За скрипичным ключом - Добровенский Роальд Григорьевич - Страница 6

— Начнем казнь, — сказал король и сильно втянул в себя воздух. Он кивнул в сторону Барабанов. — Сперва поговорим с этими. Дать им по две тысячи палок! Пусть помучаются…

— Две тысячи палок! — крикнул Министр.

Два палача молча подошли к Барабанам и в первый раз огрели их огромными палками.

— Ту-ру-ру! — ударилась палка о тело Барабанчика.

— Бум-бум! — зазвучал Барабан.

Палачи работали на совесть. Перед королевским дворцом толпились ткачи и плотники, сапожники и каменщики, певцы и портные. Весь народ собрался и слушал: из дворца доносился отчаянный барабанный бой.

— Что здесь происходит? — спросил, подходя, Веселый Музыкант.

Люди молча переминались с ноги на ногу, снизу вверх поглядывая на незнакомца.

Наконец, в толпе раздался робкий голос:

— Там казнят изменников и негодяев.

— А кто же эти негодяи и изменники?

— Кажется, там Барабаны, — сказал тот же голос.

— И точильщик Кларнет, — сказал другой.

— И Дуоль, моя Дуоль, — с тоской выкрикнула простоволосая женщина и зарыдала в голос.

— И вы верите, что они изменники? — тихо спросил Веселый Музыкант.

— Так сказал король, — ответил человек, стоявший рядом, и затосковал от своих собственных слов.

— И ты веришь? — еще тише спросил Веселый Музыкант, отыскав глазами мать Дуоли.

Женщина молчала. И вдруг…

— Нет! — крикнула она. — Не-ет, слышите вы, нет!!

— Ваш король — злобный обманщик, — твердо сказал Веселый Музыкант толпе. — Идите за мной.

Он стал подниматься по Главной Лестнице. Но за спиной его было тихо. Обернувшись, он увидел, что только мать Дуоли подошла к первой ступеньке. Остальные медлили в нерешительности. «Их так долго обманывали с помощью слов, что сейчас слова не помогут. Во всяком случае, нужны не только слова», — подумал Веселый Музыкант. И произошло невероятное.

Веселый Музыкант хлопнул себя по лбу. Потом он начал носиться по лестнице, то стремительно взбегая вверх, то прыгая вниз сразу на несколько ступенек, внезапно застывая на одном месте и снова совершая головокружительные прыжки. При взгляде на него можно было подумать, что Веселый Музыкант не в своем уме. Но люди не столько смотрели на него, сколько слушали. Главная Лестница пела, как никогда раньше; вольная, неслыханно радостная музыка разносилась вокруг. Веселый Музыкант играл на самом большом и необыкновенном инструменте.

Взмокший от напряжения, от волнения и тревоги, он снова остановился на нижней ступеньке.

— Ну! — сказал он. — Верите вы мне? Так идемте со мной!

И вот музыкальные ступеньки стали гудеть вразнобой, все чаще и громче, звуки наплывали один на другой, ступени прогибались от тяжести, и шорох ног, непрестанный гул струн сливались в едином, грозном ритме.

Веселый Музыкант вошел в зал в тот момент, когда нож палача описывал широкую дугу, чтобы вонзиться в грудь Кларнета. В два прыжка Веселый Музыкант оказался рядом и отчаянным ударом выбил нож из руки палача.

Но Начальнику Караула достаточно было шевельнуть пальцем, и Веселого Музыканта, связанного, бросили к остальным пленникам. Люди, столпившиеся у дверей, разом вздрогнули.

— Так, — гнусаво сказал король. — Это тот самый преступный чужестранец! И с ним наш Королевский Шпион. Отвечай, негодяй, почему ты ничего не доносишь?

— Ваше королевское Величество, — отвечал Шпион, — я… А-а-апчхи! Я просту… апчхи… дился!

Король рассвирепел:

— Ты просто мерза-а… апчхи!

Да-да. И король чихнул. Сперва один раз. Потом другой. Потом три раза подряд. Он чихал не переставая, пытался что-то сказать и не мог. Наконец прерывающимся голосом он приказал:

— Казнить… их… всех!

