Власов против Сталина. Трагедия Русской освободительной армии, 1944–1945 - Гофман Иоахим - Страница 15

Согласно тому же источнику, в РОА тайком агитировали не только против самих немцев, но и против добровольческих частей, все еще подчиненных их командованию. Утверждается, что уполномоченные или агенты РОА пытались посеять недоверие среди восточных частей и побудить солдат присоединиться к Власову, «который решит русский вопрос без немцев». Так, офицеры восточных войск, многие из которых воевали уже несколько лет, в стиле советской пропаганды характеризовались как «гестаповцы», «изменники» и «наймиты», «поскольку они идут с немцами», и пренебрежительно противопоставлялись таким командирам, которые «не продались немцам» [106], т. е. прямо из плена направились к Власову. Речь шла об обвинениях, мало состоятельных в такой форме, т. к. подобное противопоставление противоречило принципам КОНР, согласно которым все русские добровольцы, где бы они ни находились, считались участниками Освободительного движения [107]. Наконец, не следует забывать, что теперешние руководящие лица РОА, как, например, генерал-майор Буняченко, который в звании полковника командовал русским полком еще на Нормандском фронте вторжения[17], большей частью сами были выходцами из восточных частей. Но иногда, видимо, предпринимались попытки заменить офицеров восточных батальонов, намеченных к включению во Власовскую армию, такими, которые прошли через учебный лагерь в Дабендорфе и тем самым непосредственно впитали в себя дух Власовского движения. Всем таким антинемецким течениям, действовавшим больше подпольно, чем легально, руководство РОА всегда решительно противостояло. Начальник Главного управления пропаганды КОНР генерал-лейтенант Жиленков расценивал эти явления как сознательные провокации противника и требовал в военном органе КОНР «За Родину» 7 января 1945 г., чтобы «солдат Освободительной армии старался быть максимально внимательным в отношении к своим союзникам и каждодневно заботился об укреплении братства по оружию русских и немцев» [108]. «Солдаты и офицеры Освободительной армии, – писал он, – должны проявлять высшую степень корректности и полное уважение национальных порядков и обычаев той страны, на территории которой они вынуждены бороться с большевизмом». Сам Власов, который когда-то был свидетелем, как Сталин после битвы под Киевом требовал от Берии в Кремле не упускать никакого средства для разжигания «ненависти, ненависти и еще раз ненависти» ко всему немецкому [109], именно в преодолении ненависти между обоими великими народами видел принцип своей политики, сколь бы уверенным в себе и критичным он ни бывал обычно в отношениях с немцами. Позиция, которую он занимал в отношении немецких союзников, нашла отражение в его речи 10 февраля 1945 г. в учебном военном лагере в Мюнзингене по случаю принятия командования над 1-й (и 2-й) дивизией РОА. «В годы совместной борьбы, – обратился он к своим частям в присутствии немецких почетных гостей, – возникла дружба русского и немецкого народов. Ошибки, допущенные с обеих сторон, и их исправление доказывают общность интересов. Главное – это доверие, взаимное доверие к работе на обеих сторонах. Я благодарю немецких и русских офицеров, участвовавших в формировании этого соединения. Я убежден в том, что с такими солдатами и офицерами, которых я вижу сегодня, мы скоро вернемся на нашу Родину. Да здравствует дружба немецкого и русского народов! Да здравствуют солдаты и офицеры русской армии!» [110] О Гитлере и национал-социализме он не упомянул ни единым словом. Официальный немецкий доклад о церемонии в Мюнзингене подчеркивает и то, как необходимо строго соблюдать равноправие, которого требовал Власов, т. к. лишь при этом условии можно рассчитывать на военное сотрудничество с ним и с РОА.

56. Инспектор по кадрам люфтваффе из восточных народов при ОКЛ, № 651/45 секретно, 28.1.1945 (на нем. яз.). // BA-MA RL 2 III/ 460.

57. В соответствии с распоряжением «Об использовании и правовом статусе иностранных добровольцев в германских вооруженных силах». Март 1945 г. (на нем. яз.). // BA-MA RH 2/v. 2728.

58. Fisher G. Soviet Opposition to Stalin. P. 94.

59. Grirorenko P. Erinnerungen. S. 170. Трухина можно узнать на фотографии в кн. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления, вклейка после с. 160 (Кавалерийские курсы).

