

— Он сказал: «Десять лет»?

— Да. Это свадебный юбилей.

Произнесенное Александером слово Арек узнал. Люкса перевел ему кое-какие местные ругательства и объяснил, что одно из них, обозначающее женщину крайне разнузданного поведения, зачастую применяется и к мужчинам, а также служит

выражением сильных эмоций. От удивления до недовольства.

Хотелось верить, что любовник просто удивился. Но, судя по тому, как он решительно переложил ноутбук на стол...

Разочароваться в реакции Арек не успел. Избавившись от ноутбука и захлопнув крышку, Александер сорвал с него халат, дернул за волосы, запрокидывая голову и начал терзать губами покорно подставленное горло, тихо рыча и время от времени скользя зубами по коже. Отрываясь, он ругался: то поминал падших женщин, то обещал совершить половой акт, и едва не выполнил свое обещание без смазки и без презерватива.

Наместнику удалось вывернуться и достать со столика резинку, явно вызвавшую у любовника очередную сильную эмоцию — крепкое словцо повторилось еще несколько раз. А потом сменилось какими-то прерывистыми выкриками, но к тому

моменту Арек уже не особо разбирал, что ему говорят. Мощное вторжение с отвычки отозвалось острой болью, притихшей спустя десяток толчков, и он попытался устроиться так, чтобы получить хоть подобие удовольствия — выгнулся и обнял Александера ногами.

Казалось, что он разбудил оголодавшего зверя — нена сыт-ного, искавшего выход из клетки к добыче... и случилось то, что случилось — хищник вырвался из-за решетки, настиг и принялся истязать дразнившую его жертву. Теперь оставалось только

охать, расхлебывая последствия своей выходки, принимать и пытаться смягчить мучителя стонами-просьбами.

А потом любовник подхватил его под колено, согнул практически пополам и замедлил движения, проникая в тело идеально глубоко и в идеальном темпе. И это мигом заставило забыть все прежние неудобства и вогнало в состояние легкого безумия — место мыслящего существа, мага, владеющего смертоносными заклинаниями, заняло похотливое животное, урчащее от блаженства и разрывающееся между двумя желаниями.

Хотелось, чтобы Александер трахал его вечно. Хотелось кончить. Выбрать было невозможно, и рука, обхватившая его член

и принявшаяся дрочить, оказалась избавлением свыше. Арек

выплеснулся, вгрызаясь в потемневшее лагерное клеймо на

плече любовника — словно стараясь содрать память и обиды

прошлых лет. И это тоже было идеально.

Потом он долго лежал в полном изнеможении и краем уха

прислушивался к сбивчивым извинениям Александера. Тот едва

шевелился, но искал оправдания своему поведению, пока Арек

не оборвал его прямым вопросом:

— Видео тебе понравилось?

— Это — да.

— Ты бы хотел попробовать так?

— Не знаю, — после раздумья ответил любовник. — Не знаю.

Наверное — нет. Нет. А ты хочешь?

Арек отрицательно покачал головой. Отношения еще не потеряли свежести, любовник полон загадок и сюрпризов... Что тут подстегивать? На десяток встреч страсти хватит с лихвой.

Неожиданно Александер сгреб его в объятья и зашептал, мешая родные, непонятные слова с кеннорийскими:

— И хорошо... Я умом понимаю, что молчать должен, но когда думаю о твоих массажистах... убил бы... убил бы, честное слово! А если увижу, что тебя кто-то другой нагибает...

— Не увидишь, — твердо пообещал наместник.

Он не собирался дразнить любовника, притаскивая в дом

«конкурентов» и сомневался, что ему в ближайшее время за-

хочется лечь под кого-то еще. Да и недовольство собой, заставившее в свое время сменить массажиста, советовало — никаких лишних подробностей жизни перед Александером афи шировать не стоит.

— Не увижу... соврать: «Не стану брать в постель массажистов» ты не счел нужным?

— Тебе хочется, чтобы я соврал? — раздражаясь, поинтересовался Арек. — Или чтоб я их не трахал? Ты же вроде взрослый мужик. Ты еще потребуй, чтобы я кушал только то,

что ты готовишь. А потом не знал, как унять волну слухов — то ли я рехнулся на почве того, что меня отравят, то ли у меня неизлечимая опухоль желудка... Так и с сексом. Мне не

надо, чтобы за моей спиной гадали — накрыла меня ранняя

импотенция, завел я себе любовника, не массажиста, с которым

отношения «вставил-вынул», а именно любовника, через кото-

рого на меня можно надавить, или я все-таки трахнул Илле.

— А Илле никогда не поднимал подобную тему?

— Я тебе уже говорил. Илле — умный мальчик. Некоторые

вещи он предпочитает не замечать, или обходить вниманием.

Это не значит, что он даст мне такую же свободу в браке. Вовсе

нет. Но сейчас он не затрагивает то, что не может изменить.

— Ну а я — дурак, — признал Александер. — Не думай,

больше я об этом заговаривать не стану. Ты прав. Мы взрослые

люди. У каждого — своя жизнь.

— Жизнь со своими правилами. Я и так многие нарушаю...

После разговора в спальне воцарилось молчание — немного

напряженное, скрашенное шелестом дождя за окном и отда-

ленными раскатами грома. Гроза бродила по округе, словно

прикидывая — стоит ли возвращаться и обрушивать на улицы

Eisenwasserlich очередной потоп? Осенняя погода навевала