И тут прямо на середину зала выбежала заплаканная простоволосая женщина:

— Мою дочь хотят убить за то, что ей понравились песни чужестранца. Так послушаем их!

— Молчать! — взвизгнул король.

Но тут кто-то у дверей сказал:

— Послушаем эти песни! — и Веселый Музыкант узнал голос бывшего Королевского Шпиона.

Толпа начала раскачиваться грозно и порывисто — так раскачиваются в бурю уличные фонари. И все громче раздавалось в зале:

— Послушаем их, послушаем их!

Даже стражники с ножами, даже палачи побледнели и стали отступать к стене.

И тогда мать Дуоли на глазах у всех подошла к Веселому Музыканту и развязала ему руки. Он вынул дудочку Дуоли и заиграл. И дудочка повторила прежний веселый смех Дуоли. И дальше играл Веселый Музыкант, и голоса птиц, звон капели, радость и печаль сменяли друг друга в этой песне.

И когда умолк последний, чистый и протяжный звук, мать Дуоли утерла слезы и сказала:

—  Ты говорил все так, как есть, добрый чужестранец. Этот король — негодяй.

— Я говорил правду! — сказал Веселый Музыкант.

— Он говорил правду! — подхватили сотни голосов.

И тогда мать Дуоли обернулась к королю:

— А ты говорил и делал все наоборот.

— Он лгал и обманывал вас, — сказал Веселый Музыкант.

— Он говорил неправду! — в один голос подхватили люди.

— За-мол-чи-те! — завизжал король. Он затопал ногами, вернее, хотел затопать и… вдруг с грохотом свалился на пол.

Мантия распахнулась, и тут все увидели под ней… обыкновенные ходули. Теперь-то стало ясно, почему король всегда так старательно закутывался в свою мантию! С ужасом смотрели люди на тельце отвратительного карлика, дрыгавшего на полу тонкими ножками. Странная перемена произошла и с Министром: его щеки обвисли, а живот опал, как будто прокололи воздушный шар.

Только Начальник Караула невозмутимо ждал дальнейших приказаний: ведь он решил ничему не удивляться. Стражники подходили к карлику, презрительно смотрели на него и швыряли рядом свои ножи.

Народ пел песни и качал Веселого Музыканта. Голова его кружилась от счастья и от голода. Над страной гремел барабанный бой, потому что Барабанчик и Барабан хлопали себя от радости по бокам. Дуоль боялась даже на секунду отпустить руку матери. Счастливая и гордая, она то плакала, то смеялась.

Было так шумно, что никто не услышал, как точильщик Кларнет поцеловал певицу Флейту.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Дубль Бемоль, всеми забытый, бродил по дворцу и бормотал себе под нос самые черные проклятия. На третий день его нашли в каком-то темном углу лежащим без движения. Послали за доктором.

И вот пришел доктор. Это был самый знаменитый врач Ухо-Горло-Нос. Он взглянул на карлика и сказал:

— Конечно, у него был насморк. Но не в этом суть. Нет, не в этом.

И тогда он осмотрел уши короля и сказал:

— Он оглох от собственных проклятий! Но это еще не все…

И доктор опустился возле карлика на колени, что-то еще изучил и сказал:

— Кроме того, он отравился своей собственной злобой! Против этого яда медицина бессильна.

Так бесславно окончились дни злого и лживого короля.

Что же касается Министра и Придворного Композитора, то они как сквозь землю провалились!

Так оно и было.

Когда ткачи и портные пришли на экскурсию в бывшую королевскую тюрьму, они нашли в подземелье одну толстую дверь, запертую изнутри. Пробовали открыть — не поддается! И вдруг из-за двери раздался визгливый голос Министра:

— Мы вам ни за что не откроем!

Министр и Придворный Композитор, запершись в тюрьме, наслаждались своей унылой музыкой.

Люди пожали плечами и заторопились туда, где светило солнце и пели птицы. Все спешили: их ждал замечательный праздник.

И вот он настал.

Музыка играла туш. Все жители страны Бум-Бум пришли на свадьбу точильщика Кларнета и певицы Флейты. И тогда поднялся Веселый Музыкант, чтобы угостить людей самыми добрыми песенками.