60. Рапорт о поездке командира восточных войск особого назначения 710 в сопровождении русского полковника Боярского 25.5.–16.6.1943, № 17/43 сов. секретно, 24.6.1943 (на нем. яз.). // BA-MA RH 58/67; Записка о высказываниях русского полковника Боярского, 22.5.1943 (на нем. яз.). // Ibid.; Обращение русского полковника Боярского к добровольцам восточных батальонов во время инспекционной поездки 26 мая – 16 июня 1943 г. (на нем. яз.). // Ibid.

61. Список личного состава Верховного командования Вооруженных сил народов России (на нем. яз.). // BA-MA RH 2/v. 921; Именной список личного состава Штаба ВС КОНР по состоянию на 22.2.1945 г. // Архив автора; Дополнительный список личного состава Штаба ВС КОНР – на 23.2.1945 г. // Там же.

62. Допрос полковника Генштаба Нерянина Андрея Георгиевича, начальника оперативного отдела штаба 20-й русской армии. // BA R 6/77; Андрей Георгиевич Алдан (Некролог СБОНР и СВОД). // Голос Народа, 1957, № 1 (164); Кузнецов. Полковник Андрей Георгиевич Алдан (Нерянин). // BA-MA MSg 149/2; Grigorenko P. Erinnerungen. S. 173.

63. Выписки из дневника генерал-майора Бородина, 2.7.1945. // BA-MA MSg 149/46; Нина Половинскас – Позднякову, 1.12.1969. // BA-MA MSg 149/52.

64. Поздняков В. Перечень общих тем, 14.10.1958. // BA-MA MSg 149/56; см. также: Posdnjakow. Die chemische Waffe.

65. Допрос полковника Меандрова Михаила Алексеевича, заместителя начальника штаба и начальника оперативного отдела 6-й армии. Командование 17-й армии, Ic, 14.8.1941. // PA AA Bonn. Pol. XIII. Bd. 12. Teil II. Полковник штаба Герре, познакомившийся с Меандровым еще после его пленения в августе 1941 г. и находившийся с ним позднее «в тесной личной дружбе», называет его «одной из самых ценных личностей власовского командирского состава». См.: Герре Г. Формирование власовских дивизий. С. 17 (на нем. яз.). // IfZ.

66. Г(еоргий) И(льич) Антонов. Некролог, 1963. // BA-MA MSg 149/2.

67. Объявление штаба Вспомогательных Войск КОНР. // BA-MA MSg 149/6; Неизвестный – Позднякову, 5.3.1971 // BA-MA MSg 149/56; Ausky S. Vojska generela Vlasova. S. 58.

68. Краткая заметка о Комитете освобождения народов России, 23.12.1944, (на нем. яз.). // BA NS 31/28.

69. См.: Sakharow K. Die verratene Armee.

70. Томашевский – Позднякову, 15.2.1958. // BA-MA MSg 149/29.

71. Жеребков Ю. «Русские дни» в Париже. // BA-MA MSg 149/52; Кромиади К. За землю, за волю. С. 175. Советское мнение о генерале Головине см. в кн. Большая Советская Энциклопедия. Т. 7. С. 54–55.

72. Выписки из дневника генерал-майора Бородина, 12.3.1945. // BA-MA MSg 149/46; Поздняков В. Андрей Андреевич Власов. С. 214; Кромиади К. За землю, за волю. С. 179.

73. Гордеев-Архипов. Генерал Туркул – власовец, 20.9.1957. // BA-MA MSg 149/2; Поздняков В. Рукопись. Л. 8–9 // BA-MA MSg 149/29.

74. Сречинский. Памяти героя: Новое Русское Слово, 1.4.1971; Саломоновский. О судьбе ген. Б.С. Пермикина // Россия, 26.11.1971.

75. Полковник Боярский – генерал-майору Ф.И. Трухину, секретно, лично. // BA-MA MSg 149/5; «О Юридическом отделе». // BA-MA MSg 149/8.

76. Плющов-Власенко – автору, 24.4.1977.

77. Инцидент произошел в 1-й дивизии РОА в пражские дни. То, что Людвиг Каттерфельд-Куронус, бегло говоривший по-русски и носивший немецкую офицерскую униформу, искал русскую добровольческую часть, которая была неизвестна и не принадлежала к власовской армии, привело к его аресту по подозрению в шпионаже в пользу большевиков. См.: Blanckenhagen H. Verspatete Chancen, S. 154.

78. Гай Б. Организация органов разведки и контрразведки в РОА. // Архив автора; Е. Иванова (дочь члена КОНР профессора Иванова). Отчет. // BA-MA MSg 149/25.